Часть 10

POV: автор.

Неделя после их первого неофициального свидания превратилась для Димы в череду продуманных шагов. Он чётко осознавал: перед ним — не поклонница, случайно оказавшаяся рядом, а живая, тонкая, невероятно стеснительная девушка, которой нужны не громкие жесты, а искренность.

Камелия, казалось, всё ещё не верила, что он всерьёз. Каждый раз, когда он писал первым, она отвечала с задержкой, будто проверяла: не ошибка ли это? Не розыгрыш?

Он начал с малого.

В среду утром она обнаружила у своей двери букет белых кустовых роз — без записки, без намёка на дороговизну, просто свежий, нежный, домашний. девушка сфотографировала его, отправила Диме смайлик с горящими глазами и тут же написала: «Это точно мне?»

«Точно тебе» — ответил он. — «Просто потому, что среда — хороший день, чтобы увидеть улыбку».

В четверг он пригласил её на кофе, но не в модное место, а в маленькую кофейню на окраине, где варили латте с корицей так, как она любила. Он запомнил.

— Как ты узнал, что я сюда хожу? — удивилась она, оглядывая деревянные столики и полки с винтажными книгами.

— Секрет, — улыбнулся он. — Но если серьёзно — я спросил.

Она рассмеялась:

— Ты что, следил за мной?

— Нет. Просто внимательно слушал.

Он действительно слушал. Запоминал. Отмечал.

В пятницу он прислал ей ссылку на редкий подкаст о старинной фотографии — теме, которой она увлекалась. «Знаю, ты искала что‑то на эту тему. Надеюсь, понравится».

Камелия ответила длинным голосовым сообщением, полным восторга и подробностей, а потом вдруг запнулась:

— Дим, ты… ты правда всё это замечаешь?

— Правда, — сказал он просто. — Ты интересная. Мне хочется знать о тебе больше.

Она замолчала на секунду, а потом тихо добавила:

— Мне тоже.

В субботу он предложил прогулку в парке. Без камер, без суеты, только они двое и осенний вечер. Они шли мимо клёнов с пылающими листьями, разговаривали о детстве, о мечтах, о том, как странно и волнительно чувствовать, что кто‑то видит тебя — настоящего.

— Знаешь, — сказала она, глядя вперёд, — я всё жду, когда ты скажешь: «Шутка! Это пранк!».

Он остановился, взял её за руку.

— Это не пранк. Я хочу, чтобы ты знала: ты для меня — не эксперимент, не вызов, не повод для видео. Ты — человек, который мне нравится. По‑настоящему.

Она посмотрела на него — впервые без тени сомнения, с тёплой, доверчивой улыбкой.

— Тогда давай просто гулять.

И они пошли дальше, рука в руке, под шелест опавшей листвы и тихий гул вечернего города.