Размышления и воспоминания

Изгнанные по заслугам. Наверняка в сказаниях о прошлом так нас будут называть некогда наши же братья даже через тысячелетия после Войны Древних, Раскола и самого нашего Исхода. Конечно, я Высокорожденный. Многим покажется странным, что Высокорожденный эльф говорит о ночных эльфах как о своих братьях. Но всё-таки все мы эльфы. Да и говоря откровенно Высокорожденные не слишком-то многим отличаются от ночных эльфов, кроме как знатным происхождением, любовью к магии и аристократическими принципами. Некогда мы были частью одной империи, одного народа, одной расы. Теперь первые два объединяющих фактора улетучились. Всё то, что теперь объединяет нас — это одна лишь раса. Но для наших ночных братьев этого мало. И отчасти я понимаю их, ибо будь проклята королева Азшара за всё то, что она натворила! Демоны, Саргерас и эта паскудная мания величия, которая затмила глаза моим Высокорожденным! Безудержная жажда власти привела нас к тому, что наша империя утонула в пучине вместе с нашей королевой. И чёрт бы с ней плавал. Эта бесконечная стабильность и несменяемость нашей императрицы привела к тому, что мы, её жалкие рабы, абсолютно глупо и фамильярно уверовали в неё, как в самое настоящее Божество, которым она на деле не являлась. Или может являлась? Ведь и мы её видели такой. И она сама мнила себя таковой. Да, всё же какое-то время она действительно была Богиней нашего "вечного" царства. Но, как оказалось, даже Богов и Богинь можно свергать, если они достаточно глупы. Её же глупость привела её к краху. Деградация империи была на лицо, но какой прекрасной я помнил её, нашу империю! Когда-то... когда-то... За несколько тысяч лет до того, как случилась Война Древних ещё всё было дивно. Азшара не сидела у себя во дворце со своими служанками, а выходила к народу, как юная принцесса, которую безгранично любили. Кто-то спросит: "А какова же была история её родителей?", раз уж я помню становление Азшары. Это другая история. Очень долгая история тех, кто создал нашу империю. История, покрытая легендами, которые до сих пор воспеваются Высокорожденными. Ведь это наша история. И я предпочту, чтобы достойные правители прошлого действительно воспевались. И даже Азшара, потерпевшая крах, не должна забываться по причинам понятным и естественным. По тем причинам, что... мы должны усвоить этот урок, чтобы подобное ни с нами, ни с нашим миром больше никогда не повторилось. Что же до того, какой была наша Империя... о-о-о, она была прекрасной. Я помню, как целые экспедиции уходили во многие дикие, необжитые уголки мира и осваивали их. Помню, как создавались города, посёлки и аванпосты буквально из ничего. Зин-Азшари, Сурамар, Нар'Талас, Эльдре'Талас, Вайш'ир и другие. Тогда царила пассионарность. Эльфы были готовы действовать, работать, развиваться, изучать. А потом мы ослабли. Думаю, все догадываются, почему это случилось. Мы были единственной развитой расой на всей земле. Те, кто нам не подчинялся, неизбежно гибли. Лишь племенам троллей удавалось скрываться в своих лесах, джунглях и горных закоулках от наших следопытов. Но и они не могли противопоставить что-либо нашей гегемонии. Чтобы властвовать нам не нужен был казус белли. Нам не нужен был повод, чтобы убивать. У нас была власть и мы делали всё, что хотели. Отсутствие конкуренции, отсутствие борьбы за выживание привело нас к постепенной, мучительной и необратимой деградации и увяданию. Я и сам был не лучше. Я начал понимать это слишком поздно, а до того был праздным и неотёсанным болваном, как и все прочие Высокорожденные. Но со временем я начал всё осознавать. Наверное, за пару десятков лет до того, как началась Война. Они, мои Высокорожденные братья, всегда считали меня чудаком. Быть может это было из-за моей фамилии или странных отвлечённых от прочего мира занятий, но... всё-таки я был частью общества, как и каждый другой эльф. Обо мне знали, мой род в чём-то даже восхваляли, а иногда и обращались за помощью. Но тогда, когда ко мне пришло понимание деградации и я поспешил смело заявить об этом на публику... одних это рассмешило, другие просто не обратили на меня внимания. Даже парочка моих добрых друзей-конфидентов, пусть и выслушали меня, но быстро поставили меня на место, заявив, что одному лишь мне не удастся изменить естественный порядок вещей. О, как они были правы! Всё, что нужно было мне делать — это смириться с судьбой нашей империи и готовиться к этому великому дню, когда всё пойдёт крахом. Готовиться спасти тех, кого можно спасти. Но неуверенность в моей же собственной теории деградации нашей нации привела меня к тому, что я... просто ничего не делал до того, пока этот миг не наступил. А если и делал, то делал что-то мелочное, о чём потом скоропостижно забывал и решал далее не продвигаться в этом деле. Конечно же я не пытался распространить свою идею, просто потому что я был не единственным таким уникумом. Я смотрел на других, которые думали о том же, о чём думал я и, мягко говоря, их судьбы были точно незавидными. Одних "реформаторов" убивали поборники Азшары, её палачи, которые думали, что эти бунтари угрожают власти королевы. Других же просто начинали считать за безумцев и переставали звать на всеразличные мероприятия, да вечера. Я сидел тихо, как мышь. Ничего не делал. И сидел. Ждал. Ждал того самого дня, в котором я даже не мог быть уверен. Но всё-таки... как же я его ждал! Будто бы в этом было даже что-то больное и неправильное. Ждать конца. Мне хотелось самоутвердиться в своей правоте. Возможно, эгоизм. Но каков тут эгоизм, когда этого дня было действительно не остановить? Перед тем, как подробнее пройтись по деталям того, что произошло, я немного более подробно расскажу о себе и своей династии. Меня зовут Дат'Ремар и я из династии Солнечных Скитальцев. Когда-то мы были лишь мелкими аристократами, которые крутились сначала в Нар'Таласе, затем всё-таки смогли переехать в Зин-Азшари, столицу империи эльфов. Как вы можете понимать, для того, чтобы переехать жить в столицу, нашему роду нужны были необходимые денежные средства. И мы их получили. Ведомые одной конкретной деятельностью, от которой мы и прозвали себя (да и нас прозвали) Солнечными Скитальцами, со временем мы преуспели, заслужив почёт и уважение в обществе, а вместе с тем и соответствующие награды материальные. Если говорить более подробно, то наша деятельность заключалась в изучении одной из магических ветвей, к которой в целом Высокорожденные мало тянулись. Ночные эльфы из крестьянства, наши младшие братья, что жили в деревнях в густых лесах и более веровали в духов Природы и в Матушку Землю или даже Матушку Луну, уж тем более никак не интересовались никакими огненными или солнечными силами. Я сразу вам говорю, что я не изначальный Солнечный Скиталец. До меня были и некоторые мои предки. Всё началось с моего прадеда, который изначально крайне интересуясь Арканой, поступил в академию Нар'Таласа, да как бы это забавно не звучало, перегрелся на солнце как-то раз на холмах и равнинах Азсуны. Пред тем он заснул, видимо, был уставший, да от чего я сам не знаю. Когда его хватил солнечный удар, во сне ему принялись мерещиться образы, будто бы он бежит по лугам Азсуны, солнце ярко светит ему и крайне мощные лучи солнца освещают ему тропинки, которые заводят его глубоко в горы. В своём сне так он далеко шёл, пока не забрёл в места, родные тауренам, что, насколько я знаю, ими были прозваны Мулгором. Там же он разлёгся во сне на полях, да взор направил прямо на солнце, где увидел, как солнце постепенно сменяется на луну, а затем ещё несколько таких оборотов было туда-сюда, пока и в солнце, и в луне он не начал видеть лица, которые он принял будто бы за Богов. Лунная сестра и солнечный брат сменяли друг друга, а затем голова моего прадеда затрещала ещё сильнее, когда этот самый "солнечный брат" посмотрел на него как-то грозно, от чего он и проснулся весь в поту, да ещё и осёкся, начав скатываться с холма, на котором спал, да затем чуть-чуть что-то себе вывихнул. От боли он взревел уже наяву, да посмотрел наверх, где светило солнце и по прежнему ему там виднелся этот "солнечный брат", явно уже в образе таурена, который резко заржал над ним во весь голос. Мой прадед завопил, что есть мочи, что его мол, мучают злые силы солнца, но рядом-то никого не было, кто мог бы ему помочь! И однако его это не остановило. Крича, как помешанный, он понёсся обратно в академию Нар'Таласа, в которую только недавно и поступил, после чего, встретив первых же преподавателей, начал рассказывать им о том, что к нему наяву обратился некий Бог Солнца, которого же он назвал братом Матери Луны (то есть Богини Элуны, которой поклоняются ночные эльфы). Само собой посчитали, что он явно не в себе. Об Элуне знали и тогда, да вот ни о каком Боге Солнца эльфы тогда не знали, ибо связей с тауренами у нас тогда было мало, пусть они же (связи) и появились вскоре. Ему посоветовали взять больничный и отдохнуть, да он всё не унимался. У него по прежнему создавалось ощущение, что когда он смотрит на солнце, ему начинает мерещиться то лицо. Ну и глаза, конечно, болят от такого-то света! Будучи эльфом крайне любопытным и чуть-чуть суеверным, он решил ради дела вместе со своими самыми преданными друзьями во время отдыха от учёбы направиться в Мулгор, где он-то всё и понял, да разузнал о том, кто такой этот Бог Солнца. Таурены называли его Ан'ше. Тогда же мой дед вернулся в Нар'Талас и поведал всем о том, как подобно Солнечному Скитальцу, бродил по лугам древнего Мулгора. Его диссертация об Ан'ше и Солнце, как части природы, в конечном итоге добралась даже до ночных эльфов, вплоть до того, что многие друиды калдорай начали совершать паломничества в Мулгор, где и развились первые связи меж расами эльфов и тауренов. Так-то вот благодаря удаче моего деда (или насмешке над ним горделивого Ан'ше) мой род заслужил уважение и даже внимание в высших кругах. Позднее мы поднялись на изучении, как пиромантии, так и некоторых солнечных, так сказать, процессов. Мои мать и отец часто контактировали с друидами, у которых к тому времени уже успело накопиться опыта в попытках связаться с Ан'ше, да и в самих паломничествах в Мулгор. Меня лично друидизм никогда толком не интересовал, но пиромантия стала моей стезёй. Периодически я и сам посматриваю на солнце, думая, не появится ли сейчас на нём лик Ан'ше. Само собой, мне он точно не появится. Мои связи с Арканой, которые мне удалось развить в академии Нар'Таласа, наиболее вероятно, что оттолкнули меня от любых попыток пойти в друидизм. К слову, пиромантию я сотворяю как раз таки посредством исключительно Арканы, тем самым исключая любое полноценно природное начало. Кончив же академию, я переехал обратно к моим родителям в Зин-Азшари. Тогда я был совсем молод. Везение моего деда передалось мне, потому что только меня представили двору королевы, юная Азшара, завидев меня, засмеялась и показала на меня пальцем. А всё дело было в моих волосах. Чудным образом ещё с рождения были они... огненными. То есть, огненного такого цвета, а не буквально огненными само собой! Это было совсем неестественно для всех эльфов, как ночных, так и Высокорожденных. Азшара сразу же захотела со мной познакомиться, когда вызнала всю историю моей династии. Вскоре я стал одним из её придворных магов. Тогда Азшара была ещё совсем юна и наивна. Однако, не думайте, что она была маленькой девочкой. Черты взрослой девушки в ней уже давно проявились и были они прекрасны. Я не раз наблюдал за ней издалека, также как и любой другой уважающий себя мужчина при дворе. Впрочем, Азшара быстро всё поняла и начала умело пользоваться своей красотой, чтобы дразнить мужчин, а развлекаться она предпочитала лишь со своими служанками у себя в покоях. Советник Ксавий, пожалуй, был настолько высокомерен и самолюбив, что вполне действительно полагал, будто бы сможет любыми поползновениями добиться её руки. На деле же Азшара презирала этого старика и испытывала к нему истинное отвращение. Ксавий, кстати, знал её действительно ещё с младенчества, поэтому для всех подобная связь казалась ещё более омерзительной. Но не для Ксавия. Королева делала всё, чтобы он выполнял её приказы. Нередко ей приходилось натягивать лыбу и обещать ему награду, чтобы он выполнил её приказ. Она водила его за нос очень долго и очевидно, что терпению Ксавия должен был прийти конец. Но это уже совсем другая история. Что до моих связей с королевой, то я никогда не переступал её личные границы. Напротив, она часто переступала мои, кажется, надеясь меня засмущать, понимая мой скромный и деликатный характер. Всё это было лишь жалкой манипуляцией Азшары и я осознавал, что ни к чему большему это не способно привести. Так оно и было. Безграничная власть в конечном итоге привела её к тому, что ей становилось всё более скучно... жить. Она не правила. Правили другие, абсолютно другие эльфы. Не она управляла страной. Она лишь на словах ею управляла, не на деле. Теперь перейдём к началу вторжения. К началу Войны Древних. Азшаре было скучно, а Ксавию очень хотелось её удивить. Когда с Ксавием связались демоны, его переполнили амбиции. Как позже мы все поняли, именно потоки Арканы, которые мы использовали и в том числе Источник Вечности, со временем привлекли демонов сюда, на Азерот. По сути это была наша вина. Но могли мы этого избежать? Вряд ли. Мы знать ничего не знали о демонах и о том, что Аркана может привлечь потусторонние силы прямо из Великой Запредельной Тьмы. Более того, если бы не было Источника Вечности, то не появилась бы и раса эльфов. Значит это наша судьба, нести на себе это бремя виноватых, ведь не отказываться же нам от нашей истории. В придачу Источник Вечности сделал всех нас, то есть Высокорожденных эльфов, зависимыми от Арканы, так что ситуация была вдвойне неприятной. Тогда-то я и понял, что мои опасения по поводу деградации оказались пророческими. Слишком легко мы добились власти в этом мире. Ксавий быстро предложил мне вкусить эту их... демоническую Скверну. Он сам стал сатиром и очень хотел, чтобы остальные придворные последовали за ним, а его почитали, как самого первого сатира. Я отказался. Уж извините, но я знал мою империю другой. Без этой Скверны и без этих демонов. Была бы моя воля, я бы испепелил Ксавия прямо там, но тогда и меня бы поймали, да казнили бы. Так опрометчиво действовать было нельзя. Я принялся выжидать удобного момента сделать свой ход, который мог стоить мне и верным мне эльфам жизни...