1х15

*** Тем вечером в клубе посетителей почти не было. Когда в зале появилась высокая, строгих изгибов тела, девушка, никто не обратил на гостью внимания. Только Бутч хмыкнул в её сторону и присвистнул, но тут же вернулся к своему бокалу, на дне которого плескалась пара янтарных капель. На виске его был замысловатый шрам в виде галочки. Гостья прошлась по залу, аккуратно ступая туфлями на небольшом каблуке, с почти неслышным постукиванием. Верх платья у неё был открытым, а разрез позволял увидеть очаровательно тонкие ключицы, что расходились к широким плечам. Одним из этих плечей она повела и повернула голову, всматриваясь в глубь зала. Каштановые, чуть волнистые волосы, струились по спине, прикрывая лопатки. Лицо её затеняла вуаль в арабском стиле. Тёмные нити густым водопадом падали на нижнюю часть лица, полностью оставляя открытыми только глаза и узкую переносицу. Когда она повернула голову, этот дождик колыхнулся, на мгновение приоткрыв вид на тонкие губы. Посетительница выбрала самый дальний столик, что находился в тени зонтика, одного из тех, что свисали с потолка в качестве диковинного дизайна. Официант тихой мышью проводил её до этого укромного уголка. - Шоу-программа назначена на завтра, но сегодня мы можем подать вам напитки. Девушка молчала. Официант нервно дёрнулся и оглянулся, словно ища поддержки в пустующем зале. Ему не хотелось проблем, вдруг это какая-то подруга его бывшей хозяйки или жена одного из мафиози. - Что будете заказывать? На стол упала записка. Мохито с двойной порцией рома и Мистера Пингвина. - Простите, леди, я не уверен, что Мистер Пингвин одобрит незапланированную встречу. Щёки официанта порозовели, когда девушка засунула изящную кисть себе в декольте и достала оттуда купюру, приложив к ней ещё одну записку. Попробуйте спросить его, пожалуйста. *** Пингвин прикрыл низ лица ладонью, а локоть поставил на стол. Он был раздосадован и удивлён. Во-первых, потому что его отвлекли. Он тихо праздновал победу над Фиш Муни в своём кабинете в компании бутылки виски и не планировал на сегодня никаких встреч. Во-вторых, он представить себе не мог, что за таинственная женщина могла к нему наведаться. Недоверчивый взгляд прожигал робко сжавшегося в дверном проёме официанта. - Как она выглядела, эта незнакомка? - спросил Освальд. - Ээ, - официант нахмурился, задумавшись, как её описать. - Рослая, стройная, загадочная. - Ты издеваешься надо мной?! Что значит загадочная? - Освальд начал выходить из себя. - Ну, у неё на лице вуаль. Только глаза видно, - испуганно пролепетал официант. - И она не разговаривает. Только вот, - дрожащая рука оставила на столе два клочка бумаги. Пингвин пробежался по ним глазами. - Что за чертовщина, - пробормотал он, выпуская длинный, насыщенный алкоголем, выдох через нос. - Ладно. Свободен. Пингвин раздражённо потряс рукой в воздухе, отпуская официанта, а сам поднялся из кресла и направился в общую залу, чувствуя долю интриги по поводу сего происшествия. *** Незнакомка смотрела прямо ему в глаза и молчала, пока пальцы Освальда отбивали нервную дробь по столу. Паранойя начинала отравлять интригу. Рядом стоял запотевший напиток с двойной порцией рома, девушка к нему не притронулась. В первую очередь стоило выяснить, кто она и что ей нужно, не прибегая к насильственным действиям. Пока. Поэтому он указал взглядом на её напиток. - Ещё один? За счёт заведения. Под колыхнувшимся дождиком вуали сверкнула улыбка, а незнакомка отрицательно покрутила головой. Дважды. Резкий выдох овеял ноздри Пингвина. Не за тем же он оторвался от единоличной приятной попойки, чтобы в гляделки играть. Поэтому наклонился вперёд, чуть ложась грудью на столешницу. - Чем я могу быть вам полезен? На стол упала записка. Вы можете? Снова тишина и пронзительный взгляд тёмно-карих глаз. Кажется, она кокетливо прикусила губу. Освальд окончательно потерял терпение. Он уже собирался подняться с места, чтобы уйти и попросить охрану вывести эту молчаливую мерзавку, но.. Недвузначное прикосновение снизу, от которого в горле встал комочек, а нижние мышцы пресса судорожно сократились. Освальд хоть и считал себя гомосексуалистом, но он также был мужчиной, а у мужчин физиологические проявления сексуальности проявляются проще. В текущем моменте эти проявления ого-го как проявлялись, ведь ступня таинственной незнакомки протянулась под столом к его паху и мягко нажала ровно туда, где ширинка соприкасалась с телом. Полутьма зала, почти полная изоляция в дальнем закутке, в котором стоял их столик, и тихая музыка, сыграли свою роль в интимных настроенностях Освальда. - Милая, - он пытался собрать засипевший голос в кучку. - Ты что делаешь? Эта высокая широкоплечая женщина, с удивительно острыми ключицами, махнула лицом в сторону и что-то написала на салфетке. Оставив на ней поцелуй, она подтолкнула её к Освальду. Мистер Пингвин, уединимся? Освальд поборол тяжёлый вздох, когда прочитал это лаконичное предложение, помазанное алым следом чужих губ. Пиджак сдавил грудную клетку, ступня исчезла с его ширинки, но жар и давление в паху остались на месте. *** Незнакомка, чьего имени он даже не знал, чьего лица он даже не смог полностью рассмотреть, она показывалась ему, как фрагментарное послание фатума, оказалась необычайно сильной. Да, некоторые женщины действительно были выше Освальда. Ничего не поделаешь, когда твой рост скорее ближе к ниже среднего, чем к нормальному. Но таких сильных женщин он ещё не встречал. В закрытой випке, где молчаливая пассия сразу же выкрутила все светильники до минимума, она нежно, но уверенно толкнула его спиной на диванчик. И уселась сверху, сдавливая коленями его бёдра и останавливаясь у самых губ на мгновение перед тем, как пропустить кончик языка в его рот. Поцелуй показался своеобразным, хотя не Освальду было судить. Она обхватила его лицо ладонями и вдумчиво пробовала. Водила кончиком языка по губам, чуть углублялась, ныряла внутрь, ощупывала кромку зубов, накрывала теплом губ так, что Освальд терялся. Он не знал, что ему делать, поэтому ухватился ладонями за талию и сжал немного скользкую, шелковистую ткань платья. Под тканью было тепло тела, пробивающееся к его рукам. Упругие мышцы, несвойственные обычно противоположному полу, напрягались и расслаблялись под его касаниями. Она вся извивалась, продвигаясь горячими вспышками поцелуев по его щекам, ушам, спускалась на шею. В какой-то момент её губы застыли там, где находилась пульсирующая венка пульса. Замерила, тихо и сладко выдохнула, но голоса так и не подала. Пингвин скользнул ладонями по её торсу и выше, но не обнаружил там ничего. Обычно у женщин груди, насколько Освальд помнил свой визуальный опыт, должны быть выпуклыми, мягкими. Может я не там щупаю, только успел подумать он, как его ладони тут же смахнули в сторону. А незнакомка стекла на пол, расталкивая его колени руками, чтобы устроиться между ними поудобней. Ого, какой большой рот у этой женщины, сквозь туман в голове подумал Освальд. Не то, что бы он раньше встречался с женскими ртами где-то помимо разговоров или целомудренных поцелуев от матери в лоб и щёки. Каким же кощунством было сейчас вспоминать матушку! Но ему почему-то всегда казалось, что у представителей мужского пола рты больше. Глупый, парадоксальный стереотип, ещё один стереотип о себе и женщинах, который сейчас так легко ломался под руками.. Губами таинственной незнакомки. Лицо, скрытое дождинками вуали, чуть приоткрылось, когда она подняла на него томный взгляд. Но всё ещё невозможно было разобрать её черт в полутьме. Освальд, потонувший в новом опыте, даже при свете солнца не разглядел бы, кто перед ним сейчас. Мир дробился: кадр, кадр, кадр. Блеск в тёмных радужках. Губы, обнимающие его член. Ныряющий силуэт головы. Слегка растрёпанные волосы, покачивающиеся при каждом движении. Вдруг глаза незнакомки закатились, веки тут же прикрыли их, как шторками. Она не издала ни звука, не застонала, но застонал Пингвин, потому что её горло спазмом сжало его внутри с нестерпимым давлением. Прошло несколько мгновений. Освальд почувствовал, как незнакомка, всё ещё с его пенисом в своём рту, сдержанно вздрогнула, и услышал, как затрещала обивка дивана под её пальцами, за который она держалась, пока заглатывала его член. Кончить без рук - вот так фокусы, подумал он, живо представляя, как она сжимает ляжки и напрягает мышцы, доводя себя до оргазма без стимуляции извне. - Умница, - нелепо похвалил Освальд, поглаживая её по волосам. Девушка сделала предположительно удовлетворённый выдох через нос. Пингвин считал себя джентльменом и не хотел мучить свою необычную партнёршу, которая только что по его вине вроде как кончила, даже без фактического участия его самого. Он положил ладонь ей на макушку и мягко сжал, ощущая, как последние судороги проходят по её телу, отдаваясь в самое темечко. Кажется, фокусница и не думала останавливаться. Цирк непотребного шапито не мог закончиться без последнего номера. Когда он попытался ласково её отстранить, руку тут же откинули в сторону, а сама девушка снова наделась горлом, забирая в себя всё, что у него было, и несколько раз дёрнула головой вверх-вниз, сильно сжимая губы. - Стой. Ты что.., - Освальд потерял дар речи. Ну всё, подумал он, кончая ей в рот. Я больше не гей. *** Днём ранее.. - Нигма, для тебя партийное задание, - немного раздражённо постучал о край его рабочего стола Гордон. Эдвард отвлёкся от бумаг и задрал голову, немного щурясь, привыкая к перефокусировке зрения. - Вещдоки сенатора уже в.., - начал он. - Нет, не это. Нужно пробраться в клуб Пингвина. - Но я не коп, - Эд поправил очки на носу, капризно поморщившись. - Я знаю, - скривился Джим. - Но ты единственный, чьё лицо не засветилось. Пингвин знаком с Буллоком, видел других офицеров из нашего участка, а со мной.., - он замолчал, подбирая слова. - Я понял, - не дал ему зависнуть надолго Эд. Ему хотелось заниматься своей работой, не отвлекаясь на дурацкие разговоры с детективом. - Мне нужно проникнуть в клуб? И что там сделать? - Выпить, послушать разговоры, не больше, - ответил Гордон. - Разведать обстановку. - Хорошо, - просто ответил Эд. - Я схожу к Пингвину, выпью, расслаблюсь, послушаю. Джим даже удивился, как просто ему удалось уговорить дотошного Нигму. - Возьми прослушку и не высовывайся, будь осторожен, - дал ему напутствие детектив. Эдвард только покивал головой и обратно зарылся в бумаги, всем видом показывая, что разговор окончен. Когда Джим ушёл, он пробормотал себе под нос, заинтригованный идеей, которая зародилась в его гениальном мозгу. - Не высовываться, оставаться инкогнито, - его губы скривились в сладкой ухмылке предвкушения. *** Радость предстоящего торжественного открытия сменилась отвратительным осадком во рту, когда Пингвин вошёл в участок. Всё тут воняло низкоранговой бедностью: дешёвым кофе, пропотевшими рубашками и ещё чёрт знает какой хренью, от которой Освальду хотелось зажать пальцами нос и убежать. Но он только брезгливо морщился, прорываясь сквозь шум и вонь к своей цели. Джеймс Гордон. Его новый друг, пускай и коп. Казалось, им удалось заручиться взаимовыгодной поддержкой. Цели на месте не обнаружилось, и он остановился, раздумывая, что делать дальше. Вдруг Пингвин почувствовал на себе взгляд. Когда он посмотрел в сторону этого ощущения, то не увидел никого, кто проявлял бы к нему внимание. Наверное, показалось. Но когда повернулся спиной к столу Гордона, то снова его почувствовал. Какая-то дрянь старалась незаметно сверлить его глазами. Досадно цыкнув и хлопнув конвертом по собственной ладони, он спустился вниз. Острые глаза приметили, что его траекторию движения, только с противоположной стороны участка, повторяет очкастый глист в серой рубахе, зализанными набок на манер клерка волосами и сгорбленными плечами. Какая-то мелкая сошка, наверное, пыльный бухгалтер или секретут. - Могу чем-то помочь? - Пингвин остановился и резко повернулся в его сторону, когда они оказались на одной линии. Очкастый глист с неопознанными намерениями и довольно глупым выражением лица притулился рядом. Чужое назойливое любопытство нервировало Освальда. Он сжал приглашение в пальцах, чуть его не измяв. - Я не думаю, а вы можете? Освальд манерно улыбнулся. Понятно, его преследователь просто блаженный. От манерной улыбки он перешёл к дружелюбному оскалу. - Что тебе нужно? - То, что есть у бедного, в чём нуждаются богатые. А если съесть меня, то умрёшь, - выдало недоразумение с видом интеллигентной идиотинки. Его брови подпрыгивали в такт словам. - Это что, загадка? - Освальд подумал, что стоит себя ущипнуть. Или крикнуть: вы потеряли беглеца из Аркхема, вот он, я его нашёл. Но на всякий случай уточнил. - Ты задал мне загадку? - А вы любите загадки? - как ни в чём не бывало ответил вопросом на вопрос надоедливый незнакомец. - Нет, - покрутил головой Освальд, неосознанно позволяя втянуть себя в бездарный диалог. - Сдаётесь? - заговорщический шёпот поднял волну глухой злости. Он заметил, как кадык клерка перекатился под кожей, словно у голодающего в предвкушении трапезы. Освальд решил прекратить балаган и улыбнулся ему снова. - Послушай, друг.., - начал он угрожающе, но глиста его перебила, а тот так и застыл с раскрытым ртом. - Ответ: ничего. Это есть у бедного, нужно богатому, а если съесть.., - снова затараторило нечто. Освальд поднял ладонь, чтобы остановить его. - Кто ты такой? - огрызнулся он, в нём растворялась последняя капелька терпения. - Эдвард, - губы змеино растянулись. - Нигма, - назвал он свою фамилию чуть протяжно. - А вас я знаю. Эдвард Нигма выглядел переполненным самодовольством, раздражающе назойливым и немножечко в скором будущем мёртвым, если прямо сейчас не догадается захлопнуть свой рот. Пингвин решил его предостеречь. - Тогда ты знаешь, что стоишь слишком близко, - произнёс он угрожающе спокойным тоном. Смутное чувство, даже не чувство, отголосок предчувствия глодал его изнутри. Не могли же они видеться раньше? Ой, нарисовалось на лице Эдварда Нигмы, он опустил взгляд под ноги и сделал мизерный шажок назад. Как ребёнок, которому сказали не трогать печенье, когда он тянул руку к коробке. Но у него уже готовится план, как добраться до лакомства позднее. Пингвин включил показное игнорирование, усердно пытаясь рассмотреть, не вернулся ли Джим Гордон на своё рабочее место, но сбоку снова раздался голос. - Вы знали, что императорские пингвины высиживают яйца, балансируя на них лапками? А вот та механическая ручка неплохо будет смотреться в его глазнице. Или вот то пресс-папье на его темечке, подумал Освальд, а потом вспомнил, что он вообще-то посреди полицейского участка. Поэтому просто развернул лицо обратно к Эдварду Нигме, надеясь испепелить его взглядом. А что, технически законом такое не наказуемо. - Разве не мило? - не смутился его грозного вида Эдвард. Освальд сделал два шага вперёд и немного задрал голову. Мило будет смотреться твой череп в качестве моей пепельницы, хотел сказать он. Но с наигранным дружелюбием произнёс. - Рад встрече, - а затем взгляд его резко поледенел, и он процедил. - Иди куда шёл. Эдвард Нигма на мгновение состроил огорчённую мину, а затем снова улыбнулся. - Принято, - сказал он и, наконец, оставил Освальд в покое. Тот проводил его убийственным взглядом. Когда Эд Нигма с его тупыми загадками исчез из поля видимости, он позволил себе выдохнуть. Не могла же она быть на самом деле.. Нет, совершенно разные люди. Ему нужно выспаться. А письмо он решил оставить прямо на столе Джима Гордона. Уже у входных дверей, в тёмненьком закутке между шумом улицы и вонью участка, позади снова материализовался Эдвард Нигма. Освальд не успел отреагировать, так и застыв на месте. Эдвард же положил ему ладонь на кожу между воротником рубашки и нижней челюстью, а затем наклонился к уху. - Я не лгал вам, Мистер Пингвин, я вас знаю. Уединимся? Всё-таки гей, с неутешительной уверенностью вспомнил сомнения в своей ориентации Освальд.