Часть 1

      Несмотря на то что в моём доме орудуют сразу несколько помощников, уборку в своих комнатах я не доверяю никому. Порой даже себе.       Слово «уборка» здесь не совсем удачное. Для меня этот процесс — не просто что-то механическое. Каждый предмет должен стоять на своём месте, элемент гардероба — находиться в своей секции. Это больше про внутренний порядок, благодаря которому я научилась действовать не во вред себе и окружающим.              А с этим у меня всегда были проблемы…       Мой внутренний бунтарь, который после определённых событий в жизни разочаровался во всех людях и стал жить «здесь и сейчас», передал пост кому-то более спокойному и терпеливому. Кто-то скажет, что это последствие возраста, но я считаю иначе. Мне пришлось проделать огромную работу над собой, чтобы сейчас не быть столь эмоциональной и взбалмошной, какой я была почти всю свою сознательную жизнь.       Поток мыслей прерывает звук уведомления, и я, оставив наволочки рядом с подушками, иду в сторону оставленного пару часов назад телефона. И это тоже удивительно. Раньше я не выпускала его из рук, контролируя всех и проверяя время последней активности. Сейчас же я перестала обращать внимание на этот социальный шум, который только отвлекает от реальной жизни.       «Буду через десять минут. Встретишь?» — улыбаюсь от предвкушения хорошего вечера. Весна полноправно вступила в силу, позволяя нам любоваться красивым закатом и совместным ужином на заднем дворе дома.       Отвечаю на сообщение и возвращаюсь к тому, на чём остановилась. Приятная ткань наволочки скользит по рукам. Какой бы рациональной я ни пыталась быть, покупка дорогого качественного постельного белья останется моей слабостью. Ведь именно с него начались все мои внутренние перестройки, которым я бесконечно благодарна.       Пытаюсь не запутаться в длинном кардигане, пока обуваю домашнюю обувь, сильно отличающуюся от концертной. Выбегаю на улицу и сразу же натыкаюсь взглядом на кучерявую макушку, которая то и дело прячется за открытым багажником. — Привет, — подхожу ближе к машине и следом задаю вопрос: — Что тут у тебя? — Привет, — Дан наклоняется к моей щеке и быстро оставляет на ней поцелуй. — Решил по пути кое-куда заехать, чтобы не ждать доставку, — в подтверждение его слов тут же раздался запах чего-то очень вкусного. Видимо, он сделал заказ в нашем любимом ресторане. — И заодно ограбить продуктовый? — тихонько смеюсь, оглядывая пакеты с продуктами у его ног. — Не только продуктовый, — он наклоняется куда-то в глубь багажника и достаёт невероятной красоты букет. — Увидел, как девушки фотографировали его около цветочного, и не смог пройти мимо. — Они шикарны, спасибо, — забираю цветы и встаю на носочки, чтобы достать хоть куда-нибудь поцелуем. Дан смеётся, как обычно закатывает глаза и наклоняется, подставляя себя под мой прилив нежности. Одной рукой касаюсь его шеи, притягивая к себе, и целую так неловко, как будто мне пятнадцать. Между нами шелестит упаковка, а внизу, судя по звуку, падает один из пакетов. — Чёрт, — ругается Дан мне в губы и, проведя носом по скуле, тут же отстраняется, — не бывает у нас так, как у обычных людей.       Мне искренне смешно с его абсолютно правдивого наблюдения. Как бы мы ни пытались избавиться от своей известности и хотя бы неделю провести в облике «простых смертных», всё летело в известном направлении. И если я уже осознала всю, казалось бы, неизбежность, то мой любимый мужчина не прекращает пытаться.       Вот и сейчас, сидя на корточках, он пытается собрать вывалившиеся на землю фрукты. Как будто каждый день стоит в километровой очереди магазина, тащит миллион пакетов, ругается за место в общественном транспорте и на светофоре отскакивает подальше от летящих из-под колес брызг.       Он знает, как я восхищаюсь жизнью простых людей, и старается всеми силами привнести в нашу как можно больше обыденности. — Я отнесу букет и вернусь тебе на помощь, — мне не хочется, чтобы он думал, словно всё идёт против него, а его попытки быть «обычным» — пустой звук.       Честно, насколько бы красивыми ни были цветы, гораздо более привлекательной я считаю развернувшуюся перед домом картину. Что может быть ценнее человека, который хочет сделать тебя счастливым?       Как бы мне хотелось, чтобы он наконец-то понял, что моё счастье заключается в его присутствии. С пакетами продуктов, огромными букетами или дорогими украшениями — уже неважно.       Оставляю прекрасные кустовые розы едва ли не на первой плоской поверхности и со всех ног бегу к машине. Дан за это время успел всё собрать и начал двигаться в сторону дома. — Они тяжёлые: даже не думай, — Дан опережает мой вопрос о помощи. — Я буду заносить на кухню, а ты пока разбирай.       Мне оставалось лишь кивнуть в знак согласия. Говорить ничего не хотелось.       Пока я раскладывала всю молочку по полкам холодильника, последний пакет приземлился возле моих ног. Вслед за этим послышался тяжёлый выдох.       Для меня слова никогда не имели важность, а вот поступки — наоборот. Не помню, озвучивала ли я это когда-нибудь Дану, но он каким-то немыслимым образом всегда доказывал, что бороться за наши отношения нужно и ещё не поздно. Всё, что касалось его, — никогда не поздно.       Подхожу к нему и крепко обнимаю. Чувствую, как лба касается россыпь поцелуев. Стояла бы так вечность. — Люблю тебя, — целую его куда-то в область ключицы, — спасибо, что делаешь счастливой. Каждый день.       Я всегда была постоянна по отношению к людям. Люди ошибочно предполагают, что я не ценю тех, с кем работаю и выстраиваю какие-либо связи. Если однажды кто-то на меня положился, я не смогу подвести этого человека.       Мы положились друг на друга несколько лет назад. Хочется верить, что мою надёжность Дан никогда не ставил под сомнение. Даже тогда, когда я была той ещё стервой и не знала, чего хочу от себя, жизни, от него и наших отношений, я ни за что не променяла бы его на кого-то или что-то другое. Непостоянной могу быть я, но ни в коем случае не мой выбор. — Наш ужин скоро совсем остынет, — шепчет мне на ухо, и я вспоминаю о своей затее. — На улице уже вроде бы достаточно тепло, чтобы поужинать на заднем дворе. Как ты смотришь на такую авантюру? — мои руки по-прежнему оставались на его пояснице, но теперь пальцы нагло скользили под футболку. — Если достанем из твоего пожизненного запаса бутылку вина, то очень даже положительно. — Когда-нибудь я привыкну к этой твоей безудержной любви к вину, — хихикаю и пытаюсь вспомнить, какая бутылка хорошо впишется в сегодняшний вечер. — У меня лишь одна безудержная любовь, — мужские пальцы находят мой подбородок и вынуждают поднять голову, чтобы смотреть глаза в глаза, — всё остальное не имеет значения. — Я знаю, — тянусь к нему, желая прикоснуться к губам и доказать, что это чувство взаимно.       Кажется, из всех блюд до ужина доживёт только вино. И бесконечное множество поцелуев.