Часть 1

Последний луч осеннего солнца пробивался сквозь золотую листву старого парка, окрашивая все в теплые, уютные тона. Я шла по аллее, засунув руки в карманы джинсовой куртки, и наслаждалась тишиной. В наушниках играла спокойная музыка, в такт которой шуршали под ногами опавшие листья. После долгого дня в университете и смены в кафе эти минуты уединения были единственным спасением. Воздух был прохладным и свежим, пах дымком и увяданием. Я свернула на более узкую тропинку, ведущую к выходу в сторону спального района, где снимала маленькую квартирку. Сумерки сгущались быстро, и фонари еще не зажглись. Впереди было пустынно и тихо, лишь где-то вдали лаяла собака. И вдруг… шестое чувство, тот самый инстинкт выживания, сжал мне горло. Музыка в наушниках заглушала окружающие звуки, но я почувствовала спиной – я не одна. Чьи-то шаги, тяжелые и быстрые, приближались сзади. Сердце ушло в пятки. Я резко обернулась, выдернув наушники. Никого. Только длинная тень, скользящая по дорожке от оголенных ветвей деревьев. Параноик, — выругала я себя мысленно и, прибавив шагу, потянулась за телефоном в кармане, чтобы позвонить подруге – просто чтобы услышать голос. Но не успела. Из-за густого куста сирени справа появилась высокая тень. Мелькнуло лицо – бледное, с холодными, ничего не выражающими глазами. Я инстинктивно отпрянула, открыла рот, чтобы закричать, но сильная рука в черной кожаной перчатке резко зажала мне рот, пригнув голову. Запах кожи и чего-то химического, сладковатого ударил в нос. Я дернулась, пытаясь вырваться, ногой потянулась лягнуть незнакомца, но мои движения были скованы паникой. Вторая рука обхватила меня сзади, прижимая к твердому, безжалостному телу. — Тихо, — прозвучал низкий, безэмоциональный голос прямо у уха. — Не делай глупостей. Это было последнее, что я услышала. Из другого кармана он молниеносно достал тряпку, пропитанную тем же едким химическим запахом, и прижал к моему лицу. Мир заплясал, поплыл, затемняясь по краям. Легкие отказались слушаться, наполняясь одурманивающей гадостью. Мои попытки сопротивляться стали слабее, ноги подкосились.