Глава 4. Часть 3

Дом был наполнен магией Рождества. В камине весело трещал огонь, мягко освещая комнату. Свечи, расставленные по гостиной, отбрасывали причудливые тени, свет от гирлянды на елке, превращал окружающее пространство в волшебную страну. Эдвард наигрывал на рояле что-то рождественское, полностью утонув в музыке. А Элис с Джаспером весело хохоча танцевали нечто невообразимое. Эмметт с Розали устроились в одном кресле, том самом, что Гарри починил первым. Теперь оно стояло недалеко от камина, рядом с окном, в некотором отдалении от основной мебели, создавая ощущение уединения, при этом давая возможность участвовать в общем разговоре и видеть все, что происходит в комнате. Да и тепло от камина не давало продрогнуть. Когда-то тут было очень удобно читать, рядом был небольшой столик, можно было устроить ноги на пуфике, и стеллаж с книгами был прямо под рукой, но сейчас он был пуст. Эмметт не отрывал взгляда от волшебного огня, что греет комнату, но не может причинить вампирам вреда, он проверял. Крику было, когда он засунул в него руку, решив проверить слова Кричера о магическом огне, что не страшен гостям этого дома, к какому бы виду те не принадлежали. Здоровяк наблюдал как среди дров, то и дело мелькали юркие саламандры. Красивые ящерицы заворожили его. Розали же не могла оторвать взгляд от счастливой матери, которая так и продолжала ласково перебирать волосы Гарри. Обычно, с такой же любовью во взоре Эсме смотрит на них, но они уже взрослые, а кроме того бессмертные, не особо нуждаются в материнском тепле и заботе, в отличии от этого паренька. Они с Эсме нашли друг друга. Розали завидовала маме, по доброму, та смогла найти в себе силы полюбить и принять их как своих детей. Она завидовала ее счастью, завидовала Гарри, который не осознал еще, что именно он обрел. И боялась. Розали жутко боялась. Маг стал частью их семьи, сам того не понимая, и когда дом будет открыт, они не смогут покинуть его без Гарри. За неполные сутки он стал своим в их клане, не прилагая для этого никаких усилий, он поселился в их сердцах. Даже твердое сердце Розали дрогнуло под взглядом этих зеленых глаз, как бы она не сопротивлялась, теперь он для нее навсегда будет младшим братом. Хотя Гарри не был похож на ее родного брата, которого она бросила, став вампиром, но что-то в нем ей напоминало о тех далеких днях, когда брат качал ее на качелях, или тайком приносил вкусности с кухни, а ночами забирался в постель в поисках утешения после страшных снов. И сейчас страх поглощал ее, страх за Гарри, он был смертным, а они так хрупки. Вчера он чуть не умер! Розали не готова была потерять его даже через 70 лет, как и все члены семьи. Она уже видела, как клану будет больно, когда придет время Гарри. А если кто-то захочет забрать его раньше? А несчастные случаи, болезни? Если ему кирпич упадет на голову? Или во время аппарации он снова поранится, а их не будет рядом? Думая так, Розали сама не заметила, как почти довела себя до паники. Джас удивленно на нее посмотрел, прекратив танцевать, ощутив весь коктейль ее эмоций, Эдвард перестал играть, уловив в мыслях Джаспер тревогу за сестру. – Розали? – Тихо позвал Эд ее. Джас подошел ближе, и сел перед креслом на колени, потихоньку приглушая ее чувства. Эмметт заметив брата, удивленно на него посмотрел, и обратил внимание на сжавшуюся на его коленях жену. – Свет очей моих, что случилось? – Он, – тихо указав пальцем на Гарри, – он часть семьи, – добавила будто это что-то объяснило для братьев. Эдвард пытался разобраться в мешанине мыслей в голове Розали, но там сейчас и сама владельца запуталась. – Это плохо? – Вдруг раздалось с небольшой картины, висящей на стене у окна. Леди Блэк подобралась ближе, поняв, что ситуация связана с ее наследником. – Нет, – откликнулся Эмметт, – мы только рады. – Да, – тихо сказала Розали, – он человек. – Аа, – понял Эдвард, и продолжил для Вальбурги, – Розали хочет сказать, что век людей короток, через несколько десятков лет он покинет нас, и тогда… – И тогда, – продолжила Розали твердо, – вся семья будет раздавлена, а Эсме, мама, она не переживет этого, только не снова. И эти десятилетия у нас есть только в том случае, если никто его не убьет, болезнь не заберет его у нас, с ним не случится несчастного случая. Мы не всегда можем быть рядом и защищать его. – Свет очей моих, я тебе обещаю, что ни один волосок не упадет с его головы, – целуя в макушку жену прошептал Эмметт. – Дорогая, я очень рада, что Гарри стал тебе так дорог, – мягко начала говорить Вальбурга, – но почему ты так рано его хоронишь? На нее посмотрели все вампиры, Карлайл с Эсме и Элис слушали беседу очень внимательно,но не вмешивались. – Аа, точно, вечно забываю, что мы из разных миров. Поясняю, маги живут дольше маглов. Если не совершают глупых поступков, конечно, – с намеком глянув на Поттера продолжила Леди Блэк, – к вашему сведению, один из директоров Хогвартса прожил дольше 300 лет, а Фламель недавно справил 600 летие. Обычно, среднестатистический волшебник в среднем живет до 150 лет, но Гарри не среднестатистический волшебник, он очень сильный колдун, думаю лет 300 у него точно есть. Если бы вампиры могли плакать, Эсме точно бы сейчас разрыдалась от счастья. А остальные лишь тихо выдохнули, у них есть время. А там быть может они узнают, кто они, и может Гарри задержится с ними дольше. – А что вы имели ввиду, говоря про глупые поступки? – Уточнил Джас. – Это пусть вам Гарри сам рассказывает, это его история, – с этим заявлением Вальбурга покинула картину, оставив вампиров в одиночестве размышлять над новой информацией. Каллены замерли, за окном все так же тихо падал снег, в комнате горели свечи, а вокруг елки летали игрушки, ездил поезд, и сверкала гирлянда, а на верхушке сияла звезда. Тихо проходили минуты, никто не хотел потревожить сон Гарри. Но вот он пошевелился, потер лицо и медленно открыл глаза. – Ой, – поняв, что все это время лежал на коленях у Эсме, Гарри смущенно вскочил и приглаживая непослушные вихры на голове, начал извиняться. – Ничего страшного, дорогой, – мягко остановила поток извинений, – твоя голова не настолько тяжелая, да и я не настолько хрупкая. И поверь, никто не был против твоего сна, мы никуда не торопимся. Гарри же начал извиняться, за то, что из-за Леди Блэк они застряли в доме с ним на неизвестно какой срок. – Все в порядке, братан, – остановил его Эмметт. – Жаль конечно, что у вас телика тут нет, но в основном все огонь, так что давай оставим эту тему раз и навсегда. Твоя родственница поступила некрасиво, но мы все не держим на нее зла, да и находим нынешнее существование приятным. Поверь, если бы мы были против, мы бы не сидели тут мирно и готовились к Рождеству. И кроме того, ты нам очень нравишься сам по себе, и мы не хотим оставлять тебя одного в обществе с этой дамочкой. Все Каллены согласно кивали на все слова Эммета, а Гарри обрадованно выдохнул. – Это да, – пробормотала Элис, зацепившись за начало монолога Эмметта, – какое Рождество без Кевина? – Ты еще не устала от него? – Спросил Эдвард, подходя к дивану. – Никогда. – Точняк мелкая, – дал пять провидице Эмметт, – вечность не надоест смотреть, как восьмилетка надирает зад ворам. – Вы о чем? – Оо, – протянули Элис с Эмметтом хором, – как мы тебе завидуем, сколько чудных открытий тебя впереди ожидают! – Мы тебе покажем, все что ты мог пропустить, – пообещали ему. Кричер материализовался посреди гостиной: – Прошу к столу! И исчез, а Каллены с Гарри не торопясь пошли в столовую. Младшие вампиры решали с чего именно начать знакомство мага с современным кинематографом. – Хм, жаль конечно, что тут не устроить сеансы кино, – мечтательно проговорила Розали, – представьте проектор, стена, и только мы, никаких людей, смотри что хочешь и сколько хочешь. Гарри задумался: – Можно попробовать, но надо будет зачаровать проектор, обычно техника не работает в магически насыщенном пространстве. И придумать, чем заменить электричество, оно ведь работает на нем? Сириус заколдовал мотоцикл и тот летал, а Артур сумел усовершенствовать машину. Если придумать источник энергии, который подойдет, то думаю это возможно устроить. – Значит будем пробовать, – подвел итог Эдвард. Столовая оказалось тоже украшена: под потолком летали свечи, на столе лежала праздничная скатерть, в вазах стояли свежие веточки, украшенные маленькими игрушками, а в центре красовалась рождественская композиция. На стенах висели гирлянды, а с потолка свисала омела, заколдованная Кричером на перемещение. Поэтому никто не смог пройти не расцелованным. – Кричер, когда ты всё успел? – Пораженно сказал Гарри, оглядывая преобразившуюся столовую. – Очень уютно, Кричер, – похвалила слугу Эсме, разглядывая карточки, которые указывали кому куда сесть. На каждой карточке витиеватым почерком было написано имя и пожелание на будущий год. У вампиров стоял лишь бокал, но не наполненный. На столе стояло несколько бордовых графинов, под каждым из них была надпись, чья это кровь. – Для хозяина Гарри, Кричер приготовил замечательный ужин, – встав рядом с Поттером начал говорить эльф, через левую руку которого было перекинуто полотенце, – начнем с индейки, запеченной в специях, к ней идет картошка, обжаренная в гусином жире с травами, соус из клюквы, суп по фирменному рецепту Вальбурги Блэк, несколько видов пудингов, и конечно торт. А если захочется, Кричер купил у Фортескью несколько видов мороженного. Так же я осмелился достать бутылочку вина из погреба, надеюсь вы оцените. А если нет, то я приготовил морс, или могу сделать чай. По мере перечисления, Кричер расставлял на столе блюда. – Я это точно все не съем, Кричер, – рассмеялся Поттер, оценив заполненный стол. – Ничего, времени много, не торопитесь. – И с этими словами Кричер собирался исчезнуть, но его остановила Эсме: – А вы с нами не посидите? – Спросила она у старого слуги, тем самым вводя того в ступор. – Я? – Ткнул себя в грудь домовик, – Кричер? – Да, ты ты, – старина подтвердил Эмметт, оглядываясь в поисках стула для эльфа. – Домовикам нельзя, это не правильно, – слабо запротестовал Кричер. Но в этот момент на картине над камином, появилась Вальбурга, и строгим голосом приказала: – Садись, будем все вместе отмечать Рождество! А Гарри трансфигурировал салфетку в высокий стульчик. – Не особо красивый, но надеюсь до конца вечера он продержиться. У меня было не очень с трансфигурацией, – пояснил ошеломленным Калленам. – Это точно, а мне все интересно на что ты потратил семь лет в школе. – Шесть, – поправил вальбургу Поттер. – Шесть, – согласилась с ним Леди Блэк, – но вопрос остается открытым. – Давайте не будем о школе, я за эти годы так устал от нее, – закатывая глаза проныл Эмметт, – вы не представляете какое это мучение, вечно учить одно и тоже, а если еще с преподом не повезет, все тушите свет. – Согласна, – достав откуда то из недр картины бокал, Вальбурга предложила, – давайте выпьем за чудесную компанию, в которой мы сегодня отмечаем Рождество! Каллены быстро разлили кровь, а Гарри чуточку вина, Кричер же отказался, налив себе морса. Все чокнулись, а Гарри приступил к еде, накладывая домовому, а когда тот отказался есть, пригрозил, что будет кормить того с ложечки. За столом велась оживленная беседа, все болтали, смеялись, спорили. – А маги всегда праздновали Рождество? – Конечно, нет. Для нас привычнее Йоль, но магловские праздники проникли и к нам. Некоторые традиции нам понравились, но и от своих корней мы не отказались. – Йоль? – Эх, Гарри, не расстраивай меня в такой чудесный день. В этом году уже поздно, но в следующем ты будешь отмечать и Йоль, я прослежу. Кричер хлопнул себя по лбу и исчез, чтобы вернуться через мгновение с ворохом хлопушек. – Вот купил это в лавке, сказали их нужно потянуть за разные концы двум людям, и кому повезет тут получит приз. – Какой? – Не знаю, – пожал плечами домовик. Все быстро разобрали хлопушки. – О, я король! – Воскликнул Эмметт, надевая на голову потрясающей красоты корону, – а она навсегда? Ему никто не ответил, все с азартом принялись тянуть хлопушки. Элис досталась волшебная палочка больше похожая на фейскую, чем на ту что была у Гарри, Эдварду дракон, чем ужасно расстроил Эмметта, не согласившись на обмен. Карлайл крутил в руках непонятный предмет, а Розали рассматривала на свет склянку. – Гарри, не поможешь? – У вас снитч, за ним гоняется ловец в квиддиче. – Понятнее не стало, – рассмеялся Карлайл. Гарри улыбнулся: – Квиддич любимый вид спорта среди волшебников. – Ага ,потому что единственный, – Вальбурга на картине выпила к этому времени уже немало вина, и где только нашла столько. – И это тоже, – смущенно потер нос Гарри, – игроки летают на метлах, всего семь игроков, два меча отбивают, в противников, одним забивают голы, а когда пойман снитч игра заканчивается. Как мог объяснил Гарри: – Я играл в школе, за ловца, и даже капитаном был. – Понятно, – протянула Леди Блэк, – загадка разгадана, ты в школе играл. Эмметт же в ошеломлении смотрел на мага: – На метлах летать? А если не поймать снитч, то как закончить игру? – Да на них, я покажу летом. А насчет снитча, то никак, были игры которые длились несколько недель. – Ужас, – Розали не особо любила спорт, а тут такое издевательство. – А что у меня? протянула флакон из хлопушки Гарри. – Это зелье, на какое я не знаю. – Конечно, наверняка ведь прогуливал зельеваренье, – влезла Леди Блэк. – Был бы тут Снейп, он бы мигом ответил. На лицо Гарри набежала тень, а настроение мигом испортилось, Джаспер был поражен резкой сменой эмоций и попытался было исправить ситуацию, но понял что не может влиять на Гарри, чувствовать да, а вот что либо изменить он не в силах. Эсме же пересела к Гарри, и обняла того. – О смотрите, омела, – ткнул пальцем в потолок Эмметт. Ветка качалась над головами Поттера и вампирши. Эсме несмело потянулась к Гарри и нежно поцеловала его в лоб. – Счастливого Рождества, Гарри, – заглянув в зеленые глаза и нежно проведя рукой по щеке, прошептала она. Поттер сидел и моргал глазами, никто и никогда не целовал его в лоб, возможно так делала Лили, но он не помнил этого. И ему показалось, всего на одно маленькое мгновенье, что это целовала мама. С любовью и заботой. Эмоций переполняли Гарри, он не знал, что сказать и взял паузу, потянувшись за бокалом. – Тост! – Пришел ему на выручку Эдвард. – За этот дом! – За хозяина нашего стола! – За род Блэк! – Вставил Кричер, поднимая бокал. – За магию! – За любовь! – За семью, – тихо прошептал Гарри, но его все услышали. Поттер уже давно ничего не ждал, и это Рождество не было исключением. Но неожиданно оно стало для него особенным. Рядом с ним семеро темных существ, про которых во всех книжках Гермионы были бы написаны только ужасные вещи, а класс опасности был бы больше, чем у драконов, но магический мир про них ничего не знал. А Гарри был по настоящему счастлив находиться в их компании. Но где-то в глубине души он очень боялся такого момента, когда они уйдут. Дом будет открыт и все они вернутся к своей прежней жизни, и это омрачало такое чудесное Рождество, которое было таким каким оно должно быть: в кругу семьи, наполненное любовью и радостью. Гарри именно так представлял себе идеальное Рождество! И за это он должен сказать спасибо Вальбурге. Она, сама того не зная, исполнила мечту маленького Гарри, запертого в чулане.