.

      Тв-учёный начал замечать одну странную вещь: спикеров становилось всё меньше и меньше, и не в плане смертности, ведь их даже на поле боя нет, да и на их базе. На базе камероменов начали «исчезать» учёные-спикеры, их было и так мало, а сейчас вообще исчезли.       Кажется, что остался только их главный учёный, что был и доктором, и что-то неладное, к счастью, начал замечать не только Терэд Кагуши, но ещё и Фотилло, да и другие учёные тоже заметили, что им не хватает рабочих рук, хотя до этого было всё нормально с этим.       Сейчас Терэд решил, что должен выяснить, что же именно случилось со спикерами и почему те… сбежали… как крысы. Либо же они что-то готовят, но молчат об этом, и спросить он может это только у Дока.       — Док. — обратился Кагуши сразу, как только открыл кабинет названого, он осмотрел помещение, панель на глазах двумя точками проследила за движением глаз, и по этим двум фиолетовым огонькам было понятно, что он осмотрел как комнату, так и самого учёного.       Видно даже со спины, что тот устал, ведь обычно всегда держал спину ровно, а сейчас сгорбился, и телевизионщик готов поспорить, что у того по-любому ещё его красный локон, выбивающийся из пепельных волос, повис прямо перед глазами Дока, просто прекратившего убирать его. Но он немного чувствителен к звукам и не мог будучи с без шлема проигнорировать своего товарища.       — До-о-ок. — повторил ещё раз Терэд и подошёл к спикеру со спины, осторожно приобняв за талию. Всё же… не хотелось бы сразу начинать с наездов, может, тот сможет оправдать или рассказать причину того, почему спикеры неожиданно почти полностью исчезли — лишь иногда можно их заметить на базе.       — Что нужно? — спросил Доктор, почти не смотря на своего товарища, он положил руки на его, а красные глаза с непониманием всё же глянули в сторону Терэда, но голову учёный полностью не повернул.       — Знаешь… я тут заметил, что… вас стало что-то почти не видно. Я имею в виду и тебя, и спикеров в принципе. — сразу поведал тв-учёный, приобняв старшего, заметив, как тот вдруг вздрогнул, а спина, что совсем недавно выпрямилась, снова сгорбилась, и Док убрал руки с рук Кагуши.       — Эм-м-м… Это… О чём ты?.. — с неловкой улыбкой спросил спикер, усмехнулся и повернулся лицом к своего близкому… другу. Положив одну руку на его плечо, пытаясь выглядеть серьёзным и не таким подозрительным, хоть у него это и не получалось.       — Док, не строй из себя тупого. Ты знаешь, о чём я говорю. — у телевизионщика на маске отобразились недовольно согнутые брови, близкие к переносице, тогда названный опустил глаза в пол, думая над ответом. — Док. Просто ответь. Куда делись все спикеры? Почему вы ушли с поле боя? Или… вы попросту сбежали после того, как на нас сбросили ответственность найти вашего титана? — уже более серьёзно говорил Терэд, отпустив близкого себе робота и отступив на полшага.       — Сбежали?.. Что за?.. Если мы решили пока отозвать бойцов, это ещё не значит, что мы сбежали! — с явным недовольством в голосе, чуть ли не процедил Доктор, даже не пытаясь приуменьшить агрессию в словах.       — А что тогда это? Разве спикеры попросту не начали, поджимая хвосты, сбегать с поля боя, как только увидели своего заражённого титана, начинающего доставлять ещё больше проблем? — недовольно и даже язвительно стал говорить мужчина с чёрными волосами, виднелись только их кончики из-под верхней части шлема, и то те были фиолетовые — цвет, обозначающий телевизионщиков.       — Не смей так говорить о моих товарищах, когда сам ничего не знаешь! — глаза спикера-учёного расширились от злости, а зубы начали неосознанно скалится на мужчину перед ним. Он ненавидел, когда в его товарищах сомневались, ненавидел это всем сердцем, что осталось у него, в отличие от этого холодного ниндройда, бахвалящегося своей расой, ближе всего похожей на людей, хотя из людского только внешность и осталась, и то из груды железа и пластика.       — Тогда расскажи! — рявкнул тв-учёный, его рот был немного оскален — читалась злоба. — Откуда мне знать, что происходит, когда ваш титан заражён, а вы неожиданно решили уйти, хотя ради этого вы и присоединились в наш альянс. Ради того, чтобы мы помогли вам поймать его целым и невредимым! — начал уже понемногу поднимать свой тон мужчина, немного нависая над спикер-учёным, наклонившись, а после ударив по столу.       — Ты… Успокойся! — прикрикнул учёный, тыкнув Кагуши в грудь пальцем, а после оттолкнул его одной рукой от себя, чтобы тот не смел на него смотреть свысока, как делает прямо сейчас. — Не упоминай нашего титана и Пилота! Не в такой манере речи и не в таком тоне! — озлобленно говорил Доктор «приятелю». Ему не нравится то, как тот говорит и как тот наехал на него и его расу. — Ты просто можешь подождать? Просто вот немного подождать!       Спикер разводил руками, слегка откинув голову, высокомерно смотря на него с такой позиции со слишком открытыми глазами, пока рот лишь слегка приоткрыли, окрасив его небольшой улыбочкой. Всё это вызвало у Терэда… непростые ощущения, как минимум, мурашки по коже. Тот точно не ожидал такого от весьма радостного старичка.       А когда тот встал ровно и сделал серьёзное лицо, то второй табун мурашек пробежал по телу, всё же… он знает его доброго, весёлого, шумного и одновременно как одного из спокойных спикеров, но от этого рядом с ним не менее комфортно. А такого лица никто из «посторонних» у него точно не видывал.       — Терэд Кагуши, просто подожди немного, хорошо? — на выдохе произнёс Док. — Мы работаем… над своим оружием… — выдавал он по предложению, явно пытаясь успокоиться. — Просто подожди, пока наша армия не вернётся. Мы готовим оружие, что точно перевернёт ход событий в войне с Астро… Им вообще не приходило пока в голову о том, как защитить себя от наших атак, а для большей эффективности мы решили усовершенствовать оружие. Просто пойми это, хорошо? — попросил учёный, положив на свой лоб руку, ему никогда не нравилось ругаться с кем-то.       — Хах… Хорошо… Я понял тебя… Я успокоился и верю твоим словам. — выдохнул мужчина, огоньки на маске, показывающие эмоции, стали более спокойными, огоньки-глаза же прикрылись, и тогда учёный протянул руки в стороны. Спикер, невольно улыбнувшись, принял этот жест, обняв его в ответ.       Доктор не любит ссориться, и после он обычно так и мирится со всеми, но они стали друг другу всё же… чуть больше, чем обычные товарищи, из-за чего Кагуши обнимает его и немного целует в макушку, поглаживая по спине. Он не хотел доводить до такого его, уничтожая маленькую привилегию, что совсем недавно у него появилась.       — Ладно. Я прощаю тебе то, что ты сомневался в этих детях. — сказал в своей обычной манере спикермен-учёный, улыбнулся, немного отстраняясь от телевизионщика, но потом он снова прижался к нему, не желая, чтобы сомневались в намерениях его товарищах, в этих маленьких детях.