Плен 1.

Интересно, когда Не Хуайсан взял себе лично в плен Вень Сюя, на сколько сильно первый наследник Вень боялся, на сколько сильно у него дрожали поджилки и думал ли он о самоубийстве? Ведь характер Не мстителен по природе своей, а Сюй-эру не повезло увидеть самую его страшную сторону, может быть он единственный, кроме Вэй Ина, кто видел Хуайсан с топором в руке (а ведь, на удивление он выглядел хоть и непривычно, но при этом очень органично в этой тонкой и кажется совершенно не приспособленной к бою руке). Вень Сюй никогда бы не подумал, что кто-то, на полторы головы его ниже, сможет смотреть на него с высока, так, будто он ничего не стоит, так, будто он червь под ногами. Думаю сначала, он боролся, сначала он не боялся и верил, что если он сам не выберется, то его вытащит отец, пришедший завоёвывать эти земли. Но потом, он увидит имитацию, своего собственного тела – ожившую марионетку, кричащую так, будто она и правда жива. Потом он увидит то, что может сделать с ним самим жаждущий мести Незнайка и то, как будут выглядеть шрамы на его теле. Потом он увидит свою отрезанную голову в подарочной коробочке, и станет сведетелем, того как его тело раздавят солдаты, смешают его с грязью, не оставляя даже подобия на труп. Он будет, теперь уже добровольно стоять на коленях, низко склоняя голову и моля, дабы"его" голова не попала в руки к отцу, но Хуайсан слишком много в это вложил, да и жутко хихикающий Вэй Ин, сидящий сзади возлюбленного на столе, весело качая ногами и держа в руках обезображенную голову Чао-эра, не способствовал разгоранию огонька милосердия в груди, обезумевшего от крови своего народа Хуайсана. Так что вскоре Вень Жохань получил две посылки – в обеих головы его сыновей. Их похоронили со всеми почестями, а уже через пол года и голова самого, безутешного, отца была погребена рядом. Хуайсан же, воседал на троне бывшего Верховного заклинателя, закинув ноги на подлокотник и потягивая вино, Вэй Ин стоял за его правым плечом, за левым была Вень Цин, за плечами которой двумя тенями моячили Вень Нин и Вень Сюй. На крепком дубовом столе, сидел и покачивал ногами, как неугомонный черчёнок, или взъерошенный воробушек, Вэй Фэнзи, обернувшись через плечё к возвышающемуся за его плечём Чжао Чжули, и улыбаясь ему своим неповторимым оскалом. Перед ними на коленях стоял Цзинь Гуаншань, попытавшийся в последний момент умыкнуть себе всю власть, что осталась после падения Цишань Вень. Хуайсан наконец отставил бокал в сторону, сел ровно, и взвесив в ладони протянутый любимым топорик, посмотрел на сдавшееся в ужасе ничтожество. — Ну что, начнём суд... Тронный зал огласил нечеловеческий крик.