Не отпускай

      Даже когда всё стихло, когда Заун и Пилтовер погрузились в дымку, напряжённого молчания, большинство жителей смогли выдохнуть и насладиться долгожданной тишиной. Ни для кого не секрет - ничего не кончено, новые фигуры поставят на стол и шахматная партия продолжиться.       Лишь один парень не мог сидеть на месте, словно танец нескончаемых эмоций из которого он не мог освободиться - будоражили и сводили с ума. Обещал. Отпустил. Простил. Но.       Учитель хотел бы взять его под крыло, да только во время военных прошествий он перепрыгнул в знаниях учителя. Нет, он не гений и не знает всего, но чему учить того, кто является одним из тузов по завершению войны? Сейчас парень отдан в руки самой науке: испытания, исследования, эксперименты, всё оказалось в его руках и он обязан сам идти по дороге, один.       Улыбка, скромная, беспокойная всегда, не сходила с его лица, а значит и не создавала вопросы. Вокруг были люди, что доверяли, любили и уважали. Среди них не хватало цвета, глаза вечно выискивали его среди толп, тщетно, будто это оттенок привиделся ему во снах, и с рассветом исчез без следа. Как и она, исчезла.       Надевая маску и хватая свой ховерборд, он мчался в ночь, тихую до скрипа в зубах. В ушах бесконечно вспыхивали хлопки и взрывы, но всё было спокойно. Поджигателей больше нет, в том смысле - кем они являлись, за что боролись, но он чувствовал, что сам нуждается в этих полуночных патрулях.       Пролетая над новым местом собрания хим баронов, челюсть непроизвольно сводило, сегодня там было шумно, это привлекло Экко, он спланировал на крышу, подхватил борд и прокрался к щели в стеклянном потолке, ремонт никто делать не спешил, у баронов и без этого есть множество дел.       – Если бы Джинкс не…       Он пропустил удар, в глазах заволокло, а сердце ускорило бег, он так давно не слышал этого имени. Так искал любое упоминание, хоть какой-то намёк, что она была…       – Не наседай, пока ты просиживаешь в кресле из золотого дерьма, мы здесь пытаемся навести порядки. Сама знаешь кто скоро о себе заявит и тогда мы взвоем не меньше, чем от Ноксуса.       – Я здесь как гарантия, что о вас не забыли и Пилтовер будет способствовать восстановлению и упрочнению связей.       – Дерьмо! Ты и твой Пилтовер, прошло уже почти полгода, а вы там чешетесь только о своей шлюхе советнице, тьфу!       – Закрой пасть!       – Пошла ты!       Экко схватил ховерборд и помчался прочь, его трясло.       “Нет задачи которую нельзя решить, есть решения не являющиеся ключом к задаче”       Перед глазами замаячили образы, взрыв, цвет, её улыбка и кровь. А потом пустота, всеобъемлющая, Ви воет как сука потерявшая щенка, а он сжимает трубу так, что аж искры энергии пляшут. Он пили, первые две недели, Ви сбегала к нему, никто этого не одобрял, никто не знал, как сильно любили.       Ви научила Экко дубасить грушу, даже проводила спарринги, когда её кулак вышибал из него дух - становилось легче, но лишь на мгновение.       Он говорил с Хеймердингером по поводу прыжков во времени, но наставник категорически запретил возвращаться в эту сферу:       – Мальчик мой, я не верю в судьбу, это абсолютно иррационально, но послушай, прошу. В данном вопросе, даже я вижу что чему не следует быть, тому не случиться. Я понимаю как тебя это тревожит и губит весь твой научный потенциал, отпусти, ты так молод…       Там куда никто уже не хотел возвращаться, игровой центр стал его убежищем, тайной лабораторией если хотите. Оказываясь на пороге ему хотелось рычать и сломать всё, каждый раз без исключения, но он держал себя в руках. Собирая дреды в хвостик чтобы не мешали, запускал механизм и попадал в своё тайное логово. Только Вай знала о его одержимости, но её любовь, которую она могла открыть только перед ним, не позволяла вмешиваться, да и риски ей были не известны.       Помещение заливало бело синим свечением, стол заваленный расчётами и предрешёнными провалами. Сбоку красовалось кресло, обивка которого давно выцвела и покрылась множеством дыр, она сидела раскинувшись, перебросив ноги через подлокотник.       – Брат, ты как?       Новое прозвище, он не возражал, считал что так она прячет боль от потери. Даже подыгрывал иногда.       – Там у хим баронов снова какие-то стычки, слышала об этом?       – Да, говорят какой-то “старичок” возвращается, будто он был мёртв, а тут восстал, бред какой-то, больше похоже на байку. Хотя… Живя в Зауне и не в такое поверишь, да?       – Согласен. А что за старик такой? Имя известно?       – Ургот, слыхал? Я припоминаю что Ван, — она споткнулась на секунду, но продолжила с невозмутимостью, фальшивой, – Вандер что-то говорил о нём, но я была мелкая, ни черта не помню.       Кивнув, Экко размял шею, достав из вещмешка пару новых, уже исписанных тетрадей, раскрыл их и стал сравнивать показатели с уже имеющимися. Он уже столько раз это изучал и анализировал, но не мог без уверенности провести физический эксперимент, слишком опасно.       – Напомни ка, а в чём суть твоего, – Вай обвела “лабораторию” руками, – эм, эксперимента?       – Я хочу найти реальность, где я и она, нет, мы все, будем счастливы и останемся собой.       – Но ведь ты уже бывал в этом мире, так? Почему ты тогда отказался?       – Потому что это были не мы.       – Ты думаешь есть где-то такой мир где всё будет, как сейчас, но Паудер будет жива?       – Да, что-то вроде того…       Вай приподнялась и взяла в руки мягкую игрушку, она уже была здесь, мы оба решили что она принадлежала той маленькой девочке, но не решались это обсуждать.       – Знаешь, Кейт стала мягче, иногда позволяет мне вспоминать её, говорит, что со временем ей легче меня понять. Якобы осознала важность поступков сестры и если бы не она…– она подскочила и сжала мягкую зверушку, – Я не верю ей, не могу верить, ведь если бы не Кейт.       – Забудь слово “если”, Кейт та кто есть, такой она тебя зацепила.       – Но я ведь не знала что всё будет так!       – Даже если бы знала, чтобы ты сделала? Нет, Вай, это ни к чему не приводит.       – А твои абракадабры приведут к чему-то?! Ха! Ну, конечно. Как же вы все бесите, умники чёртовы…       – Проветрись.       – Пошёл ты.       Экко улыбнулся, их разговоры часто перерастали в такие перепалки, они в каком-то смысле были даже необходимы, просто, чтобы отпускать всё это. Хоть ненадолго. Вай покинула злосчастную “лабораторию”, отсалютовав на прощание - сегодня уже не вернётся. На лбу выступила испарина, парень смахнул грубыми пальцами капли, потёр их и всмотрелся как они испаряются меж узоров. “Если”, это слово искореняли из него с малолетства, нет никаких если, всё происходит как должно. Глаза скользнули по столу, по бесчисленным числам, растёкшейся краске, осевшей на жёлтых листах каплями. Экко снова всмотрелся в узоры на пальцах, они кружили, сворачивались в спираль: являлись идеальными и неправильными одновременно. Он окунул палец в чернильницу и припечатал его к листу.       Чем бы это ни было вызвано, что-то подталкивало его систематизировать этот отпечаток из линий, формула рождалась впопыхах, зачеркивалась и высчитывалась снова. Парень словно одержимый блуждал по записям, что собирал последние полгода, возвращался к только что написанным.       Словно во сне мозг и руки действовали как механизм, без остановок, точно часы: тик-так, тик-так. Несколько листов с небрежностью превратились в комок и отправились прочь, “лаборатория” погрузилась в тихий шелест и скрип. Краска растёрлась по носу Экко, он напрочь забыл, что обмазал подушечку пальца.       Аппарат запустился, глаза заволокла влажная дымка, он вновь взглянул на введенную жирным кругом формулу. Будто ток прошиб лицо, оно дрогнуло и скрючилось, но Экко знал:       Это либо то что мне нужно, либо я испорчу всё окончательно, но без неё всё и так давно сломано.       В последний раз z-привод его отправил домой, а до того туда где нет Вай, а все остальные счастливы, это лишь то что ему было известно. Думал ли он что Ви вина всему? Думал, но не мог допустить её гибели. Перестраивая запуск z-привода руки бывшего поджигателя дрожали, мысли хаотично строили теории о том что может произойти:       Вселенная схлопнется? Меня снова зашвырнёт невесть куда? Или она просто появится где-то среди наших родных улиц? А может?       Смешок вырвался из губ, впервые он почувствовал что сердце действительно бьётся в его груди, словно что-то заварило давно возникшие трещины стального корпуса.       Она станет гвардейцем Пилтовера? Нет, какой же бред…       Привод настроен, осталось только потянуть за пусковой крючок и смотреть что случится. Что-то останавливало Экко, он не мог решиться, даже промелькнула мысль отступить, подумать тщательней, вдруг он где-то просчитался. За спиной что-то упало и раздался проклятый звон тарелочек, игрушечная обезьянка Джинкс упала с полки и завела свою страшную мелодию для всех кто с ней встречался, пальцы парня дрогнули и он отпустил крючок. Камень внутри привода завертелся, всё вокруг завибрировало, холод потрескивал в воздухе искрясь.       На секунду Экко потерял сознание и рухнул на колени, бумаги словно снег закружили по комнате, кто-то вздохнул. Парень открыл глаза, потёр их ладонью и уставился на кресло - в нём кто-то был, но он не мог разглядеть, от вспышки z-привода глазам было тяжело сфокусироваться?       – Ano ang impiyerno? - прозвучало с кресла, женский голос, но чужой.       Экко схватился за свой меч, медленно отступая в тень, шаг за шагом, пока фигура не поднялась. Отблеск преломился от лезвия меча и осветил голову внезапной гостьи: синие волосы с жёлтыми прядками, на глазах парня выступила влага, а в глубине души - трубила победа.