9

— Что ты хотела сказать? — первым нарушил молчание Алби. Он не спешил, давая Эвите возможность собраться с мыслями. Девушка всё ещё дрожала, и вожак с непроницаемым выражением наблюдал за ней, пытаясь понять причину. Что так её встревожило? — Когда я смогу попробовать себя где-то, кроме плантаций? — спросила она, не сводя взгляда с земли. Брови Алби слегка приподнялись, а затем сдвинулись в хмурую линию. — Ты ради этого пришла в такую рань, когда весь Глэйд ещё спит? Эвита замялась, чувствуя, как нелепо и странно это выглядит со стороны. Но она не собиралась отступать. — Я хотела узнать, как скоро смогу обойти все ремесла, чтобы выбрать одно. — Уже считаешь, что определилась? — Да, — ответила она, чуть слишком поспешно. И сама не была уверена, лжёт ли. Но правда заключалась в другом — руки её действительно тянулись к растениям, к земле. И потому она кивнула с твёрдым видом, стараясь выглядеть уверенно. — Пара дней, — отрезал он. — По дню на каждое ремесло. Потом сделаешь выбор. — Спасибо, — с облегчением выдохнула Эвита. Он заметил это. Отпустил взглядом, но ничего не сказал. Лишь отступил на шаг, словно давая понять: разговор окончен. — Если это всё, у меня есть работа. — Да... конечно. Это всё, — пробормотала она, отступая в сторону. Алби кивнул и, не теряя времени, направился прочь, оставив Эвиту одну на блеклой утренней поляне. Она ещё с минуту стояла неподвижно, прислушиваясь к стуку собственного сердца и шепоту мыслей. Решение принято. Пусть оно и не последнее. Двинувшись к своему гамаку, Эвита решила дать себе ещё немного отдыха. Тело отзывалось тянущей усталостью, веки сами собой опускались. Она позволила себе заснуть — на этот раз без снов. Проснулась она уже тогда, когда ворота Глэйда начали медленно раскрываться. На поляне просыпалась жизнь. Не теряя времени, Эва встала и направилась прямиком на кухню. Сегодня — новая задача. Фрайпан. С этим парнем она раньше не сталкивалась, но от других слышала только хорошее: добряк, надёжный, всегда держит кухню в порядке. Эвита заранее выстроила для себя план: кухня, потом стройка, а уж потом — забойщики. Самое неприятное оставила напоследок. Ньюту она ничего не сказала — решение сменить ремесло приняла лишь этим утром. Надеялась, что Алби сам сообщит остальным. На кухне царил лёгкий беспорядок и аромат пряностей. За столом хлопотал Фрайпан — темнокожий парень лет семнадцати, в заляпанном фартуке. Увидев её, он прищурился с интересом. — Привет, я Эва. Сегодня я помогаю тебе с готовкой, — представилась она. — Ещё одно ремесло? — с улыбкой уточнил он. — Да. Пора что-то менять. Он кивнул с одобрением и махнул рукой к вешалке. — Тогда прошу. Надевай фартук. Сегодня у нас омлет с овощами и суп с фрикадельками. Почистишь картошку? — Конечно, — Эвита взяла нож и присела рядом с мешком. Картошки было много — хватит накормить целую поляну. — И как ты только справляешься один? — Сам порой удивляюсь, — пожал плечами Фрайпан. Работа закипела. К удивлению парня, Эвита схватывала всё на лету. Ей не приходилось объяснять каждую мелочь, она предугадывала, что нужно подать или нарезать, и делала это без лишних слов. Они работали слаженно, будто давно знакомы. — Знаешь, — заметил Фрайпан ближе к полудню, — говорят про тебя разное, но мне нравится, как ты пашешь. Без лишних разговоров. — Благодарю, стараюсь, — отозвалась она, смахивая волосы с лица. Они даже договорились приготовить лёгкую закуску — что-то вроде бутербродов на случай, если кто-то проголодается между приёмами пищи. Фрайпан признался, что давно хотел это внедрить, но рук не хватало. Ближе к середине дня в кухню ворвался запыхавшийся Чак. Щёки его пылали, глаза метались по сторонам. — Вот ты где! — воскликнул он. — Мы тебя обыскались! Я думал, ты сбежала! — Что случилось? Кто ищет меня? — Ньют и ещё пару ребят. Ты не пришла на плантации, а тебя нигде нет. Эвита сняла с руки перчатку и вытерла лоб. — Я сказала Алби, что хочу поскорее обойти все ремесла. Передай Ньюту, что со мной всё в порядке. Хорошо? Чак кивнул и поспешил обратно, довольный, что нашёл её живой и невредимой. Фрайпан, наблюдавший за сценой, лишь усмехнулся и, не глядя, протянул руку: — Лук передай. Она подала. А потом снова взялась за работу. Никто больше их не тревожил. Похоже, Ньют понял — беспокоиться не о чем.