Глава 3. Часть 3

Вернувшись в холл, Кричер обнаружил там всех оставшихся Калленов, они собрались и ждали только его. – Дорогие гости, хозяин Гарри, попросил показать вам дом, если вы не против, то Кричер с радостью проведет вам экскурсию. – Приступим, – Эмметт нетерпеливо поглядывал на темные коридоры, – с чего вы начнете знакомить нас с домом: с жутких подземелий, пыточных, тюремных камер, или может с чердака? – Не торопитесь, молодой человек, – старый слуга мигом преисполнился достоинства, – хочу заметить, вы не просто в каком-то там доме, а в доме древнейшего и благороднейшего рода Блэк, что ведет свою историю на протяжении многих столетий. И надеюсь, вы уже поняли, где вы оказались? Кричер, уставился на Калленов, как строгий профессор на нерадивых учеников, взглядом намекая, что ждет только верного ответа. Вампиры молчали, никому не хотелось разочаровывать старика. Эдвард пытался прочесть хоть что-то в его мыслях. – Нет? Никто? Тогда слушайте внимательно: это магический мир - с колдунами и волшебниками, магическими народами, волшебными существами. Драконы, оборотни, пикси, эльфы, грифоны, мантикоры, василиски, кентавры, церберы и многие другие существа, о которых вы слышали только в сказках, для нас являются реальностью. Хозяин Гарри не раз с ними встречался. У нас есть свои законы и правила, соблюдать которые обязательно, если хотите выжить в нашем мире. Более подробно узнаете потом, – увидев, что его хотят перебить, отрезал домовик, – наш мир скрыт от мира маглов, после принятия Статута о Секретности в 1689 году магический мир отделился от мира людей полностью и мы не имеем права раскрываться перед людьми, но вы, сами того не зная, являетесь частью нашего мира. Правда, мы с хозяюшкой не совсем понимаем, кем именно вы являетесь, но обязательно с этим разберемся. Особняк, как вы уже поняли, маглы не видят, как впрочем и волшебники, после некоторых событий дом спрятан ото всех. Кричер взял паузу и обвел всех взглядом: – Вопросы есть? – Можно, – подняла руку Элис, – а к какому виду относитесь вы? – Я домовой эльф, служу роду Блэк на протяжении 666 лет. – А почему вы так странно разговариваете? – вклинился с неожиданным вопросом Эмметт. Кричер задумался, с момента как вампиры появились в доме, он не начал молодеть, нет, но его разум обрел былую ясность: он вспомнил многие вещи, что за давностью лет, были стерты из его памяти. Казалось, с плеч сняли огромный груз, что пригибал его к земле, и дышать стало легче. – Леди и джентльмены, прошу поверить, что так я говорил раньше. В силу непреодолимых обстоятельств, мой разум был во тьме, но я надеюсь, что это в прошлом. Или вас это беспокоит? – Нет, нет, что вы, просто удивительно, поразительно как быстро вы изменились. Это ваша видовая особенность? А вас таких много? – Достаточно, – сделал вид, что не услышал первого вопроса Кричер, – наш вид живет ради помощи волшебникам. Мы служим, а взамен получаем магию. А лучшие домовики, остаются с хозяевами навсегда, – старый слуга с гордостью указал рукой на прибитые к стене головы эльфов. – Оо, – многозначительно выдавили из себя вампиры. Не став задавать вопросов - умерли своей смертью эти эльфы или пошли на это живыми, все же другая раса, другие устои, и не Калленам указывать и решать за домовых. Поэтому посмотрев на стену с бывшими слугами, они отправились дальше. Остановившись в гостиной на втором этаже, такой же мрачной и грязной, как и весь остальной дом Кричер продолжил. – К сожалению, моих сил не хватает чтобы поддерживать весь особняк в порядке, а в последнее время, как видите, дом пришел в запустение. Долгие годы он стоял пустым. Непутевые сыновья покинули мою госпожу, а сама она недолго прожила без них, – всхлипнул слуга, потом встряхнулся и продолжил, – но теперь все будет по другому. Эсме внимательно осмотрела эту комнату: они здесь уже были, но теперь она думала, как вернуть ее былую красоту, и если по началу казалось, что поможет только капитальный ремонт, то сейчас она видела: многое было цело, где-то нужно было лишь почистить, помыть и убрать грязь. Но вот мебель не подлежала ремонту. Завидев ее взгляд, Кричер поспешил ее уверить: – Не волнуйтесь, мебель хозяин Гарри сможет починить. Наследник сильный волшебник, он справится с этим. – А что внизу, у вас есть подвалы? – Конечно есть, но гостям туда хода нет. Опасно, даже не пытайтесь, – не замечая, как загорелись интересом глаза Эмметта, продолжил Кричер, – только если наследник Гарри пойдет с вами и проведет туда, а я вам не могу показать. Скажу только, что там у нас зельеварня, алтарь, дуэльный зал, ритуальный зал. Никаких тюрем или пыточных у нас нет. – На первом этаже у нас холл, кухня, пожалуйста, не заходите туда без надобности, это моя территория. Кладовые, и в них тоже главенствую я, если что-то надо, попросите и я вам принесу, – строго глянул на вампиров Кричер, словно покушение на запасы Гарри было самым страшным, что они могли сделать. – А также подсобные помещения, думаю вам в них делать будет нечего, если только вы не решить сами постирать свою одежду. Розали тихо прошептала: – Это была шутка или он серьезно? Выйдя из гостиной, Кричер повел их дальше. Остановившись у огромных дверей, с вырезанным на них орнаментом, он пояснил: – За ними библиотека, опасные книги не трогать. – А как мы поймем, что они опасные? Посмотрев на Джаспера, как на не очень умного юношу, домовик объяснил: – На них цепи, они кричат, изрыгают пламя, только дурак не поймет, что эти книги лучше не трогать. – Ага, ясно, это же нормально заковывать книги, – прокомментировал Эмметт. – Тшш, – увидев, каким взглядом посмотрел на сына их проводник, Эсме решила вмешаться. – Нам тоже многое кажется понятным, а для жителей других стран наши привычки будут дикостью. Элис же шла, крутя головой во все стороны, стараясь рассмотреть окружающую ее действительность в деталях. Барельеф на дверях покорил ее. И если бы семья не пошла дальше, а муж не потянул ее за собой, то так бы и осталась сидеть под дверью, разглядывая и разгадывая замысел резчика. Рядом с библиотекой Эмметт заметил маленькую неприметную дверь. – А там что? – ткнув в нее пальцем поинтересовался здоровяк. – Где? – Кричер остановился, недоуменно смотря на вампира. – Ну вот же дверь, – подключилась Розали. Старый слуга подошел близко близко к Эмметту, взял того за руку и не терпящим отказа тоном приказал: – Покажи! Эмметт, оторопевший от такой наглости, положил ладошку домовика на ручку двери. Тот же, словно заледенел, тогда Эмметт повернул ручку, легонько придерживая ладошку слуги. – Не может быть, – тихо прошептал Кричер, по его щекам текли слезы, а глаза были широко распахнуты. За дверью, а все Каллены заглянули в проем, не понимая, что же там такого было. Огромное помещение, которое по всем законам физики не могло поместиться в этом доме. – Это магия, – тихо прошептал Джас себе под нос, но его услышали все и кивнув, перестали задумываться, как это может помещаться в особняке, размером, как минимум, раза в два меньше этой комнаты. Помещение было пустым, ни мебели, не было даже окон, оно освещалось лишь пламенем редких свечей. Единственное, что в нем было примечательно, это стены, увешанные портретами людей. – Они такие же, как та леди, что заперла нас? – Влез неугомонный Эмметт., неприлично тыкая в картины. – Да, – благоговейно прошептал Кричер. Он смотрел на Эмметта как на божество, что исполнило все заветные мечты. – Вы даже не представляете, что именно сделали. Домовик поклонился растерявшемуся вампиру. – Я просто дверь открыл. Кричер покачал головой: – В этом доме нет просто дверей, как и нет просто портретов. Это утерянная много лет назад фамильная галерея. Тут собраны все портреты, живших когда-либо членов семьи Блэк. Но Каллены не понимали его восторга, картины и картины. – Та дамочка, хотя бы болтала, ходила и шевелилась, а эти какие-то мертвые, – сказала Розали, пристально вглядываясь в изображенных людей. – Конечно! Их пробудить надо! Столько лет быть оторванными от мира, от магии, посмотрел бы я на вас не пивших кровь столько времени, – возмутился Кричер, закрывая дверь. – Может и не ваша эта заслуга, точно, это все хозяин Гарри, – решил, что обсудит это с Леди Блэк позднее, сказал Кричер и пошел дальше. – Так тут еще есть комнаты для мужских посиделок, – ткнул он пальцем в одну из дверей, – женская комната для дамских вечеров, – ткнув в следующую. Элис не удержалась и заглянула, но ничего интересного не увидела: все такая же разруха и пыль. – Раньше, – продолжил домовик, поднимаясь по скрипучей лестнице на третий этаж, – дом обновлялся сам, за счет магии членов рода. А многие помещения добавлялись по мере необходимости или по желанию. Я помню его в самом расцвете, когда Блэки были сильны и многочисленны, – мечтательно закрыл глаза слуга, – вот к чему мы пришли, – потрогав ладошкой шатающиеся перила, расстроено пробормотал Кричер и замолчал, на этом этаже располагались комнаты его любимой хозяюшки и ее сыновей, сейчас они стояли покинутые и пустые. Домовик не любил заходить туда, поэтому лишь указал: – На этом этаже спальни, ваши слева, располагайтесь, чувствуйте себя как дома, справа хозяйское крыло там живет хозяин Гарри. В противоположные стороны из холла тянулись коридоры. Напротив лестницы висела картина, раньше это был чей-нибудь портрет, человек на котором, обязательно указал проходившему на его ошибку, сейчас это была пустая рама. Кричер ждал вампиров, стараясь не вспоминать как выглядел дом раньше. – Это было великолепно! – Взволнованно воскликнула Элис, вернувшись к лестнице с семьей. Она впервые выбирала комнату сама, не полагаясь на предвидение. Даже умудрилась поспорить с Розали, не зная заранее результата. Но комнаты они выбрали, хотя выбора особого не было. Комнаты были одинаковые: кровать с пыльным балдахином, шкаф, в котором наверняка кто-то прячется, камин, разжигавшийся в последний раз лет 20 назад, полуистлевшие шторы на окнах, вытертые ковры, но при этом чистое постельное белье, мягкие тапочки у кроватей, пушистые халаты с гербом семьи Блэк. К каждой комнате примыкала ванная, с зеркалом, сыпавшим гадостями во все сторны, с чугуным монстром на ножках, ни про какой душ в этом доме не слышали, хорошо, что был водопровод. – Вам понравилось? – Улыбнулся домовик, – Кричер заказал халаты в магическом ателье специально для дорогий гостей. Они сшиты из магически обработанных тканей. – Да, спасибо, нам этого достаточно, – кивнула Эсме, – а можно я немного помогу вам с приведением дома в порядок? Кричер подозрительно на нее посмотрел, у него свежи были еще воспоминания об уборке устроенной миссис Уизли, после которой он несколько лет собирал фамильное серебро по всей Англии, магической и магловской. – Что вы имеет в виду? – Убрать грязь, окна помыть, пыль и паутину смыть, – начала перечислять Эсме, – привести в порядок вещи, починить, а что-то заменить. – Заменить? – Шторы, ковры, вытряхнуть пыль с балдахинов, натереть серебро. Может покрасить стены, обновить полы, лестницы подправить, перила укрепить, – ничего не могло пройти мимо взгляда внимательной вампирши. Взгляд Кричера чуть потеплел, но не сильно. Эсме желая закрепить успех закончила: – Все это под вашим четким руководством, в магическом доме наверняка есть то, о чем мы не имеем ни малейшего понятия, и по незнанию можем испортить. – Конечно! Испортить вряд ли, но вот опасных вещей, проклятых тут полным полно! – Закивал довольный домовик. – Но я вам все объясню! Не волнуйтесь, вы главное ничего в руки не берите, и не прикасайтесь лишний раз к подозрительным вещам. – А подозрительное это что? – Джаспер, который как раз в этот момент рассматривал обычный с виду бюст, который стоял на камине в комнате, он взял, чтобы уточнить у домовика кто это, очень он был похож на одного его знакомого. – Любая вещь, – быстро забирая из рук вампира статуэтку,пробормотал Кричер, рассматривая Джаса на предмет повреждений, – вам еще повезло, что тут проклятие на пульс срабатывает: возьмет ее в руки человек и все. – Любовно поглаживая по голове бюст, проговорил эльф, – все знания Ликоруса Блэка в его голове, а он был очень своеобразным магом, скажу я вам, да. – Так что пожалуйста, спрашивайте и уточняйте перед тем как прикоснуться к чему-то. Эмметт на этих словах спрятал руки в карманы, и подозрительно осмотрелся. Теперь этот дом стал ему напоминать огромную ловушку, подобную минному полю, где любой неверный шаг несет смерть. – Я виноват, – выкручивая себе уши проговорил домовик, – все же от некоторых привычек просто не избавиться, надо было сразу все объяснить и предупредить, но я был так рад, что хозяин Гарри спит, что вы приняли приглашение хозяюшки, что у меня из головы вылетело, что вы из мира маглов. Это дом темной магической семьи. И тут много проклятых, опасных и просто вредных для маглов предметов, а как они будут взаимодействовать с вами неизвестно. Поэтому, пожалуйста, будьте осторожны и внимательны, и простите старого слугу, – кланяясь вампирам, проговорил домовик. Эсме погладила по голове эльфа: – Мы будем осторожны и если что, позовем тебя или Гарри. – Или Леди Блэк в ее интересах, чтобы мы были в безопасности. Насколько я помню она ее обещала, – коварно проговорила Розали. – Да, конечно. Пойдемте вниз, на четвертом этаже ничего интересного, негодный хозяин Сириус устроил из чердака конюшню для своего гиппогрифа. – Зря ты это сказал, – проговорил Джас, когда Эмметт резко стартанул по лестнице наверх. – Фу! – Который давно покинул этот дом, – продолжил спокойно домовик, – а на чердак мне хода не было, и не думаю, что хозяин Сириус утруждал себя уборкой. Уверен, что бытовые чары не были его сильной стороной, если он вообще их знал, – закончил Кричер рассказывать нелицеприятную правду, пока Эмметт спускался вниз, старательно пытаясь отдышаться. – Там надо будет прибрать в первую очередь! – Воскликнула Эсме. – Не волнуйтесь, вам не придется это делать, я уберу, когда наследник Гарри прикажет. Они спустились вниз, в гостиную, и там домовик указал им на гобелен, который они не замечали ранее. – Здесь все члены рода Блэк, когда либо жившие. Даты их жизни, – медленно ведя пальцами по датам рассказывал Кричер, – он магически связан с каждым Блэком, и когда кто-то умирает, он это показывает, а иногда даже он не знает, что с магом, – задержавшись на имени Регулуса, у которого не было даты смерти, но и живым тот не был, – тут появляются дети, когда они рождаются, или члены рода, которые были введены в него магически, каждая новая ветвь семьи отображается на нем, – обводя гобелен рукой, который занимал всю немаленькую стену. Сколько когда-то было Блэков, и все они мертвы, и только одно изображение еще светилось, указывая на то, что его обладатель в мире живых, но при этом связь его с семьей Блэк была тонка, этим магом был Гарри. – А почему тут выжжено? – указала Элис на точку на ткани. – Недостойный сын ушел из дома, и моя хозяюшка так огорчилась, что выжгла его с гобелена, но из семьи не выгнала, – поспешил уверить Калленов слуга. – А это? – Элис продолжала рассматривать гобелен, и нашла похожую отметину, причем в том же поколении. – Андромеда, – услышали они тихий голос Вальбурги, печально смотрящей на семейное древо, – она разорвала помолвку, тем самым нанеся огромный урон по чести рода Блэк. Мне ничего не оставалось, только как выгнать ее из рода. – Почему? – тихо спросила Розали, смотря на расстроенную женщину. – У нас свои законы и правила. Мы обязаны им подчиняться. Не сделай я так, Андромеда лишилась бы магии, а в худшем случае жизни. В магическом мире обещания и клятвы не пустой звук. Магия не прощает. Дал слово держи его, чего бы тебе это не стоило. Но юные маги редко когда это понимают, а расплачиваться по счетам всегда тяжело. Андромеду спасло изгнание из рода, но у нее родился всего один ребенок, в то время, что Блэки всегда были плодовиты, и дети всегда были сильны магически, а рождение сквиба в семье было почти невозможно,а у дочери Меды были проблемы с даром. Но даже изгнание мало помогло роду, если Андромеда выжила, то нам пришлось платить за нее. И для рода это было болезненно. Беллатрикс, ее старшая сестра, вышла замуж за старшего брата бывшего жениха Андромеды. Хотя она любила другого, и оставалось лишь заключить помолвку, но после поступка Меды, у нас не было другого выбора. Око за око, кровь за кровь, тот род мог просить что угодно у нас, и магия и законы были на их стороне. Но и этого мало оказалось: магия рода начала ослабевать, члены рода были несчастны: Белла в браке с Лейстренджем задыхалась, потом сошла с ума. Мои дети: Регулус пропал, Сириус оказался в тюрьме, муж погиб, как и я. От рода не осталось никого. Даже Гарри наследник лишь по магии, кровных Блэков не осталось. – Вы правда думаете, что это все случилось лишь из-за сорванной помолвки? – Конечно нет, но она стала катализатором, запустившим события. Род Блэк давно уже был на грани. С таким количеством проклятий было удивительно, что мы столько еще продержались, – грустно усмехнулась Леди Вальбурга. – Они были такой силы, что даже после смерти остались со мной, как с последним членом рода. – А как же Сириус, он позже погиб, – заметил Джаспер, смотря на годы жизни на гобелене. – Да, но он еще до моей смерти не считал себя членом рода, иногда этого достаточно. В гостиной стояла тишина, вампиры замерли, словно статуи, а Леди Блэк покинула картину. Эдвард смотрел в окно и думал, каково это потерять всю семью. А потом год за годом смотреть, как все, что ты создал, исчезает. Существовать лишь тенью на холсте, он не разбирался в магической живописи, в волшебных портретах, но понял, то о чем умолчала Леди с картины: она не ушла за грань, ее душа навечно осталась в картине. И сейчас, жизнь вампира показалась ему благом: сто лет он воспринимал ее как наказание, как проклятье, а оказалось, что может быть во много раз хуже. Эдвард постарался не заглядывать в мысли семьи, но даже по их лицам видел, сочувствие и поддержку. – Стокгольмский синдром? Она нас заперла, а мы ей сочувствуем? – Эмметт, не смотря на свою маску весельчака и балагура, дураком отнюдь не был. Эсме подняла голову: – Она потерял сыновей, знаешь, если бы не вы, я… Розали кинулась обнимать маму, не дав ей договорить. – Что произошло? – Карлайл зашел в гостиную следом за домовиком, в руках у него были пакеты. – Кричер, я в нашем доме собрал сумки, ты сможешь их перенести? – Конечно, я все сделаю, – исчез домовик. А Карлайл подошел к жене, поцеловал, и повторил вопрос: – Что случилось? – Все хорошо, – улыбнулась Розали, – просто ждали тебя, волновались. – Как все прошло? – Спросил Эдвард, так же как и все остальные, он не хотел, чтобы отец переживал. Тот очень сильно любил Эсме, и невозможность подарить ей дитя, убивала Карлайла. Наверно только Джаспер и Элис из всей семьи были довольны вампирским существованием и не задумывались о детях. Розали до безумия желала родить, Эсме не могла себя простить за смерть сына, и Карлайл ненавидел себя за то, что обрек их на это. Поэтому лишний раз напоминать ему о том, никто не хотел. – На работе расстроились, что я ухожу, да еще так поспешно, – с намеком смотря на портрет, проговорил Каллен, – со школой удалось разобраться легко, я перевел вас на домашнее обучение, и даже Эдварда, так что Эмметт, не переживай, в конце года вам всем нужно будет сдать экзамен. – Но как ты смог со школой сейчас разобраться? – Удивилась Эсме, – сегодня же 24, сочельник, выходной в школе, да и ночь на дворе. – Там был секретарь, мне повезло. И вы не заметили, но уже день, – указал рукой за окно Карлайл, где было пасмурно, но понятно что утро уже давно прошло. – Дома я собрал вещи, позвонил всем и сообщил, чтобы не искали нас, мы будем без связи, ведь тут даже интернета нет, все решили, что мы с вами решили отправиться в земли без цивилизации, так сказать побыть поближе к природе. Так что мы теперь, Леди Блэк, полностью в вашей власти. В гостиную вернулся Кричер: – Я перенес все из вашего дома, найдете вещи на третьем этаже. Гарри еще спит. Вам что-нибудь надо, крови? – Нет спасибо, мы не голодны, – вежливо ответил Джаспер, с удивлением отмечая, что того бокала хватило так надолго. – Леди Блэк, что вы прикажете делать вашим вампирам? – Громче произнес Карлайл, ожидая появления той на картине. Но Леди Блэк осталась глуха к его вопросам, на холсте так и осталось лишь изображение пустого кабинета. Элис вдруг вскочила и хлопнула в ладоши: – Рождество! – И? Мы все в курсе, что сегодня сочельник. – Именно! А тут, – обводя рукой комнату, сказала возмущенно маленькая вампирша , – никакого намека на праздник! Где гирлянды, украшения, елка в конце концов! Где ощущение праздника? Если мы должны тут жить, то я хочу чтобы это было как надо. Не зачем замуровывать себя в этом мрачном склепе! – И что ты предлагаешь? – С улыбкой глядя на дочь, спросил Карлайл, прекрасно знавший ответ, и попросивший Кричера перенести сюда и елку, что они купили незадолго до этого, и все украшения. Он лишь собрал игрушки в коробки, украсить елку снова не сложно, да и Гарри может захочет присоединиться к ним. – Как что? Навести уют, украсить дом, и отметить Рождество как полагается! С подарками, елкой, всей семьей! Кричер, вы ведь празднуете Рождество? – Да, мисс Элис, – довольно ответил домовик, мечтавшим о празднике в этом доме, не меньше провидицы, – маги переняли у маглов этот праздник, раньше на Рождество в доме Блэк проходили красочные балы, мы украшали дом, приглашали гостей, и получить его было огромной честью для любого живущего на магической стороне. – Тогда решено. Мы будем праздновать! – Праздник? – В гостиную вошел, сонно потирая глаза, Гарри, и удивленно посмотрел на вампиров, удобно расположившихся в гостиной, – так это был не сон?