Вход в игру

00:13 Джинни шла за Блейзом по узкому коридору, освещённому голубоватыми огнями в виде замерзших птиц. Её пальцы непроизвольно тянулись к жезлу, спрятанному в складках плаща. — Расслабься, Уизли, — он не обернулся, но голос звучал насмешливо. — Здесь нельзя атаковать первым. Правило номер один. — А если очень хочется? — сквозь зубы процедила она. — Тогда тебя вычеркнут из списка живых, – произнёс он так спокойно, что глаза девушки моментально расширились. Они вышли в круглый зал, где двадцать человек в масках стояли вокруг каменного стола. На нём лежал первый артефакт — серебряные весы с чашами в виде фениксов. Это были Весы Гриндевальда –Джинни узнала их по отчётам Гарри. — Испытание простое, — объявила женщина в маске ястреба. — Правда или вызов. Блейз взял кубок с дымящейся жидкостью и подал Джинни: — Твой ход. Она собиралась отказаться, но заметила кольцо на пальце ведущей — точно такое же носила Марго. — Правда, — выдохнула Джинни и выпила. Зелье обожгло горло – и мир поплыл. Вопрос прозвучал в голове: Что ты прячешь за гневом? Её губы шевельнулись против воли: — Я боюсь... что без квиддича я — никто. В зале засмеялись. Только Блейз не двигался, глядя на неё так, будто видел впервые. *** Когда очередь дошла до Блейза, ведущая улыбнулась: — Вызов. Лоретта (а это была она, Джинни теперь уверена) протянула ему кинжал с рубином: — Убей свою слабость. Блейз взял клинок... и повернулся к Джинни. Толпа ахнула. Вот и всё, — подумала она, глядя в его пустые глаза. Но лезвие лишь скользнуло по её локону, отрезая прядь. — Моя слабость — тратить время на дикарку, — бросил он, бросая волосы в пламя свечи. Дым превратился в феникса, который улетел в потолок. *** — Зачем ты это сделал? — Джинни прижала его к стене и приставила палочку к его груди. Блейз рассмеялся: — Если бы я хотел тебя убить, ты бы уже горела в том огне. Его дыхание пахло виски и чем-то ещё — опасным. — Ты знаешь, где Марго. – прозвучало скорее утверждение, чем вопрос из уст Джинни — Знаю. Но тебе не понравится правда. За дверью раздались шаги. Блейз внезапно наклонился: — Притворись, что целуешь меня. — Что?! — Сейчас, Уизли. Её губы едва коснулись его — ровно настолько, чтобы увидеть, как расширились его зрачки. Дверь распахнулась. Лоретта замерла на пороге. — Как трогательно, — прошипела она. — Брат, ты забыл? Кровь важнее плоти.