Глава 4

      В течении первых нескольких недель Анна держалась в основном с толпой у бассейна и наблюдала. Она знала, что ей нужно изучить подробнее это сбивающее с толку место, чтобы решить, как действовать дальше.       Девушка узнала, что на Пляже была строгая иерархия, основанная на цифрах на брелоках от шкафчиков. Обладатели самого низкого ранга работали в техническом обслуживании, в то время как остальные жили, казалось бы, беззаботной жизнью развлекаясь выпивкой и вечеринками.       Она не искала друзей, но проводила время с несколькими людьми для получения информации. Оказалось, что среди примерно трехсот жителей её номер сорок три был "довольно хорошим", как и говорила женщина с красной помадой, которую называли Анн. После взглядов на её запястье большинство людей были не против говорить с ней. Девушка жаждала ответов, но разговоры оказались бесполезными: все знали ровно столько же, сколько и она. Люди, по-видимому, воспринимали слова Шляпника за чистую монету, если кто-то разделял ее сомнения, они это скрывали. Говорили, что среди жителей были информаторы для Шляпника, что сделало всех параноиками. Ну или просто внимательными.       Жизнь на Пляже была скучной и обыденной, и в большинство дней Векслер было не чем заняться. Однако ночью, после игр все менялось. Выжившие возвращались под адреналином, возбужденные от победы, пытающиеся чувствовать себя лучше, чем на самом деле, или не чувствовать ничего. Некоторые уходили в комнаты, а некоторые трахались на открытом воздухе, пытаясь доминировать над сегодняшним партнером. Ситуации легко обострялись, так что согласие было в лучшем случае формальным.       Девушка хотела полностью расслабиться, заниматься сексом и забыться в алкоголе, впустить удовольствие, которые она отвергала, но она знала, что ей нужно держать голову под контролем. Анна избегала алкоголь, наркотики и стояла всегда в стороне. После того, как она стала свидетелем почти всех половых актов, которые здесь не были чем-то личным и не скрывались, все наскучило, не привлекая ее внимание.       Руководители в основном изолированы от населения, оставаясь в своих комнатах и хорошо охраняемых верхних этажах, запечатанных для конфиденциальности. Они появлялись только перед играми, стоя за Шляпником на балконе вестибюля, мотивируя толпу для еще одной игры жизни и смерти. Они напоминали девушке древнегреческих богов, пропитанных роскошью, наблюдающих сверху, прославляя или наказывая беспомощных смертных.       Она предполагала, что это все стратегия. Никто точно не знал, что они делают, знают и на что способны. Из того небольшого контакта, который у неё был с ними, Анна была убеждена, что они не очень человечны и далеко не единодушны.       Еще одной ветвью власти на Пляже были боевики: около десятка вооруженных жителей, которые патрулировали внутри и снаружи отеля днями и ночами. Официально они были там для обеспечения безопасности, но девушка не была уверена в том, кого они защищают и от чего. Их не очень интересовало, что жители делают друг с другом, и только иногда случайно прерывали драки и тому подобное из-за того, что им становилось скучно. Она подозревала, что их основной работой было наблюдение и выполнение грязной работы Шляпника.       Их лидер, Агуни, был невыразительным человеком с громоздким телосложением, который как слышала Векслер, говорил только в редких случаях, когда он отдавал приказы своим подчиненным. В основном он молчал; кивка или небольшого хмурого взгляда хватало, чтобы донести мысль. Она задавалась вопросом, чем он был связан с Шляпником. Казалось маловероятным, что такой человек, как Агуни, будет следовать чьим-то приказам добровольно. Однако боевиком, интересующим девушку, был Нираги, второй командующий, который выполнял большинство приказов Агуни и, казалось, пользовался относительной свободой до тех пор, пока он мало-мальски соблюдал правила, установленные руководителями.       Он был непредсказуемым и пугающим человеком со стройным телом и привлекательным лицом, которое Анна могла себе представить на обложке журнала, если бы не постоянное презрение и ненависть, кроющиеся на его красивых чертах. Его черные волосы длиной до плеч были связаны в маленький хвостик, и у него был серебряный пирсинг в левой ноздре и брови. Его глаза, вероятно, были темно-коричневыми, но его взгляд казался черным.       Поведение Нираги было импульсивным. Даже пугающим. Он был громким и дерзким, и любил устраивать сцены в любом месте и в любое время. У него была привычка высовывать проколотый язык и вертеть его, как шипящая змея; манера, которая заставляла девушка съеживаться вместо того, чтоб блять заставлять чувствовать это других людей. Все, с кем она разговаривала, говорили, что он сумасшедший, в чем девушка не сомневалась. Он был неуравновешенным социопатом с садисткими наклонностями, но Векслер была уверена, что он точно знает, что делает. Его рейтинг был его броней. И он явно наслаждался страхом, который он вызывал у других. Она задавалась вопросом, не путает ли он это с уважением.       Возможно, девушка нашла бы его поведение смешным, если бы он действительно не был опасным и жестоким человеком. Он убивал и нападал на людей, и Пляж был его охотничьим гнездом. Руководители были неприкосновенными, а вот все остальные были беззащитны.       Боевики не подходили к ней, но она знала, что им известно о ней. Очевидно, что их работа заключалась в том, чтобы знать всех и вся, и Анна была довольно заметна, все таки единственная иностранка.       Ей было довольно ясно, что с сорок третьим номером ей было доступно довольно много. Но у девушки не было доступа ни к информации, ни к власти. Ей нужно было подняться по карьерной лестнице, и она считала, что ее лучший вариант приблизиться к Шляпнику — Чишия... или Нираги. Но кого выбирать?       Шляпник был лидером. Но как долго он продержится? Векслер чувствовала растущее напряжение между Шляпником, его окружением и боевиками. Она подозревала, что вооруженные боевики могут легко взять власть на себя в любое время. Каким бы не был Шляпник в первые ее дни пребывания на Пляже, его можно было не считать. Он был явно слабым. К тому же редко трезвым. Удивительно, но это не влияло на его игры. Он всегда возвращался под приветствующие аплодисменты из своей машины.       Шляпник испытывал слабость к женщинам. Многим женщинам. Девушка, вероятно, могла бы лечь с ним в постель, может быть, даже получить повышение до одной из его подружек, но она сомневалась, что это поможет. Шляпник был из другой эпохи, и она чувствовала, что его время скоро закончится.       Чишия, в свою очередь, был диковинной картой. Анна не могла его понять. Она часто видела, как он где-то стоял и смотрел. Казалось, он плыл по течению, не волнуясь ни о чем и ни о ком, но ему все равно удалось преуспеть во всем.       Девушка не могла понять, почему он был одним из руководителей. Да, он был умным, наверное самым умным из всех на Пляже, и он был непобедим в играх. Однако, кроме Куины, казалось, что он всем не нравился. Видимо делал все специально для того, чтоб не нравиться. Она задавалась вопросом, почему кто-то вроде Чишии остался на Пляже. Он казался одиночным игроком, нежели командным. Никому не было позволено уйти, но Векслер была уверена, что он найдет способ сбежать, если захочет.       Она знала, что Чишия должен что-то знать, но она не была уверена, стоит ли ей участвовать в этом. Девушка даже не знала, позволит ли он ей участвовать в чем-то подобном. Он не проявлял никакого интереса ни к женщинам, ни к мужчинам, которые сновали вокруг отеля полуголыми. Казалось очень маловероятным, что его можно соблазнить, подружиться или заставить под дулом пистолета.       Нираги был номером четыре в рейтинге, что означало, что у него должны были быть некоторые необычные навыки, помимо его необыкновенного таланта сеять хаос каждый чертов день. Она не могла себе представить, почему кто-то поставил его так высоко.       Анна узнала от Куины, что Нираги на самом деле был блестящим бубновым игроком и спас жизнь Агуни до прихода на Пляж. Она подумала, что это должно быть была случайность.       У Чишии и Нираги была вражда с простой динамикой: Чишия спровоцировал Нираги, а Нираги разозлился. Куина подтвердила, что они одинаково ненавидят друг друга. Маловероятно, что Анна могла бы крутить обоими.       Что ж, ее выбор был невелик. Это должен быть Нираги.       Но не то, чтобы она сильно возражала. Девушка всегда использовала то, что возможно. Будто то её мозг или тело, не имело значения. В этом месте тем более. К тому же он был горячим.