Основа

– Фрэйя, как ты думаешь, а Махт опасен? – спросила Лектюре. Девочке не давало покоя нахождение демона в поместье. Да и не ей одной: Фрэйя слышала, как шептались слуги о Махте. С самим демоном переговорить пока не выходило: он то сопровождал лорда Глюка, то где-то пропадал вне поместья. Кажется, лорд Вайзе решил загрузить нового подчинённого горой заданий, чтобы ему некогда было без дела сидеть. – Безусловно, – ответила Фрэйя. – Он же демон. – Зачем тогда отец привёл его и позволил остаться? Фрэйя мысленно вздохнула, раздумывая, как бы соединить вместе то, что у отца случился авантюризм головного мозга и что он «тот ещё затейник». – Полагаю, у него были на то причины, – выбрала она наиболее дипломатичный вариант. – Да и ты слышала, Махт ему помог спастись от бандитов. На взгляд Фрэйи, история эта шита белыми нитками. Но люди поверили. Впрочем, что ещё можно придумать в такой ситуации? – Но Махт жуткий… – Разве? – искренне удивилась она словам сестры. – А, по-моему, он интересный. – У тебя всегда такие странные идеи об интересном, – вздохнула Лектюре и, прицелившись, удачно бросила небольшое железное кольцо, которое с лязгом попало прямо на шест. Девочка просияла. – Ура! Получилось! Видела-видела? – Видела, – улыбнулась Фрэйя. – Такой удачный бросок! Невинная детская игра в небольшом саду поместья была делом обычным. Лектюре шла на пользу умеренная физическая активность на свежем воздухе. Да и сама Фрэйя была совсем не против прогуляться и слегка размяться. Можно было бы ещё ножички покидать в мишень, но вряд ли это бы одобрил отец и няня. Но Фрэйя лелеяла надежду, что, может это официально разрешат года через три или четыре, когда она и сестра будут постарше. Физическое здоровье Лектюре оставляло желать лучшего, но девочка сохраняла оптимизм. Фрэйу это радовало, и она уже давно решила, что постарается ей помочь. В целом, она честно искала способы, чтобы помочь сестре справится с физическим недугом. В идеале стояла цель вовсе вылечить Лектюре, но пока что можно было лишь поддерживать сестру в более менее стабильном состоянии. Вероятно, это можно назвать чисто эгоистичным мотивом, но Фрэйя считала, что Лектюре заслужила больше, чем жизнь в почти постоянной болезни из-за слабого тела. *** В книгах писали, что демоны почти как звери. Что не испытывают эмоций и не понимают их. Фрэйя не особо верила в этом. В конце концов, эмоции – это реакция на какое-то событие или раздражитель. И то, что эмоциональный спектр двух разных рас отличается, не означает, что эмоций вообще нет. Скорее это говорит о том, насколько две расы друг друга не понимают.    Фрэйя перелистнула страницу книги и сделала магический огонёк потусклее, чтобы не привлекать лишнего внимания. У Архонтов тоже иногда были проблемы с пониманием чувств, причём порой весьма многих. Отдавались своим страстям с головой и желаниям настолько сильно, что теряли человеческий облик, становясь чем-то совсем иным. Чем-то, что в их сознании представляло силу и власть, воплощение стихии их магии. Фрэйя помнила множество подобных примеров: Архонт Камня был огромным каменным великаном, а Архонт Тайн состоял не то из зелёного пламени, не то из светящегося зеленью тумана, сохраняя человекоподобный облик лишь благодаря одежде и маске. Архонты Мороза – тройняшки, единые в своей силе, неразлучные и больше походящие на прекрасных зимних нимф и настолько же холодных. Помнила она и различных Архонтов Огня, которые появлялись достаточно часто и достаточно часто гибли – слишком вспыльчивы зачастую, слишком заносчивы, бунтарны. Уже во время её правления Марк оборвал жизни минимум пятерых молодых Архонтов Огня, решивших поднять восстания, и открыто бросить вызов Владыке. Не то, чтобы им удалось добиться хоть чего-то, кроме собственных отрубленных голов. Фрэйя запрокинула голову и прикрыла глаза. А бывало, Архонты сами вытравливали в себе чувства. Её учитель и наставник, позже её начальник, когда она стала Вершительницей судеб, а после её союзник и один из столпов её правления, Архонт Правосудия Тунон старался вытравить из себя все лишние, на его взгляд, эмоции. В некоторой степени ему даже это удалось, но не до конца. Это не то, что действительно возможно сделать, не оставив от себя лишь бесполезную безвольную куклу. Честно говоря, Фрэйя была рада, когда ей удалось уговорить его перестать пытаться сделать из себя такую куклу. В этом мире ей немного не хватало Тунона, разговоров с ним. Он был приятным собеседником, умным, мудрым и разбирался далеко не только в законах. Фрэйя опустила голову и, вытянув руку, создала несколько призрачных огоньков. Её собственная сила учила равнодушию, отстранённости и холодному анализу. Смотря воспоминания душ нельзя в них вживаться, иначе это сведёт с ума, раздавит, убьёт. А умирать Фрэйя не хотела. А Эдикты провозглашать и вовсе лучше хорошенько их обдумав, правильно подобрав слова и направив силу именно к тому проявлению, к которому планировалось. Архонты – создания огромной магической силы. На Терратусе их называли проводники магии, считали чуть ли не живыми божествами. Колдовать для Архонта так же легко и естественно, как дышать. Для этого не нужно обучение, сложные формулы или большой запас маны, использовать свои силы можно интуитивно, достаточно лишь воли и понимания своего аспекта силы. Молодые Архонты неопытны, но чем старше Архонт, тем больше он познаёт свой аспект и тем больше может сделать. Фрэйя находила в этом схожесть с демонами этого мира и, честно говоря, это её забавляло. Архонтам зачастую поклонялись как богам. Демонов проклинали. И тех, и других боялись. В этом была некая ирония. *** Махт пришёл сам в одну из ночей. Бесшумно зашёл в комнату и замер у двери, окидывая помещение быстрым цепким взглядом. Фрэйя чуть улыбнулась, наблюдая за ночным гостем. Она прекрасно ощущала, что он вернулся в поместье всего несколько минут назад. Но так поздно ночью отец, вероятно, уже спит. А то, что у Махта есть для него новости, Фрэйя не сомневалась. – С возвращением, – буднично поприветствовала она. – Давно не заходил поболтать. – Было много дел. Я останусь? – Оставайся, – легко согласилась она. Некоторое время Махт просто стоял, наблюдая за Фрэйей и прислушиваясь к собственным ощущениям. Стоило ему войти, как собственная магия сама потянулась к девочке, сплетаясь с её магией. И это казалось таким правильным, логичным, будто иначе быть и не могло. Демон рассеянно окинул комнату взглядом и подошёл к креслу. – Не боишься? – Нет. – Почему? – Потому что ты мой, – серьёзно ответила Фрэйя. – Твой, да… Странно слышать такое. А если я всё же решу тебя убить? – А ты хочешь? – …Нет, – честно ответил демон. – Не хочу. Фрэйя улыбнулась в ответ и вернулась к чтению. Махт тоже смолк, наблюдая за девочкой, расслабленно изучая. То, как магия сплелась, неожиданно успокаивало. Давало понимание, что здесь безопасно. Не идеально, но достаточно, чтобы переждать ночь в спокойствии.  Это ощущение убаюкивало, и демон прикрыл глаза, внимательнее прислушиваясь к магии. Сознание постепенно соскальзывало в приятную тёплую темноту, такую манящую, знакомую. Ему казалось, он почти слышал, как она звала его. Как полутьма в комнате тянулась к нему, обещая укрыть, спрятать от чужих глаз, будь на то его воля. – Почему ты выполняешь поручения моего отца? Махт открыл глаза, поняв, что едва не провалился в сон. – Он обещал показать мне вину и злобу. Дать понять, что значит их испытывать. Но сначала нужно начать сосуществовать. Фрэйя искоса поглядела на демона. – И зачем тебе это? – Тогда я смогу лучше понимать людей. Сосуществование с ними приведёт к чувству вины и к злобе. – Не понимаю, почему у тебя вина и злоба связаны с сосуществованием, – честно ответила Фрэйя. – Это ведь не взаимосвязанные вещи. – Разве? – демон растерялся. – Я думал, что если смогу понять вину и злобу, то смогу лучше понимать людей. А сосуществование необходимо для того, чтобы понять вину и злобу. – Понимаю твою логику, – медленно кивнула Фрэйя. – Но она ошибочна. Мирное сосуществование никак не связанно с пониманием эмоций, оно связано с пониманием принятых в обществе норм и их не нарушении.  Махт чуть нахмурился. Он не сказал бы, что слова девочки его сильно огорчили, но всё же он ощутил себя немного подавленно. – Думаешь, жить с людьми не поможет? – прямо спросил он. – Не знаю, – пожала плечами Фрэйя. – Не уверена, что это может научить чувствовать то, что ты хочешь. Но, по крайней мере, это может научить лучше понимать людей. – Если бы можно было начать лучше понимать людей, то, возможно, другие демоны тоже могли бы этому научиться. Конфликтов стало бы меньше. – Мирное сосуществование, значит… – Фрэйя задумчиво поглядела в окно. – Звучит как занимательная и амбициозная цель. Демон вопросительно посмотрел на девочку, не понимая, куда она клонит, но заинтересованный. Та в ответ улыбнулась. – Махт, давай построим это мирное сосуществование людей и демонов. Он с сомнением посмотрел на Фрэйю. Идея звучала слишком дерзко, но отчего-то притягательно. – Это будет непросто… – Конечно, против нас будет целый мир, – совершенно буднично ответила Фрэйя. Её глаза сияли в тусклом свете светло-фиолетовым цветом, едва отливая голубым. – Может, даже чуть больше. Но разве это повод не попробовать?  Махт улыбнулся. Почему-то он был уверен, что девочке хватит сил для такой грандиозной идеи. – Звучит увлекательно. Я согласен. Тени вокруг него едва заметно дрогнули.