Часть 4

Обнаружив, что во время её отсутствия полы уже были вымыты, Соня решила, что пора исследовать очередной загадочный ход, скрывающийся в стенах замка. Вход в него она обнаружила уже довольно давно, но он оказался настолько запутанным и длинным, что девушке потребовалось уже пять или шесть вылазок, да бы узнать, куда ведут ответвления от основного прохода. Обычно, если такие ходы и содержали развилки, то их было немного, около трёх максимум. Но в этом Соня обнаружила уже шесть таких ответвлений. Все они были почти в начале пути, и вели в комнаты для прислуги. Основной же проход был очень длинным. Пробравшись по нему, девушку ждало разочарование: он резко обрывался. В целом, Соню это не удивило: такое иногда встречалось. Немного расстроенная, она уже начала пробираться обратно, но её внимание привлекла ниша в стене, на которую девушка не сразу обратила внимание: многие проходы имели такие углубления. Однако, это было необычным: прямо посередине, между камней, была щель в человеческий рост. Заглянув внутрь, Соня обнаружила ещё один проход. Судя по всему, когда–то ответвление было намеренно закрыто. Это заставило девушку несколько поколебаться, но, решив, что она может в любой момент вернуться и ничего страшного не случится, теперь Соня пробиралась сквозь пыль и паутину. Заблудиться девушка не боялась. Обычно, она отслеживала своё передвижение с помощью планов замка: однажды, роясь в старых книгах в библиотеке, девушка нашла их старые версии, таким образом и узнав о потайных проходах. Вероятнее всего, эти чертежи были старше господина, так как книга, в которой Соня их обнаружила, видела уже не одну тысячу лет. Проходов было отмечено немного, но она, решив проверить, реальны ли они, нашла в одном из них неотмеченную развилку: это и дало девушке понять, что в замке таких ходов куда больше, чем кажется. Стефании, по началу, не понравилось такое увлечение, но, когда Соня показала, насколько это может быть полезно, самолично обратилась к господину, чтобы тот дал добро на исследование подобных коридоров. С тех пор, в руках девушки появились новые чертежи замка, которые она дополняла новыми местами после каждого следующего похода. Однако сейчас Соня уже не была уверена, в какой именно части замка она находится: ход был настолько длинный, без каких–либо примет, где именно он проходит, что девушке оставалось только догадываться о своём местонахождении. Он то спускался куда–то вниз, то поднимался, часто петлял и никак не хотел заканчиваться. Температура тоже менялась: на каких–то участках маршрута, Соня ясно понимала, что стены нагреты от солнца, и, от этого, внутри прохода была жуткая духота, а на других её пробивал озноб, и она старалась не касаться ледяных стен, словно впитывающих в себя тепло. В целом, всё говорило о том, что проходом не пользовались даже дольше, чем остальными. Пауки, жучки и прочие мелкие обитатели подобных мест почти что устроили в нём своё царство. Паутина свисала с потолка коврами, и, если бы её кто–нибудь собрал, то смог бы покрыть ей весь замок. Пыль лежала плотным ковром. Каждый шаг отдавался эхом, и Соня бы совсем не удивилась, если бы к ней навстречу, из–за очередного поворота, вылетело привидение. «Если судить по ощущениям, то я уже около двух часов тут брожу…», – думала она, спускаясь по очередной винтовой лестнице. Казалось, она даже не собирается заканчиваться. Девушка уже представляла, как будет рассказывать о своём бессмысленном походе остальным, но тут, она услышала далёкий голос. Слов она разобрать не могла, но он точно доносился откуда–то спереди: «А вот это уже интересно». Однако, с интересом появилось и тревожное предчувствие. Затушив свечу, Соня пошла вперёд как можно тише. Через пару десятков ступеней, из–за поворота девушка увидела свет, а затем и дверь, за которой был его источник. Голос, к этому моменту, смолк, и воздух наполнила холодная тишина, прерывающаяся каплями воды, капающих где–то неподалёку. «Ощущение, что я в каком–то подвале… – Соня прислушалась к равномерному звуку. – Погодите–ка. Это же…», – девушка нахмурилась. Она уже хотела развернуться и уйти, но, внезапно, по её спине побежали мурашки. – Я же говорю, что на тебе проклятие… – Девушка застыла, словно статуя: «Это ведь голос хозяина…» – Я чувствовал её. – Холодный голос, чей звук пробирал до костей, показался Соне знакомым: «У него такой же голос, только более сиплый… и хриплый» – Это моё последнее слово. – Ты упрямый, как осёл. – В воздухе раздался скрип, словно со стула кто–то встал. – В любом случае, даже если бы тебе не показалось, то это тебе бы ничего не дало. Ему об этом, – господин сделал ударение на первое слово, – тебе никак не сообщить. Вслед за этими словами последовал звук шагов. Дождавшись, пока они стихнут, Соня сняла туфли и тихо пошла наверх, стараясь не дышать. Несмотря на холод, пробиравший насквозь пальцы и стопы, девушка была точно уверена, что её не должны услышать ни при каких обстоятельствах. Мысли в голове спутались, превратившись в один большой комок, и не поддавались прочтению, кроме той, что говорила ей поскорее убираться восвояси. Выйдя с лестницы в прямой проход, она зажгла свечу и обула туфли. Девушка постояла немного, приходя в себя. Постепенно, до неё начала доходить суть произошедшего. Спустя минут пять, она сорвалась с места, на бегу рвя сети пауков и поднимая за собой грязно–серые облака. «Вот этого я точно не должна была слышать…», – соображала она в панике, мчась по коридору. Пыль постоянно летела в нос и слепила глаза, но она не останавливалась. Свеча почти сразу погасла, но Соню это не остановило. Она продолжала лететь на ощупь, периодически влетая в стены, но боли не было, кроме огромнейшего желания поскорее выбраться оттуда. Проход, что казался бесконечным, Соня пролетела достаточно быстро, оказавшись перед его началом. Выпрыгнув из щели, девушка прислонилась к противоположной стене и тут же почувствовала дикую слабость. Она опёрлась о колени. Сердце бешено билось, а пыль, осевшая у неё внутри, вызвала дикий кашель. Почти сразу Соня закрыла рот рукой и постаралась сдержать позывы: ей очень не хотелось, чтобы кто–либо её услышал. Наконец–то справившись с кашлем, девушка почувствовала, как болит её тело: руки и голова пострадали от неожиданных встреч со стенами, а левая нога, помимо того, что устала, так ещё и ныла от неудачного столкновения с очередным углом. Соня повторно зажгла свечу. Вся она была в пыли и грязи: «Хорошо ещё, что ничего до крови не рассадила», – девушка осматривала себя: «Носки точно на выброс, а платье, наверное, можно как–нибудь отстирать…». Постояв ещё немного, Соня сверилась с картой и отправилась в одно из ответвлений прохода: оно вело в купальню для прислуги. К счастью девушки, там никого не оказалось. Приведя себя в порядок, Соня закинула вещи в стирку: «Даже нижнее бельё в пыли…», – и, на подкашивающихся ногах, отправилась в спальню. Уже там, она упала на свою кровать и сразу заснула.