Заснеженная темень

__ Снегопад После долгой дороги из мрачного и серого города, Шестая брела по заросшей покрытой инеем травой тропинке, холодная земля жгла босые ступни, заставляя девочку едва уловимо вздрагивать от холода. Перед ней предстал величественный и одновременно пугающий тёмный лес, густые ели словно склонялись над Шестой, заглядывались в неё, в её душу. Снег белыми хлопьями сыпался на землю, покрывая её белоснежным одеялом, на мирном фоне выделялась тёмная тень, следующая за Шестой. Её тень. Её часть. Она словно направляла её, ведя по неизведанным тропинкам вглубь заснеженного леса, а девочка следует за ней, как будто она способна снова вывести её в безопасное место. Но лютый холод начинал одолевать Шестую, её тонкий ярко-жёлтый дождевик не спасал от усилившегося мороза и снега, ноги, руки, все её тело немело от усталости, голода и холода. Шестая хватается за живот, сгибаясь от резкого приступа боли, но упорно продолжает идти, слепо надеясь на спасение. Ночь Тьма сгустилась над и без того тёмным лесом. Тень вела Шестую по почти колючему снегу, девочка едва держалась на ногах, сильная усталость и боли в животе давали о себе знать все сильнее и настойчивее. Тень резко остановилась и обернулась. Сквозь пелену снега, на особо высоком дереве виднелись два светящихся желтых глаза, которые смотрели на Шестую своим тяжелым и пристальным взглядом, что ощущался на хрупком теле почти как прикосновение. Та увидев сидящую на ветке сову, на ослабленных ногах попыталась убежать, спасти свою хрупкую жизнь, её тело слабело с каждым шагом, в глазах начало темнеть от боли. Она рухнула в снег, ее впалые веки дрожали, пытаясь не закрываться, редкие ресницы до дрожи нежно и невинно обрамляли мягкий изгиб карих глаз, последнее что она увидела, это приближающиеся яркие хищные глаза. … Шестая проснулась на чем-то странно мягким и слегка теплым. Посмотрев под себя и поняла,как ей сильно повезло, что когда сова кинула её в свое гнездо, девочка упала на трупик крысы, что спасло её от сильных повреждений. Она оглядела себя, в районе левого бока её дождевик был немного порван, а из рваных следов виднелись алые пятна, она попыталась встать, но сильная боль в ребрах и животе заставила её сесть. Она знает, что сова скоро вернется, и теперь может быть голодной. И поэтому Шестая собрала все оставшиеся силы и приподнялась на коленях, ухватившись за края гнезда, выбравшись из него, она понимает, что находиться в дупле, на довольно низком дереве. Вдали, внизу, виднелся слабый едва пробивающийся сквозь бурю огонёк, не похожий на чей-то острый и хищный взгляд, это заставило Шестую поверить, что она все же сможет найти безопасное место. С крохотной каплей надежды она вылезает из дупла, её слегка посиневшие ноги снова окунулись в ледяной снег. … Хромая, держась за ноющий от боли живот и с трудом сдерживай жалкие болезненные стоны, она едва ли переставляя ноги, шла вперед. Она слушала сухие слова Тени, что пыталась её "поддержать" «— Иди, ты должна выжить. —» Почти рычала Тень, наблюдая как Шестая хромает к заветному огоньку. Девочка почти не слышала её, в ушах раздавался до отвращения точный и ровный звон, словно исходящий прямо из её мозга, призванный окончательно свести страдалицу с ума. «— Давай, ты можешь. —» Шептала Тень. Шестая почти ощущала холод в ее монотонном голосе, что усиливало дрожь в её хрупком словно фарфор теле. Тени казалось, что если она прикоснется к девочке, то та в мгновение ока распадаться на части. «— Ты должна выжить. —» В последний раз бросила Тень, прежде чем раствориться в пышных ветвях низкой ели, оставляя Шестую наедине со своими страданиями и холодом, что мучали измученную скиталицу все сильнее и сильнее. И вдруг... Хижина... Каждый шаг дается с трудом, в глазах снова темнеет, но огонёк горел только ярче, словно маяк в туманном и снежном море, вел её к деревянному домику. Но колени невольно подкашиваются и измученная девочка падает в блестящий на бедном свету снег, она в отчаянии протягивает дрожащую руку, словно пытаясь дотянуться до спасительной хижины, но тощая кисть медленно опускается на землю. Вся ее короткая жизнь проноситься перед слезящимися глазами, воспоминания, пережитые опасности и моменты покоя, она не хотела умирать. Не так. Не здесь. Но она ничего не могла сделать, её глаза закрылись, по покрасневшей щеке скатилась одинокая слезинка, упавшая в холодное снеговое покрывало, что укутывало её, холодными объятиями. … К удивлению Шестой, она проснулась, и не где-то в лесу или чей-то норе, а в уютной тёплой кровати, прикрытая мягким одеялом. Она оглядела комнату, в которой провела полную кошмаров и страха ночь. Небольшая, но удобная кровать, камин в дальнем углу, рядом с ним сушился её жёлтый дождевик, на месте порванных мест красовались аккуратные заплатки. Только сейчас Шестая ощутила боль во всем теле, её руки, ноги, бока и живот были покрыты множественными бинтами, которые были мягкими и чистыми. Шестая приподняла тёплое одеяло до подбородка, разглядывая узоры на коротких шторах у занавешенного окна, они были аккуратно вышитыми, один узор перетекал в другой, создавая приятную картину. Буйный снегопад медленно утих, позволяя разглядеть темно-зеленые елки, что как будто заглядывали в окно, любуясь лежащей на теплой кровати гостьей. На деревянном полу был небольшой, но красивый ковер, на нём тоже было множество вышитых узоров.Шестой показалось, что могла бы часами разглядывать комнату, удивляясь красотой и простотой этого уютного жилища. Пока Шестая пребывала в раздумьях, она услышала за дверью шаги, тихие, словно крадущиеся, и шуршание пакета, из-за чего девочка напрягаясь, но раны от старой "приятельницы" совы, протестовали против резких движений израненного тела.Она схватил ближайшую чашку с водой, что стояла на маленькой прикроватной тумбочке, попутно расплескав воду. Она была решительно готова защищаться от того, что могло её ждать там, в остальной части дома... Дверь с тихим скрипом открылась и… __