Часть 1

      Анастасия поморщилась, прежде чем приоткрыть глаза. Трёх — или скольких там? — часов сна было совершенно недостаточно, однако желание ворчать пропало почти мгновенно, стоило осознать, что из мира грёз её вырвало хриплое «просыпайтесь, Анастасия Андреевна».       — Почему не «Настя»? — пробормотала она в подушку и тут же притворно зевнула. Кто спросонья за язык тянул?       — Что вы только что, кхм, сказали?       Съязвила бы, да так обратно в сон клонило, что получилось лишь крепче обнять подушку. Не помнила, чтобы засыпала с подушкой в руках, но так даже лучше: от всего исходил знакомый до дрожи запах. Что-то в нём было от Тараса. Ну, оно и неудивительно, мимолётом подумала она, квартира Тараса же и есть. А что она в ней забыла?..       — Анастасия Андреевна, ну негоже столько спать, ну, как же это ваше, ваше рас…       — Расследование. — Анастасия распахнула глаза и резко села в постели, чуть не стукнув склонившегося над ней Тараса по лбу. — Почему вы ещё не собраны?       Пробежалась по нему оценивающим взглядом и всего на мгновение залюбовалась. Явно не только что проснулся же, прихорашивался. Только вот отчего-то до сих пор в халате.       — Так вы же… я вас… вас не добудишься же! — залепетал и сорвался на своё извечное ворчание, да к тому же отвернулся. — Пятый раз бужу, а вам — что… ай, — махнул рукой и замолчал.       — А вы договаривайте. Мне что?       — Вам, Анастасия Андреевна, — Тарас тяжело, как после изматывающего допроса, поднялся, — никто не указ.       Анастасия довольно улыбнулась и осмотрелась. В комнату уже ломился солнечный свет, но сейчас вполне могло быть довольно рано. Интересно, где Тарас спал? С прошедшей ночи у него будто бы стало ещё чище. А она так сладко спала, что ничегошеньки не услышала.       — Это вы меня укрыли? — спросила она, приподняв уголок одеяла.       — Сами, — буркнул в ответ Тарас, — ещё покрывалом в меня запустили.       Анастасия выгнула бровь, но никто, кроме аккуратно сложенного на стуле покрывала, этого не увидел.       — Врёте же.       — Отнюдь. Вы завтракать будете?       — А вы ко мне повернуться не хотите?       Хотя наблюдать за тем, как он старается и вести разговор лицом к лицу, и поменьше смотреть на неё, было презабавно. Почти как в участке с допрашиваемыми, только на этот раз причиной было… смущение?       — С вашего позволения, — Тарас бросил на неё быстрый взгляд, — попрошу вас… не компрометировать себя.       — Как вы витиевато выражаетесь, Тарас Петрович, — фыркнула Анастасия, осматривая себя. Ничего криминального, просто ночная рубашка. Не помешает сбросить одеяло и, наконец, встать. — Лучше бы поспешили, дело ждать не будет.       — Вы в таком виде на дело собираетесь?! — обернулся к ней Тарас — на этот раз без всякого смущения.       — Ну отчего же, у меня ведь есть накидка, — улыбнулась Анастасия и попыталась заглянуть ему через плечо, — куда вы её дели, кстати?       — Нет уж, я запреща…       — Попробуйте закончить это слово, и я уйду через окно, Тарас Петрович.       Тик-так, тик-так, тик… Через пять ударов секундной стрелки Тарас закатил глаза, развернулся и вцепился в спинку стула. Во всей его позе читалось: «Ну и что прикажете с вами делать?»       — Поймите, Анастасия Андреевна, — ах, сколько сдержанности было в этом тоне! — себе же хуже сделаете, если вас кто-то увидит выходящей в таком виде из квартиры одинокого мужчины…       — А вас Лисичкин только по головке погладит за промедление, правильно понимаю? — Вам что, расследование важнее своего же честного имени?       «Да!» уже вертелось на кончике языка, но пришлось его там же и оставить. Допустим, её «честное имя» — её дело, но вот как-либо компрометировать Тараса было бы… невежливо.       — Вы можете взять карету, — уговаривающе произнесла она, положив ручку ему на плечо, — заедем ко мне, я переоденусь.       То ли предложение было не таким уж плохим, то ли круги — невидимые, слава богу, — которые она выводила указательным пальцем на его плече, и правда успокаивали, но Тарас смягчился. Даже ещё раз позавтракать предложил, но уже без особой надежды.       В конце концов Анастасия устроилась на краю кровати, накинув на плечи принесённую из какой-то другой комнаты накидку, и следила за Тарасом, который всё ворчал и ворчал, но с каждым словом — всё более раздетый. Интригующее, конечно, зрелище. Даже ножка, нетерпеливо постукивающая по полу, притихла.       Словно почуяв неладное — или попросту в поисках портянок, — Тарас обернулся и тут же вновь уставился то ли в окно, то ли в стену.       — Хоть бы отвернулись, ей-богу.       Может, и стоило. Но свидетелей же нет.       — Всё ещё стесняетесь? — улыбнулась Анастасия. — Если признаетесь, я не буду смотреть.       — Да смотрите, коли нравится, — хмыкнул Тарас, натягивая штаны, — всё ж в том положении уже, когда…       — Мне всё нравится.       Он враз обернулся, да с таким взглядом, что пришлось закусить губу, чтобы не рассмеяться. А потом всё же отвернуться, ибо…       — Не медлите, у нас есть дело.       Справедливости ради, ничего такого она не увидела. Вообще практически ничего не увидела. Так, одним глазком взглянула. Он и то видел больше, если судить по тому, как у неё вся рубашка измялась и насколько глубоко она спала.       Нужно непременно остаться снова. Целительная квартира, целительное общество. И шоу преинтереснейшие.       — Ну что, Анастасия Андреевна, к вам? — спросил Тарас, поправляя фуражку.       Она не глядя подала руку и не ожидала, что он прижмётся к ней губами. И только в тот момент вспомнила, что пришла без перчаток.       От неясной неловкости всю дорогу до дома Семагиных Анастасия молчала, то и дело опуская взгляд на поцелованную руку. А уже собираясь положила в сумочку ещё одну пару. Чёрт знает зачем.