Часть 1

Почернели два предплечья. Боль вины. Все кошмары человечьи — просто сны. Она плачет и рыдает: «Не хочу». И в глазу надежда тает. Я дрочу. Она плачет и рыдает, Словно дичь, Будто камерой снимает Дэвид Линч. Она плачет и рыдает: Хочет, мол. И за пах меня хватает.  Богомол. Я, мужчина-ангел-шлюха, Как бы сплю; Дую нежно прямо в ухо И плюю, И слюна как будто твёрже, Чем грааль. Сука, господи и боже. Мозг-февраль. Разотри свои мучения В порошок. Смой ты с кожи сожаления И с кишок. Успокой ты буйство диких Белых сал. Заглуши подушкой крики.  Я устал.  Дико валит с ног дремота.  Член-фонтан. В ванной — красная блевота; Белый кран; Россыпь — глянцевые крошки На краю. И кружат мясные мошки. Я в раю. Мне не надо импотенций. К чёрту рай. Белый «монстр» из эссенций — Через край. Россыпь — белые таблетки, Белый шум. Хочешь, я в тетради в клетку Напишу Как с тобой взойдём на плаху? Напишу. Слышь, пошла отсюда нахуй. Дверь держу. А потом пойдёт облава На ягнят, Дротиком воткнут отраву. Больно, блять. А потом мы вытрем слёзы На лице.  В ряд кристальные утёсы. Свет в конце.  Свет — как рылище шакалье На звезде. Ты — Алиса в Зазеркалье И в пизде. И Алиса выпускает  Голубей, Машет шёлково словами: «Плиз, убей :)». Душу у меня выносит И свою. И всё просит, просит, просит.  Я убью.