Беспокойные манускрипты

Пыльные лучи заката пробивались сквозь высокие окна кабинета заклинаний, золотя стопки старых фолиантов. Людмила методично перекладывала книги в коробку, тогда как Николай, развалившись на подоконнике, подбрасывал в воздух яблоко, прихваченное в столовой. — Новиков, если ты уронишь это яблоко на «Трактат о пламенных духах», я лично превращу тебя в жабу, — не поднимая глаз от работы, строго сказала Люда. — Расслабься, капитан, — ухмыльнулся Николай, ловя фрукт. — Я ж не первоклашка. Кстати, смотри-ка, что нашёл! Он ткнул пальцем в потрёпанный том в кожаном переплёте с выцветшими буквами: «Сборник забытых песен. Издание 1763 г.». Люда нахмурилась. — Не трогай. Это явно из разряда «на руки не выдавать». Видишь печать? «Только для преподавателей». — Ой, да ладно, — Николай уже открывал книгу. — Может, там похабные частушки про царя Гороха? Раздался оглушительный хлопок. Страницы взметнулись, словно крылья, и книга вырвалась из его рук, зависнув в воздухе. — Новиков, что ты наделал?! — вскрикнула Люда. Книга с треском раскрылась, выпустив десятки страниц, которые мгновенно превратились в стаю бумажных ласточек. Птицы носились по классу, оставляя за собой чернильные брызги. — Во-о-от это магия! — восторженно закричал Николай, подпрыгивая и пытаясь поймать одну из птиц. Ласточка ловко увернулась и клюнула его в нос. — Прекрати вести себя как обезьяна! — Люда яростно хлопнула ладонью по парте. — Надо её обезвредить, пока… — Не смейте! — раздался писклявый, но гордый голос. — Я не позволю снова заточить меня в этот ужасный подвал! Оба замерли. — Ты… это слышала? — прошептал Николай. Люда стиснула зубы. — Теперь я точно превращу тебя в жабу. Осторожно шагнув вперёд, Люда старалась говорить спокойно, будто приручая диковинного зверя. — Послушай… мы не хотим тебя обидеть. Но ты не можешь просто летать по школе. — А вы не можете просто запирать меня в темноте! — книга заговорила с надменной интонацией. — Я — наследие великого скомороха Власа Вещего! Меня должны читать! — О, так вот в чём дело! — Николай всплеснул руками. — Ты просто боишься архива! Люда бросила на него убийственный взгляд. — Мы можем договориться, — продолжила она. — Например, оставить тебя в основной библиотеке… — …и ты нам пару шпаргалок на контрольной по зельям! — быстро добавил Николай. — Новиков! — взорвалась Люда. Книга вдруг оживилась. — Контрольная? О, у меня есть прекрасные рецепты! Страницы зашуршали, и одна из них выскользнула на пол. Николай поднял её и прочитал: — «…а коли хочешь сердце девицы смягчить, возьми лепесток розы, три слезы русалки…» Это любовный заговор! Люда покраснела. — Это не то, что нам нужно! Внезапно в дверях возникла высокая фигура преподавателя алхимии Гордеева — сурового мужчины с вечно подозрительным взглядом. — Что за шум? — хрипло спросил он. Люда застыла, как статуя. Николай мгновенно сориентировался. — Репетируем… э-э-э… спектакль! К юбилею школы! Он схватил книгу, встал в театральную позу и начал декламировать нараспев: — «О, великие духи огня и воды! Смилуйтесь над нами, недостойными!» Гордеев медленно поднял бровь. — Да, — выдавила из себя Люда. — Пьеса XVII века. Очень… пафосная. Гордеев хмыкнул, бросил взгляд на бумажных птиц, которые тут же притворились обычными листами, и неожиданно заявил: — Завтра после уроков жду вас на прослушивании. Если играть будете так же искренне — поставлю «отлично» за четверть. Развернулся и вышел. Когда дверь закрылась, Люда обмякла на стуле. — Я убью тебя, — тихо сказала она. — Медленно. Николай рассмеялся. — Зато живы! И книгу спасли. — А я всё-таки помогу вам с зельями, — самодовольно произнесла книга. — Вот, держите… Она выплюнула ещё одну страницу. Николай поднял её и увидел точный список вопросов к завтрашней контрольной. — Оно того стоило, — прошептал он. Люда вздохнула, но взяла листок. — Ладно… Но если это подстава — я скажу Гордееву, что это твоя идея. Книга тем временем устроилась на полке рядом с учебниками и подмигнула им корешком.