Знакомые (Друзья)

Сабито: «Что-то случилось?» Макомо: «Случилось? Ты запланировал и меня тоже подсадить на это реалити-шоу? Не знаю причину, но наша „вечно мрачная тень в компании“ сидела в пекарне, а ещё довольно близко возле „вечно мрачной тени в компании“ сидела девушка, держа его за руку. Очевидно, твоей „бабочке“ это не понравилось, но пока что есть два варианта событий, что творится у неё в голове: а) она не осознаёт свои чувства, б) она их скрывает, и не слишком удачно.» Сабито: «Ты точно уверена, что это была наша „вечно мрачная тень в компании“?» Макомо: «Сначала мне показалось, что я что-то перепутала, но когда перевела взгляд на лицо Шинобу, мои догадки подтвердились, и я сразу поняла, чья это шевелюра сидит за стеклом.» Сабито: «Мне кажется, что-то здесь не так. Видела бы ты, как он на неё смотрит.» Сабито: «Слушай, у тебя ведь есть контакт Шинобу, верно?» Макомо: «Да, мы обменялись номерами, когда шли домой. Что ты задумал?» Сабито: «Отменим завтра занятие в клубе, напиши ей, что пойдём навестить Гию, и скинь его адрес. Но мы не пойдём — пусть сами разбираются в своих „романтическо-голубиных делах“. Хотя, если честно, я бы на это посмотрел.» Макомо: «Я сомневаюсь, что она к нему пойдёт в таком состоянии.» Макомо: «Нет, я сомневаюсь, что она вообще пойдёт. Одна.» Сабито: «С этим я разберусь, ты главное напиши, что пойдём все вместе.» Макомо: «Всё-таки ты решил втянуть и меня.» Сабито: «Потерпи, это надолго не затянется.» *** 2 ноября. Она лежала, уставившись в потолок. Ещё в пятницу он её похвалил, потом с той своей привычной холодной интонацией бросил: «ты не лучше, чем Яэ», а теперь… это? Вот оно как, сэнсей. Шинобу перевернулась на бок, пытаясь отогнать из головы картину из пекарни, но почему-то она упрямо всплывала снова и снова. Её телефон тихо завибрировал. На экране — сообщение от Макомо. Макомо: «Привет. Сабито сегодня отменил занятие в клубе, сказал, что можем вместо этого сходить навестить Гию. Если что, я скину адрес.» Шинобу замерла, перечитав сообщение второй раз. Идти? А зачем? Пальцы зависли над клавиатурой. Часть её хотела написать «нет, занята». Другая — ощущала странное, неприятное, но вместе с тем любопытное покалывание в груди. Шинобу: «Не знаю, хорошая ли это идея.» Ответ пришёл почти сразу: Макомо: «Пойдём все вместе. Это же просто навестить, не больше.» Она ещё минуту колебалась, чувствуя, как сердце то ускоряет, то замедляет свой ритм. Наконец набрала: Шинобу: «Хорошо.» Телефон отключился с тихим «щёлк». Шинобу выдохнула и подумала: Надеюсь, я не пожалею. *** Шинобу сидела на краю кровати, медленно застёгивая пуговицы на светлой кофточке. Сумка для каратэ уже стояла у двери, аккуратно собранная, но почему-то девушка никак не могла заставить себя просто встать и пойти. Телефон, лежащий на подушке, тихо звякнул — сообщение от Макомо: «Привет, адрес вот: ###########. Когда придёшь, сразу поднимайся, дверь открою.» — Ага, конечно, — тихо пробормотала Шинобу, надевая куртку. Она ещё раз проверила, взяла ли ключи, и только потом вышла в коридор. Шла по улице, прокручивая в голове возможный разговор с Макомо, когда заметила знакомый номер дома. Здесь? — на всякий случай проверила адрес в сообщении. Да, всё совпадало. Поднимаясь по лестнице, Шинобу вдруг показалось, что из-за двери на нужном этаже доносится знакомый мужской голос. Он был немного глухим, словно кто-то говорил, только что проснувшись. Сабито? Они уже тут? — подумала она и, не колеблясь, нажала на звонок. Через несколько секунд дверь приоткрылась — и на пороге, с растрёпанными волосами, в футболке и тёплых штанах, стоял больной и сонный Томиока. Шинобу от неожиданности замерла. Её мозг коротко замкнуло. Она никогда не видела его таким… таким непривычно беззащитным. — Что… ты тут делаешь? — голос у Гию звучал глухо, всё ещё сонно. — Эм… — она быстро собралась с мыслями. — Вам было плохо, поэтому мы хотели навестить. — Мы? — он слегка прищурился. — Мне никто ничего не говорил. В голове Шинобу мгновенно возникла яркая картинка: она в саду, закапывает тело Сабито, а рядом гордо стоит лопата. Да… так оно и будет… На деле же она лишь глубоко вздохнула, вошла, когда он пригласил, и бросила через плечо: — Сейчас эти лентяи придут. Пока только я. Девушка набрала номер Сабито. — Алло? Где вы? — Понимаешь… — начал он, явно подбирая слова. — У Макомо… начались эти дни. Мы были вынуждены вернуться домой. Присмотри за Гию, ладно? И сразу повесил трубку. Шинобу стояла в тишине, её выражение быстро сменилось от удивления к гневу. С грозным лицом она подошла к Гию так, словно за ней тянулся шлейф чёрной ауры. Он лишь мимолётно взглянул на неё — и в глазах мелькнуло тихое осознание: Сабито, похоже, больше не увидит рассвет. — Их не будет, — резко бросила она, чуть задрав подбородок. — Из-за «этих дней!!!» — в словах прозвучала такая зловещая интонация, что даже градусник на столе дрогнул. Но стоило ей приглядеться внимательнее, как выражение лица смягчилось. Томиока выглядел ужасно: бледный, с уставшими глазами, волосы растрёпаны, словно он только что прошёлся сквозь ураган. — Ложитесь немедленно, — приказала она, и он, как послушный пациент, снова устроился на диване. — Какие таблетки вы пили? — …Эм… — он чуть замялся. — Когда мерили температуру? — Утром… — Где у вас тряпки? Гию кивнул в сторону другой комнаты. Шинобу направилась туда неторопливо, но с тем выражением, которое обещает кому-то лекцию на несколько часов. Она сразу отметила — ремонт у него безупречный: светлые стены, деревянный пол, минимум мебели, всё лаконично и аккуратно, без лишних деталей. В коридоре висели простые, но дорогие на вид часы; двери в ванную — из матового стекла. Открыв их, Шинобу оказалась в чистой комнате — большое зеркало, светлая плитка и запах свежего мыла. На полке под раковиной она нашла стопку чистых кухонных полотенец, выбрала самое мягкое. Шинобу вышла из ванной, неся ещё мокрое от холодной воды полотенце. Капли медленно стекали с его краёв, и она направилась на кухню. Просторная, в светлых тонах, с деревянной отделкой и большим окном, через которое лился мягкий дневной свет. На столешнице — порядок, ни одной лишней вещи, разве что чайник стоял чуть набок, будто его утром спешно поставили. Она положила полотенце на край мойки, быстро вскипятила воду и выбрала из пачки зелёный чай. Когда пар начал подниматься вверх, Шинобу залила его кипятком и, осторожно помешав, вернулась в комнату. Томиока лежал на диване, прикрыв глаза, но, услышав её шаги, слегка повёл бровями. — Нужно много пить, — спокойно сказала она, ставя чай на журнальный столик. Смочив полотенце в холодной воде, Шинобу села рядом и аккуратно положила его ему на лоб. Её движения были медленными, почти мягкими, но в голосе слышался знакомый насмешливый оттенок: — Ох, сэнсей, сэнсей… Как с девушками на свидания ходить — так вы быстро, а за собой следить? Гию медленно открыл глаза, явно не сразу понимая смысл сказанного: — Ты о чём?.. — Я видела вас с Яэ в пекарне, — небрежно бросила Шинобу, делая вид, что просто вспомнила мелочь. Гию замер на секунду, и в памяти тут же всплыл тот день. Он проснулся с тяжёлой головой и неприятным жаром в теле. Температура — точно. Но, что удивительно, есть хотелось. Это было странно — сколько он себя помнил, во время болезни аппетит всегда пропадал. Он нехотя поднялся, глянул на кухню… пусто. Ни крошки хлеба, даже чая не осталось. Пришлось собраться. Он надел привычный тёмный свитер, джинсы и, вспомнив, что давно не носил, застегнул на запястье чёрные часы. На улице было прохладно. Пекарня была совсем рядом, и там уже пахло тёплым хлебом и сладкой выпечкой. Гию взял на полке свежий батон — просто, чтобы сделать тосты дома. На кассе девушка улыбнулась: — Сегодня акция, хотите кекс к кофе? Он редко покупал подобное, но решил — пусть будет. И, вместо того чтобы сразу уйти, сел за столик у окна, чтобы попробовать. Томиока только успел отломить кусочек, как за спиной раздался голос: — Томиока-сенсей? Он медленно обернулся. Перед ним стояла Яэ, улыбающаяся, явно рада встрече. Она спросила, как он себя чувствует, и быстро заметила, что вид у него не самый лучший. Но, похоже, уходить не собиралась. — Можно посмотреть ваши часы? — вдруг попросила она. — В школе я не видела, чтобы вы их носили. Гию лишь подумал: Ну, если хочет — пусть смотрит. Мне-то что. Протянул ей руку, даже не подозревая, что за этой сценой, через окно с улицы, внимательно наблюдает пара фиолетовых глаз. Шинобу чуть неловко отвела взгляд в сторону. — Аа… вот оно что, — протянула она, пытаясь скрыть улыбку. — О чём ты? — хрипло поинтересовался Гию, но ответа не получил. Девушка лишь поставила перед ним чашку. — Пейте, сэнсей. Вам нужно много жидкости, — сказала она и тихо направилась обратно в ванную, чтобы снова смочить полотенце в холодной воде. Когда вернулась, чашка уже стояла пустая на столе. Шинобу едва заметно улыбнулась, откинула его чёлку мягкими пальцами и вновь осторожно положила влажное полотенце на горячий лоб. — Вам нужно отдохнуть, — тихо произнесла она, словно приказ, но с теплом в голосе. Он лишь скользнул по ней усталым взглядом полуприкрытых глаз, под которыми отчетливо выделялись тени недосыпа. Спустя мгновение веки полностью опустились — сон окончательно взял своё. Как ни крути, а болезнь умела нахально забирать силы. Шинобу подождала несколько минут, прислушиваясь, пока его дыхание не станет ровным. Лишь после этого она осторожно выдохнула и начала искать себе хоть какое-то занятие в этом слишком тихом, хоть и изысканном доме. Она уже успела подумать, что их отношения незаметно отошли от привычной линии «учитель и ученица» — и превращались во что-то другое. Но решила не задерживаться на этой мысли, отмахнувшись: ещё успеет запутаться в собственных чувствах. Она стала рассматривать гостиную. Среди полок и вещей взгляд упал на фотографию в рамке. На ней — улыбающаяся девушка с мягкими чертами лица рядом с юным, но уже знакомо серьёзным Гию. Шинобу сразу догадалась: это Цутагo. Сердце слегка кольнуло, всё-таки она помнила её историю. А рядом с этим снимком стояла другая фотография. На ней Гию и Сабито в школьной форме. Наверное, старшая школа. Оба выглядели такими беззаботными и полными энергии, что Шинобу невольно задержалась дольше, чем хотела. Взгляд снова и снова возвращался к чертам лица Гию: выразительные глаза, благородный профиль, всегда строгий, но в то же время привлекательный. — Он уже тогда был… невероятно красивым, — отметила она про себя, и щёки слегка запылали. А потом резко мотнула головой, стараясь отогнать мысли: — Ой… и что это я такое думаю… Шинобу ещё раз взглянула на диван, где спокойно отдыхал Томика. Его лицо даже в болезни сохраняло какую-то непостижимую привлекательность. «Но он всё равно… невероятный…» — мелькнуло в мыслях, и она поспешила отвести взгляд, словно пойманная на собственных чувствах. Вдруг её внимание привлёк белый корпус приставки возле телевизора. Маленький индикатор светился холодным синим, а рядом аккуратно лежал джойстик. — Пс-пять?.. — удивилась Шинобу, осторожно коснувшись панели. Прибор тихо пискнул, загорелся, и девушка замерла. Сделав шаг к дивану, она наклонилась проверить, не проснулся ли Томика. Но учитель спокойно дышал и казался ещё глубже погружённым в сон. С облегчением выдохнув, Шинобу подняла джойстик и взглянула на меню. — FIFA… логично, парни ведь обожают футбол, — пробормотала она, пролистывая список дальше. — Ого, Minecraft?! — её глаза расширились от неожиданности. — Томика-сенсей… вы серьёзно?.. Девушка не удержала тихий смешок, а потом её пальцы остановились на другой названии. — Mortal Kombat 11… — вслух прочитала она и хитро прищурилась. — Вот это уже интересно. *** Сколько он не спал? Трудно сказать. За часами он не следил. Но точно мог сказать одно: это уже третья проигранная игра. То есть девять проигранных раундов. А это примерно пятнадцать минут. Нет, разбудило его не это. А то, что Шинобу забыла про своего «пациента» и решила вспомнить, как когда-то обыграла Мицури в Mortal Kombat. К сожалению, её старый метод «жми все кнопки подряд» тут не работал. И она проигрывала снова и снова. Томика, лёжа на диване, только наблюдал. Ему даже немного нравилось: в этот момент она походила не на серьёзную отличницу или ответственную «помощницу тренера», а на обычную девушку, которая злится из-за игры. Её настоящее «я». И вот снова проигранный раунд. Тому самому человеку из США, который безжалостно мучил её последние пятнадцать минут. Видно, профессионал. Шинобу сидела на полу, прислонившись спиной к дивану, и снова жала все кнопки подряд. На экране вновь мелькнула фраза «You lose». — О-о… опять… — протянула она, закусывая губу. И тут за её спиной тихо раздался голос: — Хочешь, помогу? Она аж подпрыгнула от неожиданности, обернувшись к дивану: — О, Томика-сенсей, вы не спите?! Она и оглянуться не успела, как он легко придвинулся ближе, поднялся и сел рядом, облокотившись о спинку дивана. Получилось так, что Шинобу оказалась прямо между его ногами. Сначала она замерла, почувствовав, как сердце ускорило ход. «Это уже совсем не похоже на «учителя и ученицу»…» — мелькнула мысль, и ей пришлось быстро взять себя в руки, чтобы не выдать этот шок. Поэтому она хмыкнула и, будто дерзко, сказала: — У сенсея, как всегда, есть план? Гию взглянул на неё. — Есть, — ответил он сухо, но уголки его губ едва заметно дрогнули. Он наклонился чуть вперёд, взял её руки в свои, его сильные ладони накрыли её пальцы на джойстике. — Вот так, — его голос звучал низко и спокойно. — Не жми сразу все кнопки. Почувствуй ритм. Шинобу сделала глубокий вдох, пытаясь сосредоточиться на экране, а не на том, что её спина прижимается к его груди, и даже дыхание ощущается так близко. — Почувствовать… ритм? — «Томика-сенсей как всегда…» Она на секунду обернулась и чуть не встретилась с его глазами. — Это же просто игра. — Для победы нужен ритм, — спокойно возразил он и направил её большим пальцем нужную комбинацию. На экране персонаж сделал первый удачный удар. — А-а… — вырвалось у неё почти с радостью. — Сработало! Гию тихо хмыкнул. — Видишь. Она почувствовала, как от его спокойствия и близости ей становится жарко. И хотя на экране шла битва, главная битва в этот момент происходила где-то в её груди. Они ещё несколько раз отработали комбинации, и вот на экране снова появился тот самый надменный соперник из США. — Готова? — коротко кивнул Гию. — Ещё бы, — глаза Шинобу блеснули азартом. Он держал её руки в своих, показывая, как правильно делать комбинации, и на этот раз всё шло значительно лучше. Удар, блок, ещё один точный приём — и в итоге персонаж американца падает, а на экране вспыхивает яркое «VICTORY!». — Еее! — Шинобу даже подпрыгнула, чуть не ударившись головой о его подбородок. — Мы сделали это! Он тихо выдохнул, словно ему было всё равно, но уголки его губ никак не могли удержаться в строгости. — Хм. Неплохо. — Неплохо?! — она с нарочитым возмущением посмотрела на него. — Мы только что выиграли у этого наглеца! Да вы, сенсей, настоящий мастер во всём. Он тихо хмыкнул. И вдруг она услышала… смех?! Тихий, но настоящий?! Шинобу даже моргнула от неожиданности. — Вы… серьёзно смеётесь? — она прищурилась с хитринкой. — Это что, сегодня какой-то VIP-день? Теперь Гию лишь молча посмотрел на неё, но с улыбкой в глазах. И только тут она осознала: он всё ещё держал её руки, а сама она буквально сидела в его объятиях. Всего несколько сантиметров отделяли её голову от его. На десять секунд Шинобу оцепенела, вглядываясь в его лицо. Сердце бешено колотилось, и она не могла отвести взгляда. Наконец она резко моргнула и, чтобы разрядить атмосферу, сказала: — Вы же больны… Вам не стоило играть, сенсей. — Я справился, — коротко ответил он, но голос звучал мягко. Слишком мягко. Шинобу всё ещё сидела в его объятиях, пытаясь прийти в себя после осознания, насколько близко они находятся. Её голос вышел чуть тише, чем обычно: — Томика-сенсей… может, вы хотите что-то перекусить? Когда вы в последний раз ели? Он не сразу ответил. Лишь слегка склонил голову, подбирая слова, и наконец спокойно произнёс: — Вчера… в пекарне. — Вчера?! — у Шинобу тут же глаза стали с полумесяцы. Она так резко вскочила, что затылком ударилась ему в подбородок. — Ай!.. — только и успел выдохнуть Гию. — Простите, — она тут же закрутилась, схватив себя за голову, словно сама почувствовала этот удар. — Но это… это просто ужасно! Вам срочно нужно поесть! Она мгновенно вскочила на ноги, даже не задумываясь, в какой позе сидела минуту назад. Теперь её сердце билось уже не из-за близости, а от искреннего возмущения его беспечностью. — Я сейчас же позвоню Сабито. Где они вообще пропали?.. — пробормотала она, уже выходя в другую комнату и судорожно вытаскивая телефон. — Ооо, моя Бабочка! — раздался слишком весёлый голос. — Скучала? — Скучала? Да где вы вообще ходите? — взорвалась она, даже не думая подбирать слова. — Вы бросили меня здесь с ним, да ещё и голодным! На том конце послышалось удивлённое: — Наш голодухище? Да он же мог… — Не мог. — резко перебила она. — Купите что-нибудь нормальное в магазине и немедленно сюда! Вы меня слышите? — Ай-ай, госпожа командир, — хмыкнул Сабито. — Всё, идём. Шинобу отключила звонок и вернулась в гостиную. Гию сидел так же, как она его оставила — только теперь выглядел ещё более виноватым. Но в руках… всё ещё держал джойстик. — Вы серьёзно? Всё ещё держите его? Томика слегка моргнул, словно оправдываясь: — Нам этот американец кинул реванш. Она на секунду замерла, глядя на него, а потом не выдержала и улыбнулась так широко, как только могла: — Ну что, сенсей, готовы? И, не дожидаясь ответа, снова юркнула к нему, схватила джойстик и с азартным взглядом наклонилась ближе к экрану.