Сон

Когда-то, будучи еще совсем крохой, Ру услышал странную фразу, что каждый имеет право умереть в родном месте, в своей кровати. Тогда он спросил себя, а зачем умирать, если всё хорошо? "Всё хорошо, малыш Руфо. Все хорошо." *** Перед глазами расплескалось серым пятном осеннее небо. Холодное, затянутое тяжёлыми тучами, но не внушающее печали или страха. В последнее время Фоэль частенько наблюдал за ним сквозь стекло. Его тело тяжёлое, как после хорошего сна, так и тянет провалиться в забытие снова. Даже осенняя стужа не мешает ему – Ру будто и не чувствует её совсем. Но ощущает, как руки и ноги щекочут колосья спелой пшеницы, а на голове своей – чужие женские руки. — Ты снова опаздываешь, дитя, - Шинигами. Кто же ещё, кроме неё? В последние дни Костлявая повадилась являться к нему даже во снах. И всегда она встречала Ру в одном и том же месте, среди вымощенных золотом полей, позволяя своему подопечному устроиться поудобнее на её коленях. Фоэль находил это, пожалуй, даже трогательным. – Сегодня ты спал больше обычного. А я, знаешь, не железная, чтобы часами в одном положении с тобой сидеть. Шинигами ворчит, а он едва ли находит силы приподнять уголки тонких губ. Оказывается, даже Смерть способна капризничать, пусть и не всерьёз вовсе. — Ты приходишь ко мне всё чаще, малыш, - костлявые пальцы начинают неспешно перебирать тёмные пряди. — Приходишь и не просыпаешься до последнего. Наверное, это тяжело? Ответа для нее у парня не находится. Но Смерть понимает его и без слов, прижимая ослабшее тело покрепче к себе. Руфо может поклясться, что на мгновение он почувствовал от женщины странное тепло, такое несвойственное ей, заставляющее желать чуть большего... Чего "большего"? В своих мыслях парень упускает момент, когда ледяные ветра принимаются дуть с новой силой. Резко, безжалостно, так и норовя сорвать капюшон ветхой мантии. Шинигами не сопротивляется этим потоками. Ру Фоэль, кажется, забывает как надо дышать. Вид рассыпающихся по женским плечам тёмных волос отпечатывается на обратной стороне его век. Возвышающаяся над ним и держащая в кольце своих рук. Холодная, бледная и неясно отчего печальная. Видел ли он когда-ли женщину такой прежде? Наврядли. От тоски и смирения в мутных глазах на душе у парня становится невыносимо. Не она первая, кто смотрит на Фоэля с сожалением, но именно ей так и тянет сказать "Не смотри на меня так. Я не хочу твоей жалости, глупая Жница". Он не находит в себе на это решимости. — Не нужно. - будто читая его мысли, говорит Шинигами. — Лучше поспи ещё немного, дитя. Ты устал. От этих слов, дрёма накрывает его с головой, словно парень не спал уже несколько дней. А спустя пару мгновений Ру становится не в силах уже раскрыть потяжелевшие веки снова. Он поспит только совсем немного. Чуть-чуть, лишь бы стало побольше сил. И сон его станет самым сладким. Безмятежным, тёплым и бесконечно тихим. *** Доподлинно неизвестно, кто именно нашёл тело Ру Фоэля. Кто-то упоминает в рассказе его соседа, числившегося пропавшим до того самого дня, а кто-то нагрянувших арендодателей. Но так были интересны мелочи, нежели само происшествие. Умерший во сне молодой парень. В обыденность был он разве что полиции с врачами, описывавшим свою "находку", в отличие от вездесущих соседей и сокурсников. Вздыхали да шептались люди еще какое-то время, со странным энтузиазмом перемывая покойнику кости и припоминая всё. Но утихли разговоры и сплетни так же, как и умер их главный герой. Тихо, незаметно, быстро. *** "Удивительно, насколько же мало оставил после себя Ру Фоэль воспоминаний, раз оказался забытым так быстро." От этих мыслей Шинигами улыбалась печально, глядя, как из рук её медленно ускользает образ парня. Сжав чужую руку в последний раз, она позволяет ледяным потокам ветра его подхватить, словно пёрышко, и провожает его взглядом, пока не скрывается тёмная макушка за горизонтом. "– До свидания, дитя. Мне было с тобою весело."