Война это страшно

Солнце ослепляло глаза, которые сильно слезились. Жар припекал голову, а за окном щебетали чижи. Вытерев испарину со лба платком, Пик зачерпнула с бочки в кружку родниковой воды и жадно выпила. Ужасная духота. Стрельба была уже не слышна, а фашисты, слава господу, не зашли к ней в хатку. Каждый день она строчила письма своему горячо любимому партизану, но ответа от Порко не приходило. И вот девушка в который раз за день выглядывает в окно, в надежде на то что это почтальон с ответом от дорогого Порко, но никого так и не было. Оттянула ворот блузки и впуская туда прохладный воздух, Пик пошла к скоту, чтобы покормить кур и собрать яйца и как только зашла она в сарай услышала как открываются ворота. — Неужто мой голубчик... — Пик вся встрепенулась, занервничала, а вдруг не он. Выбежала она из сарая и увидала совсем не того. Возле дома стоял немец с автоматом на перевес. Схватилась девушка за сердце с перепугу и попятилась назад, уронил позади себя ведро, загромыхала им, тем самым привлекая внимания фашиста. — Здравствуй девушка - немецкий акцент был слишком явным. Хищные глаза у незнакомца были, осмотрели Пик сверху до низу и злобно улыбнулся. Подойдя к ней, подал руку как истинный джентльмен, поднимая девушку на ноги. Она молчала. Не могла из себя и слова выдавить. Почему он здесь один? Где остальные приверженцы фашисткой идеологии? Что ему нужно? Как убежать из лап этого дьявольского отродья? За что с ней так господь поступил, она ведь каждый день в церковь ходит, каждый день молиться за себя и ближних своих. Неужели она настолько много грешила в своей жизни? — Как звать та тебя? Иль не понимаешь меня? Чего молчишь? — на глазах у неё слезы. — Не боюсь, я не трону такую красоту. Гадкий змей. Но чтобы выжить нужно не боятся, смотреть в лицо своему страху. "Ты у меня сильная, голубушка моя." говорил ей Порко, нежно поглаживая её густые черны волосы — Пик. Меня зовут Пик. — Ну так накормила бы ты меня, Пик. — усмехнулось фашисткая харя. — А вас как звать, немецкий офицер? — вынув из за рта немец удивился такой смелости. — Зик. — Так проходите Зик в дом. Так они и познакомились. Зик вёл себя как обычный человек, а не как противный убийца, что девушка даже чувствовала некое сомнение к нему, но после быстро вспоминала все зверские убийства таких как он и била себя по щечкам, делая их ярко красными и возвращалась к фрицу. Нельзя забывать кем такие люди являются на самом деле. Так проходили дни. Фашист все так же приходил к ней, но не лез как извращуга, не оскорблял её и её страну и Пик не понимала что же ему нужно от неё. Ходила она к своей матушке раза три в неделю, приносила еды, да помогала по хозяйству. Однажды фриц и увидел что уходит куда то она каждый понедельник, среду да пятницу и проследил за девчушкой, а та даже не знала. Выходила Пик на берег и сидела, мочила ножки, да воды ходила набирать и вещи стирать, а после к ней подбежала соседская девчушка и сказала что перебили её семью. Пик думала что остановилась сердце её. Вспороли ей сердце, сочилось оно кровью. Слезы лились ручьем весь день и всю ночь, а после пришёл к ней Зик, с презентами: бусы да перстни золотые. — Да это тебе за то что кормишь меня, Пик. Девчушка не верила что все так просто. Прошла так ещё одна неделя. Похоронили ее семью как только могли. Из деревушки осталась только она да соседские дети с Райнером - ее давним другом. Решила она ему выговориться, потому что больше было некому. — Будь осторожна, Пик. Чую неладное происходит. Ты должна дождаться Порко, я знаю что он ещё жив. Недавно письмо от его брата приходило. Ранили Порко, но жив. Сейчас лечат его, поэтому и не пишет он тебе. — Пик пала на колени и благодарила Райнера, а тот в растеряности поднял её и говорил чтобы та так больше не делала. Приходить стал к ней фриц раза два в неделю, сказал что дела появились, но каждый раз с новым подарком. Всё эти дни она продолжала писать письма милому на фронт и наконец то пришло ответное письмо. "Голубушка моя, родная. Бился я как герой да попал скол мне в ногу, но ходить могу, не тревожься. Приними мои соболезнования по поводу твоей матушки да батюшки. Делю такое же горе как и ты, родная моя. Жаль что не могу быть рядом с тобой в такой тяжёлый час. Очень скучаю по тебе. А так же прошу тебя, голубушка, переезжай к Райнеру. Я очень беспокоюсь из-за этого фашиста который как ты писала добр к тебе, но зачастил к тебе ходить. Эти мерзкие твари не должны вообще рот открывать. Я ему глотку разорву если он что-то сделает с тобой. Я знаю что верна ты мне и знаю что смелая, такая же как и я, но пожалуйста, переезжай к Райнеру. Люблю тебя, твой Порко." У сердцу положила она письмо и на радостях что милый ей ответил начала собирать вещи и не заметила как дверь не заперла и на пороге стоял Зик, но без подарка в этот день. — И куда же ты? — поинтересовался он и как хозяин барин зашёл в чужой дом. Девушка припала к стене из-за страха и спрятав она письмо за спину дрожащим голос ничего не могла сказать. — Что за спиной прячешь? — подошел он к ней вплотную, чувствуя её учащенное дыхание. Он выхватил у неё из-за спины письмо и начал читать и тут то Пик все поняла, когда увидела его окрававленую рубашку. — К Райнеру? Это тот здоровяк? — он гадко усмехнулся. — Так нет его уже. Куда ты собираешься то? — Как нет. — внутри со стуком все разбилось, сломалось. — Убили их с утра... — кинул он письмо в ноги да растоптал, растоптал он и последнюю надежду Пик на спасение и доброту фрица. — Я убил, вместе с его детишками. — Как... — по щекам полились слезы. — Выходи за меня, Пик, да забудь своего раненого солдата. Увезу я тебя в Германию, будешь жить со мной и никто тебя не тронет. — но Пик молчала. Значит это он убил её семью.. Девушка толкнула Зика в грудь и он её крепко обнял, она била его по груди, по плечами, по ногам, а тот нюхал её волосы. — Подумай об этом до вечера. — оттолкнув её от себя, он вышел из избы, а она кинулась ему в след, за что получило под дых и упала на пол. Вечером он пришёл к ней, с первыми лучами заката. Она сидела на улице в полном горе. Убегать ей некуда. Она написала письмо своему любимому и оставила его на столе, потому что теперь некому её письма отправлять. Нет больше никого. Волосы её развивались на ветру. Она встала, когда услышала звон калитки. Стояла она храбро, хотя дрожь в коленках и осталась, но не смела она показывать слабости перед фашистом. — Ну что, Пик? Идёшь со мной? — она помолчала, а после набрала в грудь воздух и посмотрела заплаканными глазами в лицо Зика. — Не тебе, фриц, я отдана. У меня есть мой советский мальчик, о нем знает вся страна. За родину он служит, таких как вы убивает. И горжусь я им. — впотела она вся со страха, но вида не показывала. — Партизан значит любишь. — достал он папироску и досадно её закурил, поправил свой наган и резко навёл им на женское тело. Ждал он мольбы о помощи, чтобы не стрелял, но стояла она молча, как камень. — Ну стреляй, немецкая гадюка. Все ровно мне скоро помирать. — сглотнув вязкую слюну она расправила плечи и встала прямо. — Слишком уж ты храбра, мышь. Ты не понимаешь где твоё место? — он снял наган с предохранителя и поправил свои очки. — Ты убил мово родного батьку, ты убил мою родную мать, так почему я должна умирать от твоих грязных рук как загнананый на бойню скот? Стреляй в меня и прочти в моих глазах смерть храброго... — из глаз её прыснули слезы, а хрупки плечи задергались. Стан её стал как плакучая ива. Зик глянул на чисто небо и печально улыбнулся. А ведь такая красота могла не гнить в грязной земле. Она выглядела как фарфоровая кукла с тяжёлым бременем на плечах. И он выстрелил. Выстрелил прямо в сердце. И пала девчушка на травушку муравушку. Да закукарекали петуху с сарая, почувствав неладное. Да залаял пёс из будки, да встрепенулись чижи на яблоньке. Из её груди лилась кровь и стала она безжизненным трупом. Немец опустил свой взор на мёртвое женское личико и сняв очки, протёр линзы. — Auf Wiedersehen Пик. — развернулся и вышел прочь из двора. А на душе остался у него неприятный осадок. Не выйдет Пик больше на берег, потому что нет её живой. Когда вернулся Порко, когда закончилась ожесточенная бессмысленная война, да увидет пыльный дом, мертвый скот, да кости девчушки, умрёт в нем часть души. Не брата больше, не любимой, не семьи. Один он теперь. Увидев записку он приложит её к сердцу да запьет от печали. "Милый мой, голубчик, помру я сегодня. Всех он убил, предлагал мне выйти за него замуж, но верна я тебе. Не пойду. Лучше помру. Теперь я одна и мне очень страшно умирать на самом деле. Я верю что живой ты вернёшься, да не встречу я тебя. Прости меня, мой родненький, но я правда старалсь дожаться тебя. Прощай милок, да помни меня. Что жила и любила тебя я. Твоя милая Пик."