Глава 1. Часть 3

Это была последняя ночь, когда Гарри удалось выспаться. После пира, точнее после прогулки, он вернулся в комнату, в которую его поселили Рикки. А на следующее утро время понеслось вскачь. Как оказалось, звание победителя Темного Лорда это не просто расхожая фраза в среде обывателей, но и целый ворох обязанностей. Целый месяц мальчик-который-выжил участвовал в похоронах, находясь под прицелом прытко-пишущего пера Риты Скитер и колдокамеры ее фотографа. Он присутствовал на судах над пожирателями, где не имел никакого права голоса, несмотря на всю известность мальчика-который-выжил-и-победил-злодея-столетия. Поэтому его попытки спасти Драко Малфоя и его маму от Азкабана, вызывали у судей и министерских чиновников лишь недоумение. Даже то, что только благодаря Нарциссе Малфой он сейчас жив, стоило ее тогда на поляне сказать правду Волдеморту и Гарри Поттер был мертв. Но это мало кого волновало. Избежать Азкабана смог лишь Драко, как несовершеннолетний, хотя больше помогло то, что он пожертвовал почти все свое наследство на восстановлении Министерства. Но вопрос сколько именно пошло на ремонт, а сколько осталось в карманах судей остается открытым. Гарри хотел обелить имя Снейпа. Но и тут его ожидала неудача. Видимо всю свою удачу он потратил на выживание в этой безумной гонке со смертью. Альбус Дамблдор, на которого рассчитывал Поттер в деле Снейпа, не откликнулся на его призыв о помощи. А ведь именно по указке Великого Светлого действовал Северус. У Поттера не было ни минуты спокойствия, он спал по 2 часа в сутки, иногда он вырубался прямо на ровном месте. Он научился спать в любом положении и на любой поверхности. Его день состоял из беготни по Министерству с одного слушания на другое, он аппарировал с одних поминок на другие, он давал миллионы разных интервью, в попытках донести правду до людей о Северусе Снейпе. Он посещал обязательные балы в Министерстве, ведь он мальчик-который-победил и это тоже было одной из его обязанностей. Гарри сверкал улыбкой, пожимал руки нужным людям и во всю демонстрировал как нравится ему нынешнее Министерство. Он старался занять себя, измотать до изнеможения, лишь бы не думать об умерших, не видеть сны с их участием, и не просыпаться в кровати от собственного крика. Гарри боялся думать о действиях Дамблдора. Человека, который открыл для него мир магии, человека, который как он думал, заботился о нем, человека, из-за которого как оказалось погибли его родители. Мир Гарри рушился, а он не хотел об этом думать. Очнулся он через месяц, когда состоялось последнее слушание по делу самого молодого зельевара и которое оглушительно провалилось. Северус Снейп так и остался пожирателем и предателем в глазах общественности, лишь немногие избранные знали правду. После этого Гарри оглянулся вокруг и увидел, что пока он пытается собрать свой мир заново, и спасти хоть кого-то, мир не стоит на месте. Хогвартс активно ремонтировали силами студентов и профессоров, а его однокурсники вовсю обсуждают сдачу экзаменов и свои планы на лето. Гермиона побывала в Австралии и вернулась ни с чем, как оказалось, она безвозвратно удалила воспоминания о себе. Рон ударился в изготовление вредилок Уизли и помощью маме. Джинни вступила в квиддичную сборную. Невилл с бабушкой уехали лечить родителей в Швейцарию, а Луна отправилась с отцом искать фантастических животных. Все приходило в норму, восстанавливалось. На Косой Аллее снова открылись магазины, во Фортескью снова продавали мороженное, у Гаррика Олливандера снова покрылись пылью полки, а Мадам Малкин торговала мантиями. Жизнь продолжалась. Даже в лютном все так же слонялись странные личности, и продавалось всё, главное сумей заплатить и унести ноги. Новый министр приводил в порядок Министерство Магии, назначал новых министров и их замов, отменял законы, что были приняты в период пожирательской смуты, как теперь это стали называть. Гарри жил у Уизли. Он переехал на следующий день после возвращения Дамблдора в мир живых. Как радовалась семья Уизли, что директор оказался жив. Его поселили в бывшей комнате Рона, пока сам Рон переселился жить к Джорджу. Первое время было страшно оставлять его одного после смерти близнеца. И пока Гарри был активно занят светской жизнью и решением множества важных вопросов, и приходил в Нору только поспать, поесть и то не всегда, все было в порядке. Но стоило ему оторваться от проблем, то он заметил, как отводит глаза Молли, как вздрагивает Рон когда замечает его на кухне, и как смотрит на него Джинни. Ему было не место в семье Уизли, он был там чужим. В их скорби по Фреду, в их боли от потери родной крови. Гермиона вернувшись, тоже поселилась в Норе. Жила в комнате с Джинни, и каждый день аппарировала в Хогвартс. В один из дней, Гарри, Рон и Гермиона остались дома. Рону не надо было идти в магазин, Гермиона решила сделать перерыв в учебе и ремонте школы, а Гарри после суда по делу Снейпа не посещал Министерство. – Пойдем на речку? – предложил Рон. День был теплый, июль был в самом разгаре, а в доме стояла гнетущая тишина. Наверное, это была плохая идея. Не стоило этого делать, после битвы, они не разу еще не оставались втроем. Не обсуждали, не говорили, и вообще избегали друг друга. Но то ли день был слишком теплым, то ли солнце слишком ласковым, но на мгновение всем троим показалось, что все возможно, и их дружба все так же крепка. Как именно и из-за чего началась та ссора, Гарри так и не смог вспомнить. Секунду назад все было прекрасно, а потом как гром среди ясного неба крик Рона. – Это не ты потерял брата! Не ты каждую ночь слышишь, как кричит от боли твой брат. Как страдает младшая сестра от кошмаров! Как мама плачет, когда видит Джорджа. А я схожу с ума от бессилия, не имея возможности им помочь! Почему? Почему именно моя семья, Гарри? Они не должны так страдать! И ты, ты герой, спаситель! – издевательски протянул Рон, задыхаясь в своем гневе, – почему ты не спас его? Зачем потащил нас за собой? Кто тебя просил? К ним подбежала Гермиона. – Рон! Рон! Услышь меня! Хватит, хватит, перестань, – она держала его за руки и заглядывала тому в глаза, силясь отыскать в них проблески разума. – Рон, это я, Гермиона, родной мой, все тише, тише. – Гермиона, – произнес Рон, судорожно стискивая ее в объятиях. – Я, я, я не знаю что на меня нашло, – вытирая рукой слезы и сопли, пробормотал Уизли,опускаясь на траву. – Гарри, Гарри, я это не всерьез, друг, ты меня понимаешь, я, это истерика, просто истерика, я это не всерьез, – все тише продолжал говорить рыжий, смотря снизу вверх на Гарри. – Я все понимаю, Рон. И нет, ты наконец сказал, то что гложет нас всех. Зачем я втянул вас в эту войну. Из-за меня многие погибли, я трус, ты прав. – пнув попавшийся под ногу камень, сказал Поттер. Он отвернулся, чтоб не видеть как Гермиона успокаивает Рона, и медленно пошел к реке. – Гарри, – Гермиона коснулась его плеча, – поверь, он так не думает, мы все понимаем, – заглядывая в глаза, проникновенно заговорила девушка. – Это было необходимо. – Неужели, Гермиона? Ты серьезно в это веришь? Правда думаешь, что все что случилось было нужно? – перешел на крик Поттер. – Для чего это было нужно? Кому? Кому нужна была эта война? – Гарри, –попыталась воззвать к разуму Поттера Грейнджер, – мы победили, это все уже в прошлом. – Победили? Гермиона, очнись! Мы все в дерьме! Если ты не видишь, это не значит, что этого нет! – орал Гарри, не замечая, как начинает злиться Грейнджер. – Гарри, это была не моя война, – медленно, будто ныряя начала Гермиона, – ты меня в это втянул, это не мой мир. В магическом мире мне нет места, но я воевала за него, проливала свою кровь, меня пытала безумная Беллатрикс, я убивала за него. А сейчас я узнаю, что мне, как маглорожденной тут два пути: либо замуж, либо в принеси-подай! За что я сражалась? Зачем? – гневно смотря на Поттера на минуту замерла Гермиона и уже тише продолжила, – Я лишилась родителей. Дома. У меня ничего нет. Я не могу вернуться к маглам. У меня ни образования, ни работы, я даже сказать, что делала эти семь лет не смогу. Вместо этого у меня есть кошмары и страх, я в постоянном напряжении рядом с тобой, что из-за угла сейчас выскочит пожиратель и нападет на нас. Поэтому я закончу Хогвартс, потом выйду за Рона, и может быть мы сможем жить вдвоем, занимаясь магазином близнецов. Я постараюсь забыть все ужасы, что пережила в этой войне. Но эта война, в которую нас втянули, в которой пострадало наше поколение, пока взрослые были заняты своими делам, пока они прятались за нашими спинам, была бессмыслена. В ней проиграли все. Сколько погибло за эти десятилетия? Сколько родов исчезло? Сколько умерло маглорожденных, которых никто не помнит? Гарри, это была не моя война. Но я в ней сражалась, я стала ее частью, когда решила дружить с тобой в одиннадцать лет. У меня просто не было другого выхода, кроме как следовать за тобой, но сейчас, сейчас я так больше не могу. Прости меня. – Гермиона плакала, порывисто обняв Гарри, она развернулась и пошла к сидящему на земле Рону. Так он лишился своей единственной подруги и лучшего друга.