Интерьвью с Энни

      Полицейский участок. Комната допроса. Помещение было лишено всякого уюта. Узкое, тускло освещённое пространство с серыми стенами, покрытые пятнами влаги и мелкими трещинами. Единственный источник света - лампа под потолком, отбрасывающая резкие тени на стол из металла, стоящий посреди комнаты. Два стула напротив друг друга, третий - чуть поодаль, у стены, где за камерой с равнодушием стоял оператор. Следователь Кайл Грей - высокий мужчина в тёмном пиджаке - сидел за столом, пристально глядя на дверь, за которой ожидалась подозреваемая. За его плечом, тихо переговариваясь, находилась съёмочная группа передачи "Странные преступления" - журналистка с блокнотом и ассистент с наушником.       Дверь открылась, и внутрь вошли двое полицейских, сопровождавших девушку. Её ввели медленно, с осторожностью, будто она была не подозреваемой, а диким зверем. На запястьях закреплены наручники, слегка поблёскивающие в свете лампы. Девушка держала руки перед собой. Она не опустила взгляд ни на секунду. Еë чёрные волосы спускались по плечам ровными прядями, обрамляя бледное хмурое лицо. В еë ушах - массивные, черные, матовые кольца. Кожа рук и шеи была почти полностью покрыта татуировками - завитки, символы, черепа, слова на непонятных языках.       Когда полицейские усадили её на стул, она не выказала никакого сопротивления. Девушка будто не чувствовала страха или вины. Она лишь приподняла подбородок и уставилась на следователя. Еë взгляд скользнул по съёмочной группе - равнодушный, но пронизывающий, как ледяной ветер.       Кайл Грей ненадолго задержал взгляд на наручниках, затем поднял глаза на девушку.       - Назовите своё имя, - произнёс он спокойно, но твёрдо.       - Энни, - отозвалась она после короткой паузы.       - Сколько вам лет?       - Двадцать три.       Он кивнул, делая пометку в лежащей перед ним папке.       - Вас задержали по подозрению в распространении наркотиков, верно?       - Верно.       - Но вы понимаете, что интересует нас не только это. Я хочу поговорить о массовом убийстве, которое произошло прошлой ночью в селе Колд.       Молчание сгустилось между ними. Девушка чуть наклонилась вперёд, кольца в ушах качнулись.       - Я не участвовала в этом, - сказала она. - Я вообще попала туда случайно. Пришла сделать закладку, и всё началось…       - Тогда расскажите всё об этом от начала до конца.       Энни молчала. Её пальцы сжались в кулаки. Девушка ухмыльнулась.       - Если обычные полицейские смеялись, как блядские кони, услышав мой рассказ, то вы точно не поверите.       - Попробуйте, - спокойно сказал Кайл. - Я здесь, чтобы выслушать. Даже если это будет звучать странно.       Хорошо, - сказала она. - Только вы сами это хотели. Значит, слушайте.       Она глубоко вдохнула и начала рассказывать.

Рассказ от лица Энни

      Всё началось с того, что я отправилась отвозить новый клад на обозначенные начальством координаты. Это было ближе к полуночи. Моë родное село Колд. Дома там стоят редкие, покосившиеся, половина из них вообще брошена. Улицы пустые, асфальт - в трещинах, фонари то мигают, то не работают вовсе. Чем ближе подходишь к окраине, тем тише становится, даже собаки не лают. Я шла по просёлочной дороге, фонарик телефона освещал мне путь. Координаты привели меня почти к самой окраине за крайними домами начинался лес. Там, под старым указателем "Дальше проезда нет", я должна была зарыть клад.       Но я не успела. Из темноты вдруг вышли пятеро парней. Сперва я увидела лишь неясные силуэты. Один из них окликнул меня по имени. Я сразу поняла, кто это: Роберт. Его голос помню хорошо - глухой, сиплый, как будто он вечно курит с самого утра. Он был знакомый товарищ Джона. Только я с ним дел не вела, и в долгах перед ним не была.       - Отдавай, - сказал Роберт. - То, что несёшь.       Я попыталась сделать вид, что не понимаю. Спросила, о чём речь. Но они уже подходили ближе. Один из его напарников - здоровяк в капюшоне - направил на меня пистолет.       - Из рук в руки - запрещено, - ответила я.       - Тогда ты сейчас ляжешь рядом с этой закладкой, - спокойно ответил Роберт. - Нас не волнуют инструкции твоего начальства.       Они окружили меня полукольцом. Сердце било в висках. Фонарик в руке дрожал.       - Последний раз повторяю, - сказал Роберт. - Отдай, пока можешь!       Я стояла, как загнанное животное, и понимала: дело плохо. И именно в этот момент, когда напряжение достигло предела, всё началось.       Из темноты, откуда доносился лёгкий скрип металла - будто кто-то прошёлся по старой ограде, - выскочила фигура. Она двигалась быстро, почти зверино. Я не сразу поняла, что происходит, пока не увидела, как Роберт дёрнулся и зашипел сквозь зубы. Это была девушка. На ней не было одежды - только пожелтевшие бинты, обмотанные вокруг груди и бёдер. Волосы - грязные, русые, спутанные, свисали с лица. А лицо было закрыто белой маской с искривлённым ртом, будто нарисованным в судорогах. Её руки были тонкие, исцарапанные, в шрамах, но сжимали шприц так уверенно, как хирург скальпель. Она прыгнула на Роберта, вонзила шприц в его шею. Он захрипел, начал падать, но она ловко подхватила его, уложила на бок, как будто заботилась, а потом с диким, почти механическим движением загнула его голову вбок - с таким хрустом, что у меня пронеслись мурашки по коже. Роберт умер.       Мы все замерли. Один из парней выругался вполголоса. Кто-то начал пятиться. А я стояла, и в горле пересохло. Мы бросились бежать. Но не успели мы пройти несколько метров, как вдруг из-за дома, в свете фонаря, появился ещё один псих. На нём была жёлтая толстовка. Тёмно-русые волосы свисали над лбом. Лицо скрывала белая маска - без эмоций, с чёрными нарисованными глазами и ртом. Казалось, что эта маска смотрит прямо в душу.       Мужчина молчал. Просто подбежал к ближайшему парню, вонзил такой же шприц в шею - тот только успел вскрикнуть, как псих тут же выхватил нож и слаженным движением полоснул по сонной артерии. Кровь брызнула дугой, парень захрипел, упал. И всё — мёртв.       Я зажала рот рукой, чтобы не закричать. Рядом с психом успела прибежать и та безумная девушка. Она уже настигла второго, вколола шприц, и, не теряя времени, достала канцелярский нож, блеснувший в темноте. Одним плавным движением она стала перерезать горло, пока не отделила голову полностью. Девушка подняла её, как трофей, и повернула к нам.       - Смотрите, - сказала она. - Ваш товарищ улыбается вам.       Я почувствовала, как ноги подкашиваются. Мы втроём - я и ещё двое - бросились в лес, туда, где хоть какая-то была надежда укрыться. Ветки хлестали по лицу, грязь забивалась в ботинки. Мы мчались, как звери в панике.       И тогда вышло оно. Прямо на тропе, из-под густых деревьев, возник высокий силуэт. Без лица. В чёрном костюме. От спины отходили длинные чёрные щупальца, которые издевались в воздухе. Мы даже не успели развернуться. Щупальца рванулись вперёд. Один из парней был поднят в воздух - закричал, извиваясь, но тут же затих, когда его с хрустом сдавило существо своими щупальцами. Второго настигла та же участь.       Я осталась одна. Плакала. Пыталась бежать дальше, но вдруг мне прилетел резкий удар в грудь. Меня вжала в дерево та безумная девушка. Её маска в сантиметрах от моего лица, а дыхание глухое и рваное. Она подняла нож, хихикая.       - Пожалуйста, не убивай! - умоляла я еë сквозь слëзы. - Я сделаю всё, что угодно! Только не убивай!       Она остановилась. Рядом с ней появилось то высокое существо, которое убило двух товарищей Роберта своими щупальцами. Он сказал мне:       - Уничтожь клад!       Я посмотрела на карман. Там был пакет. Вся моя работа, деньги, инструкции. Если я это сделаю - начальство просто напросто избьëт меня. Однако уж лучше так, чем быть убитой.       В итоге, я раздавила клад. Порошок рассыпался по грязи, как прах. Существо одобрительно кивнуло и скрылось в тени леса. Девушка слегка наклонила голову и прошептала:       - Что ж, заслужила свободу и сон.       Я почувствовала укол в руку. Глаза потемнели, мир качнулся. Последнее, что помню - еë руки, осторожно опускающие меня на землю. А потом - резкий свет фонаря, звуки полицейской рации, и наручники на запястьях.

***

      Энни вздохнула и опустила глаза. Комната допроса погрузилась в гнетущую тишину, нарушаемую только скрипом ручки Кайла, который что-то дописывал в свою папку.       - Это всё, - сказала она.       Кайл кивнул, не поднимая взгляда.       - Спасибо, Энни. Я учту все ваши показания.       Он отложил ручку, дал знак полицейским, стоящим у двери. Один из них шагнул вперёд, уже потянулся к наручникам, готовясь поднять девушку и увезти обратно в камеру. Но едва он подошёл ближе, как голос за камерой остановил его:       - Простите, но мы ещё не закончили. Мы даже не начали интервью.       Это была журналистка, ведущая передачи. Худощавая, с острыми чертами лица и уверенным голосом, она шагнула вперёд, держа в руках блокнот и микрофон. Полицейские переглянулись. Кайл помедлил, затем пожал плечами и жестом разрешил продолжить. Энни осталась сидеть, склонившись вперёд. Камера навелась на неё.       - Энни, - начала ведущая. - Вы только что рассказали невероятную историю. Скажите, что из всего пережитого показалось вам самым мистическим?       Энни посмотрела в сторону, будто снова возвращаясь туда, в ту ночь.       - Знаете, - произнесла она, - когда та девушка заговорила, я подумала, что это голос Арины. Моей подруги. Она умерла несколько лет назад. Но голос был так похож!       Ведущая удивлённо вскинула брови.       - А что насчёт того высокого существа? Он ведь тоже не совсем обычный?       Энни чуть приподняла левый уголок губы.       - С щупальцами который? Да, он, конечно, выглядел жутко. Но нет. Он меня не сильно впечатлил. В момент первого контакта - да, я испугалась. А так оно было похоже на высокого человека, просто без лица.       Наступила короткая пауза. Ведущая взглянула в свои записи, затем задала новый вопрос:       - Энни, вы упомянули Арину. Почему вы сказали, что она умерла? Что случилось?       Энни вздохнула и облокотилась на стол.       - Она исчезла года четыре назад. Но однажды Арина не пришла домой. Ходят слухи, что она повесилась в лесу. Никто не нашёл тела. Её мать сошла с ума от горя и убила своего мужа, обвиняя его в самоубийстве дочери. Сейчас она в психбольнице.       Ведущая внимательно всматривалась в Энни, прежде чем задать следующий вопрос:       - Вы ждёте суда. Боитесь ли, что сядите за решëтку?       - Нет, - честно ответила Энни. - Я не боюсь. Я виновата. За то, что делала до этого. За то, что довела себя до такого. Если посадят - значит, так надо. Возвращаться в Колд я точно не собираюсь. Это место больше не существует для меня.       Наступила тишина. Ведущая сделала паузу, потом задала, возможно, самый важный вопрос:       - Как вы думаете, зачем эта группа совершила массовое убийство?       Энни пожала плечами.       - Странный вопрос. Я не лезу в головы психов. Может, им просто нужно было пролить кровь. Может, это ритуал. А может - это просто стиль жизни. Жажда крови.       Последний вопрос прозвучал сдержанно, но напряжённо:       - Что вы хотите сказать нашим зрителям?       Энни взглянула прямо в камеру. Её голос был хриплым, но твёрдым:       - Бойтесь наркотиков, ребята! Бойтесь! Не важно - хотите ли их употреблять или продавать. Вещества - вещь, которая таит в себе опасность. Если вы каким-либо образом решите связаться с наркотиками, то обязательно лишитесь самого важного, что у вас есть: от свободы и денег до разума и человечности. Берегите себя и своих близких!