Могут ли быть отвязанная и неотвязанный вместе?

Рука девушки в перчатках нежно поглаживала спину Вальдхара, пока тот пребывал в ярости. Чистой ярости. Его не спросили, наплевали на его мнение! Как он должен терпеть такое? Вот именно, никак. Но он стерпел. Он стерпел ради брата и жалкой информации. Позор. — Вальдхар, — прозвучал шепот Лайи, что мгновенно вывел Вальда из раздумий. Он медленно повернул свою голову и взглянул на неё. В её глаза, полные, кажется... чего-то похожего на заботу. Лайетана обхватила руками его талию и обняла его, уткнувшись лицом в его плечо. Вальдхар словно вечность такого не испытывал. Почему-то то, как она обнимает его, делало его спокойнее. Даже Тадмавриэль так сильно не нервировал его. — Как ты это делаешь? — спросил Первый почти шёпотом. — А ты? — Ладно, твоя взяла, принцесса, — выдохнул Вальдхар, поднимая руки и опуская их на спину Лайи. — Ты плохо на меня влияешь. — А, как по мне, я замечательно влияю на тебя, — хихикнула Лайетана. — Просто не думай об этом, ладно? Вальд вздохнул, чертя узоры пальцем на спине отвязанной. — Хорошо. Но только потому, что ты просишь. — Это уже прогресс, — сказала Лайя и прижалась к нему сильнее. Кажется, они оба могли чувствовать сердцебиение друг друга. Хоть тело Лайетаны всегда было холодным, для Вальдхара оно всегда будет тёплым в холод и прохладным в жару.

***

— Я не буду это делать! — прорычал Тадмавриэль, отходя на шаг от навязчивого междумирца, что пришёл сюда не с добрыми намерениями. — Ну чего ты так? Стесняешься, да? Всего лишь платье. Ты что, боишься? — спросил его Ло, что выбило Отца из колеи. Он ничего не боялся, и жалкое платье горничной в том числе! Как он мог так говорить о нем?! — Великий Отец боиться платья, как мило. — Дай сюда! Я докажу тебе, что для меня нет ничего пугающего! — зарычал Тадмавриэль, на что Ло гордо улыбнулся. Сработало. Лололошка взялся за подол ткани платья и с силой швырнул его к Отцу, чтобы долетело. Платье упало прямо в руки Тадмавриэля. — Я жду.