Глава 8. Библиотека, которой нет

Из записок доктора Джона Ватсона Некоторые двери лучше не открывать, говорили мне в Сент-Бартс. Но Шерлок утверждал обратное: “Если ты не открыл дверь, ты не можешь утверждать, что за ней ничего нет”. Гарольд Холмс, как я понимаю, разделял эту точку зрения с присущей ему безапелляционностью. --- Хогвартс, середина ноября. Официально в замке не было тайных библиотек, и преподаватели делали вид, что всё в порядке и все книги находятся на виду. Новички радовались уюту библиотеки, полагая, что здесь можно найти ответ на любой вопрос. Но на практике — в замке, который старше большинства королевств и полон невидимых тайн, не существовало ничего, что было бы полностью документировано. Гарольд не искал приключений. Он искал тишину, уединение и возможность подумать. В тот день ему понадобился справочник по структуре латинских корней в боевых заклинаниях, а полка с нужным томом оказалась занятой гудящей группой третьекурсников. Они громко обсуждали, как Accio работает на расстоянии в три мили и можно ли вызвать кота соседа, если он зарегистрирован на другом факультете. Не в силах выносить их шум, Гарольд отступил вглубь библиотеки, стремясь найти затихшее место, где он мог бы сосредоточиться на своих исследованиях. Он прошёл мимо отдела с книгами в цепях, слегка трепеща от их мрачного вида, свернул за две колонны, пересёк теневой зал, где, как считалось, никто не садится — слишком холодно от стены, и вдруг — увидел… …дверь. Её не было в схеме, которую он зарисовал неделю назад. Её не было вчера. Но сейчас — была. Узкая, арочная, без ручки. Только деревянный прямоугольник с выцветшей надписью, в которой можно было разобрать: “Допуск учащимся — по разрешению библиотекаря. Нарушение ведёт к…” Остальное было стёрто, как будто это знали только один человек, и он не желал делиться этой информацией. Он приложил ладонь к поверхности двери. Дверь не открылась, но отозвалась вибрацией, как будто признала его присутствие. Через мгновение раздался неожиданный щелчок, и дверь открылась внутрь, впуская прохладу, которая обняла Гарольда, словно старая подруга. Он вошёл. --- Это был не коридор, а скорее закулисье, место, где хранились тайны, заржавевшие от времени. Пыльные шкафы, вываливающиеся со своих полок, лестницы, ведущие в никуда, книги без названий, затерянные во времени. Гарольд шёл, как по туннелю времени: запах чернил, сырость старой бумаги напоминала о том, что здесь была жизнь, но она была погребена, предана забвению. Слабое свечение магического мха, распростертое вдоль стен, придавало этому месту таинственный, мрачный вид. И — звук. Не шагов. Пульсации. Это не были шаги, но что-то живое, как будто само здание дышало, унося с собой все утраченное. Он свернул влево. Там был читальный зал. Маленький. Словно слепок настоящей библиотеки, но мёртвый, забытый. Только один факел горел — без пламени, но светил мягким и таинственным светом, создавая тени, которые казались почти живыми. В углу — стол, накрытый пылью. На нём стояла книга. Толстая, обтянутая черной кожей, с узором из линий, похожих на корни, сплетающиеся и рассекающиеся в таинственных направлениях. Гарольд подошёл ближе, его сердце забилось чаще. Он открыл книгу. Книга была реестром. Имен. Дат. Пояснений. Каждое имя было аккуратно выведено каллиграфическим почерком, словно на века застывшее в своем величии. Но почти все имена — зачёркнуты. Некоторые были перечёркнуты двумя линиями, другие — покрыты чёрной лентой, третьи — будто бы были выжжены из памяти этой книги. Он перелистывал страницы, и с каждой строкой его дыхание становилось всё более тяжёлым. “Мириам Орре. Отказ от факультета. 1842.” “Кристофер М. Грин. Пропал. 1871.” “Эмелин Треск. Исключена по тайному заседанию. 1906.” “Гар…” Страница была порвана. Неаккуратно. Как будто имя вырвали с корнем, как будто крик именно этого имени был слишком страшным для всех, кто когда-либо держал эту книгу. Гарольд проводил пальцем по краю страницы. Рваные волокна. Пожелтевшая бумага. Почерк был похож на тот, который использовался в реестре первокурсников — он сравнивал образцы в начале года, отчаянно пытаясь собрать кусочки своего удивительного мира. Он закрыл книгу. На обложке не было названия, только гравировка в форме замочной скважины, как предостережение о том, что за ней скрыта не просто информация, а возможно, и сама судьба. --- Когда он вернулся, дверь уже не открывалась. Он постучал дважды, в надежде, что это всего лишь очередная игра библиотеки. Тишина окружила его, как тень. Обойдя колонну, он снова оказался в обычной секции библиотеки, рядом с книгами по алхимии. Как будто ничего и не было. Однако в кармане у него осталась тонкая полоска пергамента, оторванная незаметно от закладки между страницами. Там — полустёртая фраза, несомненно наталкивающая на важные размышления: “…если имя исчезло, значит, оно больше не должно быть узнано.” --- Запись в блокноте: Обнаружен неучтённый архив. Физически доступен, но нестабилен. Содержит реестр "утраченных" учеников. Одно из имён начиналось на “Гар…” Вероятность связи: 74%. Гипотеза: система школы ведёт двойной учёт. Существуют имена, чьё присутствие скрыто. Вопрос: *кто* их прячет? --- Вечер. То же число. Письмо Шерлоку. Шерлок, Сегодня я нашёл библиотеку, которой нет. В ней — книга. Имена. Все зачёркнуты. Некоторые — выжжены, словно их никогда не существовало. Одно из них, почти наверняка, было моим. Не исключаю, что магия школы работает по принципу обратной записи: тебя можно “удалить” из памяти, но не из следов. Это объясняет, почему никто не задаёт лишних вопросов. Возможно, ответы вырезаны заранее, как будто скрывающийся враг готовит свои очередные шаги. Пока не уверен, как снова попасть туда. Но если пропаду — смотри в тени шкафов за третьей колонной, в старом крыле. И захвати фонарь, поскольку там, возможно, не будет света. P.S. Книга не дала названия. Но она помнила меня, и теперь я обязан узнать, почему. Г.