Глава 4. Часть 1

Глава 4

Но пока мы живем -

Мы будем петь и танцевать.

И радоваться жизни, что она есть.

Англия, Лондон, Гриммо 12 Рождество 1998 года Рождество для Гарри долгое время не имело никакого значения, а как иначе, если ты о нем понятия не имеешь. Лет до семи, он воспринимал его как очередной день, в который все Дурсли будут вкусно есть, а потом дарить Дадли подарки, почти тоже самое, что происходило и в день рождения кузена, только с красиво украшенным деревом в доме. Гарри же, в этот день, в лучшем случае доставался небольшой кусок торта, добавка к обычной порции в обед, и меньше нотаций. А подарках речи не шло. Уже в школе он наконец понял смысл праздника: про Христа и его явление людям, о его самопожертвовании во благо человечества, но для него это ничего не изменило. Он все так же проводил его в чулане под лестницей. Когда Поттер узнал про Санту, Гарри начал писал ему письма: он не просил игрушки, как все остальные дети, или деньги, как его кузен, он просил семью. Семью, в которой он не будет ненормальным, отродьем, подкидышем, и тварью. Семью, в которой его будут любить просто за то, что он Гарри, за то, что он просто есть. Но послать эти письма Гарри не мог: денег на почтовую марку не было. Он хранил их под матрасом. Пока их не нашла Петунья, не прочла и не заперла в чулане на неделю - за его неблагодарность, Дурсли так много сделали для Поттера, а он не оценил их жертв. До сих пор он помнил, как орала тетя, как обзывала и говорила, что найдись хоть один идиот, готовый взять к себе Гарри, они бы давно уже отдали его, но никому он не нужен, никто не хочет, чтобы такой мерзкий выродок был частью семьи. И только они, Дурсли, терпят его и выносят все его проступки. В Хогвартсе, первое Рождество было для него сродни чуду. У него появились друзья, он впервые получил подарки, и ему показалось - он нашел свое место, тут его дом и тут он будет счастлив! Но с каждым годом это чувство исчезало. На пятом курсе стало совсем плохо, после нападения на Артура Уизли. То Рождество, которое он отмечал вместе с ними, и почти был частью большой и дружной семьи Уизли, но при этом, всегда где-то за пределами, на обочине. Казалось, ему позволили подсмотреть одним глазом в замочную скважину на празднование Рождества в кругу семьи. Потом был год в бегах, когда про Рождество они забыли совсем. Когда на кладбище, стоя над телами родителей впервые за всю жизнь, услышал рождественские песни, пришло понимание, что наступило Рождество. Символично. В то Рождество он был с семьей, только его семья была давно уже мертва. Поэтому не удивился тому, что произошло дальше. Он лишь больше укрепился в своих подозрениях, что праздники не для него. Его участь спасть мир. Гарри надеялся, что после победы над Волдемортом, он сможет создать свою семью, и уж там он не будет не нужным, он обретет то, что всю жизнь было ему недоступно. И в Рождество больше никогда не будет один. В Хогвартсе было много счастливых моментов, нельзя было это отрицать, но сейчас эти воспоминания отравлены ложью, горечью, обидой и непониманием, и вряд ли, когда-нибудь он сможет думать о них без боли. До победы над Темным Лордом он мечтал о том времени, когда Том Реддл будет мертв, а Гарри станет свободен от пророчества,от миссии, навязанной ему еще до рождения, и сейчас, когда этот момент настал, а Рождество было не за горами, Поттер не мог не думать, о словах Петуньи. С каждым годом утверждаясь в мысли, что рядом с ним никто не будет в безопасности, многие, начиная с его родителей, погибли. Спаситель магической Британии был уверен, что приносит лишь несчастья и боль тем, кого любит. Поттер боялся нынешнего Рождества, которое проведет один в старом доме, который достался ему в наследство от близкого ему человека, погибшего по его вине. Он не хотел быть там, где все напоминало о той боли, что он принес этой семье, в которой ему никогда не стать своим. Рождество - семейный праздник, а именно этого ему никогда не почувствовать. Такой как он не может быть счастлив в этот день. За все то время, что Гарри жил на Гриммо 12, ему никто не написал. Забытый всеми, он продолжал надеяться, что хоть кто-нибудь вспомнит про него, хоть строчку напишет. Но у всех была своя жизнь, в которой ему больше не было места. Герой сделал свое дело, герой может уходить. Поэтому утром сочельника, точнее уже днем, Гарри не торопился вставать. Он молча лежал на кровати и пялился в потолок. В эту ночь ему снилось нечто чудесное, что само по себе было чудом, больше похожим на рождественский подарок: никаких кошмаров, мертвых родных и друзей. И Поттер совсем не хотел просыпаться. Он подумал поспать еще, в надежде, что сон продлится, но его организм был не согласен. Есть хотелось зверски. А зная Кричера, нельзя было ожидать завтрака в постель. В некоторых вещах старый слуга был очень упрям. И завтрак в столовой за столом с кучей приборов был обязателен. С некоторых пор ему еще полагалось читать газету. И никаких послаблений, разве только если ты мертв. Одевшись, Гарри пришла мысль в голову, что несмотря ни на что, сегодня у него будет праздничный ужин, и может быть даже подарок. И надо бы не забыть поздравить Кричера. Гарри спускался вниз, сонно потирая глаза, все еще пребывая в некоем непонятном состоянии, его организм отвык столько спать за раз. На пороге он вдруг услышал произнесенные кем-то слова. – Тогда решено. Мы будем праздновать! Зайдя в гостиную, он остановился как вкопанный, с удивлением рассматривая удобно расположившихся в комнате людей. Медленно, не веря в происходящее, Гарри обвел их взглядом. Он узнал всех - они присутствовали в его чудесном сне! – Праздник? – переспросил Поттер, до него стало доходить, что похоже сон не был сном, и все это было на самом деле, – так это был не сон? И тут он вспомнил, что натворила Леди Вальбурга. Краска стыда залила щеки. Он смущенно посмотрел на вампиров и вновь принялся извиняться. Из-за него вампиры застряли здесь, и не могут отметить Рождество как планировали. Опять он испортил праздник. – Гарри, Гарри, все в порядке, правда. Не надо так сильно переживать, – успокаивал подростка Карлайл, сердце мага стучало как сумасшедшее, и казалось, что он сейчас расплачется. В гостиной появился Кричер и объявил: – Хозяину Гарри немедленно стоит прибыть в столовую дабы вкусить завтрак, иначе я сам буду кормить вас с ложечки. Так и сказал. Гарри от изумления, повернулся и пошел выполнять требования слуги, а то мало ли что тот еще придумает. Есть с ложечки не хотелось совсем. Вампиры рассмеялись, настолько удивленным выглядел хозяин дома. Но смех этот был добрым. И Поттер расслабился. Оказавшись в столовой и снова поразившись, какой красивой та стала, Гарри сел за стол, на котором уже стояли блюда. – Кричер, ты уверен что я столько смогу съесть? – Конечно, хозяину стоит лучше питаться, в последнее время вы совсем перестали следить за своим весом. Вон, уже и косточки торчат. Поттер, уверенный, что Кричер преувеличивает, оглядел себя, и был поражен - домовик был прав. – Странно, раньше я этого не замечал, – пробормотал он себе под нос. А Кричер, встав рядом, угрожающе потянулся к ложке. Гарри перестал отвлекаться и принялся за еду. – Кричер, ты великолепно готовишь! – Не переставал нахваливать домовика Поттер, не замечая, как от каждой похвалы слуга расцветает. Гарри пробовал каждое блюдо, пытался распробовать из чего оно приготовлено, и так не заметил, как съел всё, что было на столе. – А говорили, что не влезет, – заметил Кричерс довольной улыбкой, убирая пустые тарелки. Гарри лишь утомленно откинулся на стул: ему было очень хорошо. Давно он так вкусно не завтракал, или обедал? А впрочем, не важно. Кричер, прибравшись в столовой, тихонечко потянул Гарри за рукав. – Хозяин, пойдемте лучше в гостиную, там удобнее будет. Поттер почти задремав, согласился, и пошел следом за Кричером, как теленок на веревочке. Но это было удивительно хорошо. Так себя в этом доме он никогда не чувствовал. “Когда я стал настолько доверять Кричеру?” подумал Гарри, но развить мысль ему не удалось - они уже пришли к Калленам. Поттер несмело им улыбнулся и присел на краешек кресла, которое угрожающе под ним наклонилось. Маг встал, обошел кресло, только сейчас заметив его состояние. Он оглядел комнату, и краска стыда вновь залила лицо. Раньше ему было все равно, как именно выглядит его жилище, а теперь когда в комнате находились семеро прекрасных существ, на фоне которых его дом выглядел еще хуже. Решив, что с этим надо чтото делать, Гарри достал палочку, направил ее на кресло, и вложил в заклинание намного больше сил, чем следовало. – Репаро. И вампиры, и сам Гарри изумленно наблюдали, как кресло медленно обрастает обивкой, как зарастают дырки, а наполнитель заполняет внутренности, как чинится каркас, и встает на все вновь целые ножки. Изумительной красоты кресло предстало перед ними - тонкая резьба на деревянных частях, потрясающая ткань и идеальное состояние. Даже Вальбурга смотрела на это чудо удивленно. Гарри, который планировал починить одну ножку, чтоб удобнее было сидеть, был поражен сильнее всех. Он то знал, что обычно происходит после этого заклинания. – Вау! – Восхищенно протянули вампиры. – Это было круто! – А ты так со всеми вещами можешь? – Спросил нетерпеливый здоровяк, прикидывая как быстро можно привести дом в порядок, и как можно на этом сэкономить. Вампиры уже обсуждали, как будут ремонтировать дом и где взять подходящую мебель, а заверения Кричера, что ее можно починить, воспринимались ими, как несущественные, ремонт ремонтом, но вряд ли восстановить их можно полностью. Теперь они поняли, что именно пытался им сказать слуга. – Не знаю, – тихо сказал Гарри глядя на дело рук своих. Он неуверенно присел на кресло - это было лучшее кресло в его жизни! – А с одеждой так же можно? – спросила Элис, рукой указывая на наряд Гарри. Тот осмотрел себя и не понял, что именно не устраивает вампиршу, и вопросительно посмотрел на ту. – Как бы тебе сказать, – пришла на помощь дочери Эсме, – твоя одежда тебе немного не по размеру и… – Ой, Гарри, ты выглядишь как бомж, – влез Эмметт, не став забивать себе голову такими вещами как приличия. – Эмметт! – воскликнула Эсме и дала подзатыльник сыну, который уже и сам понял, что его слова были не уместны. – Можно, но лучше не надо, не всегда ткань это выдерживает. И я не знаю почему это так, – тихо проговорил Гарри, смущенно опустив голову. – Это потому, что одежда из магловского мира, – решила объяснить Вальбурга, тем самым отвлечь Гарри от грустных мыслей. – Она плохо восприимчива к магии. И не всегда реагирует на заклинания правильно. Одежду лучше покупать в нашем мире, на многие вещи в процессе работы накладываются заклинания и заговоры. А уж про вышивку оберегов и защитных рун я молчу. Гарри в очередной раз удивился, как мало оказывается он знает про магический мир. – Спасибо, – поблагодарил он Леди Блэк, – я этого не знал. – Пожалуйста, – с достоинством ответила та, и продолжила, – ты многого не знаешь про родной тебе мир, но то не твоя вина, и я постараюсь обучить тебя всему и рассказать все, пока у нас есть время. Гарри смотрел на нее словно видел впервые. Такая Леди Блэк была ему незнакома. Не кричащая, не ругающаяся на всех и вся, а заботливая, в меру строгая,и понимающая. – Я с радостью буду у вас учиться, и надеюсь у нас будет много этого времени, – даже такой неуч как Поттер понимал, что за один месяц невозможно узнать то, что он не смог постичь за 7 лет. Он с признательностью посмотрел на Вальбургу. – А это уже зависит от наших дорогих гостей, – ответила та и покинула портрет. Вампиры изумленно переглянулись - как они могли на это влиять никто из них не понимал, они про магию вообще только вчера узнали. Эсме подошла к креслу, в которое подросток уже залез с ногами и устроился там, как в гнезде, и несмело погладила того по голове. – Не обращай внимание на Эмметта, он всегда такой не тактичный, – ласково перебирая волосы проговорила вампирша. Гарри как щенок тянулся следом за рукой, выпрашивая ласку. Он делал это неосознанно, и это поразило Эсме еще сильнее. – А насчет одежды, – продолжила она, – не переживай. – У меня другой нет, – если бы не вампирский слух, она бы не расслышала ответ Гарри. – Магической, – и вдруг он замолчал, понимая, что никогда не покупал себе что-то кроме того, что нужно в Хогвартс, да и то, обычно брал комплектом у Мадам Малкин особо не задумываясь. Остальную одежду он донашивал за Дадли. А сейчас у него вообще остались лишь старые мантии, да пара огромных футболок кузена, что выжили в его скитаниях. И эти мысли так поразили его: почему раньше он этого не замечал? У него в сейфе есть деньги, он мог позволить себе нормальную одежду - в которой будет тепло, комфортно, удобно, которая в конце концов будет ему по размеру. Он горько продолжил, – да и обычной тоже. Я никогда за этим особо не следил: есть что носить и ладно. Элис пораженно выдохнула, намереваясь высказать все этому противнику моды, но Джас ее удержал, чувствуя в эмоциях Гарри огорчение и разочарование. – Может, сейчас самое время задуматься, – остановить Эмметта не смог бы никто. Гарри вдруг усмехнулся: – А никак. – Почему? – На портрете вновь появилась Леди Блэк, – на сколько я знаю, родители оставили тебе неплохое наследство, да и сейфы Поттеров можно попробовать прибрать к рукам, сейфы нашего рода пока тебе недоступны, но… Договорить ей Гарри не дал: – Сейфы? У меня всего один сейф, и то ключ от него всегда был у Дамблдора, – понимая, что это была очередная афера директора резко сказал Гарри. – Но сейчас это не важно, – видя, что Леди Блэк что-то хотела сказать, пояснил, – гоблины после некоторых событий лишили меня доступа к их банку. Вальбурга потрясенно уставилась на Гарри: – Как это? Гарри лишь развел руками: – Я нищий, как видите. И Эмметт не так и не прав был, только дом у меня есть, пока Леди Блэк меня не выгонит. Джаспер посмотрел на Леди, которая как рыба открывала и закрывала рот, не находя слов. Поймав ее взгляд он одними губами пообещал разобраться в ситуации с гоблинами. Законы он любил, а уж объяснить оппоненту, что он не прав, было ему в радость. А тут еще и гоблины, прямо праздник какой-то. Леди Блэк признательно кивнула: – Я помогу. В это время остальные пытались разобраться. – Но Кричер, – вдруг вспомнил про слугу Карлайл, – он же как-то покупает еду, товары, да те же халаты. – И кровь! – Кричер, – позвал Гарри, которому тоже хотелось это понять. – Да, хозяин Гарри. – Кричер, где ты берешь деньги на продукты, на кровь, на халаты? – Нигде, – ответил Кричер, все переглянулись. – А как ты тогда совершаешь покупки? – Уточнил Карлайл. – Я хожу только в те лавки, в которых с родом Блэк заключены договоры. – Договоры? – Да, по ним я могу брать все, что мне требуется для поддержания дома и для обеспечения хозяев, а деньги им приходят из банка, из специально сейфа для домашних нужд. Там еще много, хозяюшка Вальбурга не ограничивала Кричера. Но таких лавок все меньше и меньше - многие закрылись, некоторые разорвали договоренности, они уже списал род Блэк со счетов, а некоторые просто забыли, наследники не в курсе наших договоренностей. Джаспер сделал себе пометку в новом блокноте, в котором вел записи, внося всех, кто каким-либо образом навредил Гарри или роду Блэк. Леди Блэк, заметив это, порадовалась, что не ошиблась, заманив вампиров сюда. Они сделали уже гораздо больше, чем она могла мечтать. – А кровь, – тем временем продолжил говорить Кричер, – я беру у животных. Тут даже Вальбурга замерла. – Я взял флаконы из нашей зельеварни, нашел животных и попросил поделиться кровью для Гарри Поттера, многие согласились. Тем более отданная добровольно кровь, да еще и если животное остается живым, намного более полезна и питательна, – закончил Кричер в оглушительной тишине. – Кричер, ты не перестаешь меня удивлять! – Похвалила своего верного слугу Леди Блэк. – Кричер рад вам служить, – довольно улыбнулся домовик, – а халаты я приобрел в единственной бельевой лавке, но там из одежды только халаты и есть, они постельным бельем и полотенцами торгуют. Но халат я и для Гарри Поттера взял! Он может в нем ходить! – Заверил всех эльф, – халат мягкий и теплый. – Спасибо, Кричер, – погладил по голове эльфа Гарри, – я очень тебе признателен. Кричер поклонился и исчез, отправившись на кухню, готовить праздничный ужин. – Когда у Гарри будут права на род, все будет намного проще. У нас за все эти годы много скопилось: сейфы в банке ломятся от золота. Но чую, зеленые коротышки просто так не отдадут их, слишком много о себе возомнили в последнее время. Хорошо, что мы не такие олухи, как современные маги, которые отдали в лапы зеленошкурым и книги, и артефакты, и семейные реликвии. Гарри посмотрел недоуменно на Вальбургу: – А разве они не на нашей стороне? И где еще это все хранить, особенно опасные темные вещи, когда Министерство постоянно проводит обыски, – вспомнил он о Малфоях. – Гарри, дорогой, чем ты слушал на уроках истории? – пораженно воскликнула Леди Блэк. – Ну, – замялся Гарри, – там призрак ведет предмет, и он очень нудно рассказывает, я спал, как и все на этих уроках. А в книгах сплошные даты, ничего интересного, – признался Гарри. – И это лучшая магическая школа в Англии, – возмутилась Вальбурга и покинула портрет, отправившись в Хогвартс намыливать хвост Финеасу. А Эсме вернулась к тому, с чего началась эта беседа - к одежде Гарри. – Тогда, Гарри, ты не будешь против, если кто-то из нас одолжит тебе пару вещей? Гарри смущенно кивнул, признавая правоту Эсме, его растянутая футболка, в которой могли поместиться еще два Гарри, и штаны с дырками на коленях, не были подходящим нарядом, хотя в данной обстановке он смотрелся куда уместнее, чем Каллены. – Эдвард, – задумчиво осмотрев сына, сказала Эсме, – вы почти одной комплекции, не одолжишь ли Гарри что-то из своего гардероба? У Гарри с Эдвардом и правда был почти один размер, вот только Эдвард на полголовы выше Поттера. Но это не было критично, тот же Джас был выше на голову, а Эмметт шире раза в два. – Пойдем, подберем тебе что-нибудь. – Я с вами! – Вскочила Элис и схватив парней под руки, быстро повела тех в комнату Эдварда.