Глава 4: Евровидение - родина энергии.

Началась для наших участников самая лучшая неделя, которую фанаты Евровидения называют «Евро-неделей». На настенном календаре, подвешенном на главной стенгазете, мелькал понедельник, обведённый синим карандашом, как репетиция первого полуфинала. Неподалёку проходили исландцы, которые будут уже во вторник выступать со своей песней. Они на базовом уровне знали английский, правда говорили с выраженным акцентом. Хаульфдан из-за спешки и лёгкого недопонимания не разобрал, что там было написано. – Неужто сегодня уже полуфинал? – заинтересовался он. – Читай хорошо, там написано, что мы репетировать его будем, – спокойным голосом ответил его верный брат. Тот похлопал ему по плечу, намекая на то, что не стоит быть таким молниеносным и неуклюжим парнишкой, после они ушли на диван, чтобы поговорить о своих делах и дальнейших действиях, если они пройдут в финал. В эту же секунду прибежала Валэри, хоть и немного избитая, одетая в свитер Норргорда - ей было плевать на всё, что выскажут за спиной, даже в лицо. Братья просто ошеломлены её одеянием и внешним видом, ведь они девушку часто замечали в чём-то дорогом, как самая роскошная звезда Европы, а не в такой простоте. Увидели они также разбитую губу на её лице, потрёпанные каштановые волосы и заплаканные глаза. Маттиас выглядел обеспокоенно и злобно за врага, навредившего ей. Он спросил у неё на английском языке с исландским акцентом: – Skítt.. ¹ – ругнулся шёпотом. – Кто ж тебя такую, неземную девушку этого года, испортил? Позади них тихонько плёлся виновник этого всего – Адам. Его лицо было очень напуганным после того, как словак подрался со шведом. Она указала своим большим пальцем, что за спиной это именно он. Ради прикола, Хаульфдан гавкнул громко как самый злой волк возле берега, что было слышно на весь зал, а Павловчин убежал, с порванными штанами на пятом месте. Все в тот момент переполошились, даже Кевин с Акселем выбежали из сауны, считавшаяся как отдельная душевая для них. Якоб просто сидел с ними за компанию, ухахатывавшись на деревянной лавочке. – Du var så rädd! Jag kan inte låta bli att skratta åt det här! ² – насмешливо выразил он. Дельстрём слегка понимала шведский и поэтому она засмеялась вслед от их реакции. Коллеги по бане Норргорда так посмотрели на него, что он прикрыл свой рот, но продолжал смеяться с этого. Исландцы хоть и не вникали в язык, на котором всё было сказано, но они резко поняли, о чём идёт речь. – У нас собака исландская в отеле приютилась, что ли?– пошутил Аксель. Ребята кивнули с мелкой насмешкой, кроме Хаульфдана, что всё так и есть. – Так я его напугал! Я не собака, ноу-ноу! – Не будь как чау-чау, братан, – смеётся голубоглазый швед. Тот побежал к нему, чтобы что-то с ним сделать, но как только он оказался в сауне - сразу стало жарко, ведь в ней было приблизительно девяносто градусов по Цельсию. Исландец начинает протирать лицо от пота, постепенно снимая почти всё от невыносимой жары. Брюнет перед ним сидел, смотря наглым взглядом, что парнишка этого не стерпит и просто убежит отсюда. Но он стоял напротив, практически обнажённый. Волосы мгновенно стали мокрыми, что даже мелкие пряди выглядывали из причёски долой. А Якоб просто хитро улыбался на него, потом отвёл взгляд от блондина на норвежку. Выглядело такое действие достаточно похотливо с его стороны, и он поманил её жестом к себе. – А ты, Хаульфдан, уйди. Не до тебя мне сейчас, – проговорил швед, держа свои глаза на ней.

***

Девчонка пришла к нему, вся в одежде. Но Норргорд притворился таким пошлым только ради мелкого внимания. Он так хотел узнать, что с ней и как она себя чувствует после случившегося. Последовало к нему на норвежском: «Jeg har det bra, kjære. Men hvorfor slike gester?» ³ – Это к тому, потому что я за тебя беспокоюсь, милая, – прошептал ей на ухо парень. – Соизволишь ли мне посмотреть твою кожу, а то вдруг ты даже там побита? Дельстрём дала ему разрешение и тот слегка приподнял за шов свитер. Он увидел шокирующую картину: в зоне позвоночника есть царапины, выше копчика мелкие синяки и везде следы от мужских ногтей. На шее осталась метка укуса и удушья от Адама. Голубоглазый прикрыл рот от удивления, подумав тем самым что-то плохое. Он опустил край одежды и приобнял её сзади, желая брюнетке, чтобы всё прошло мгновенно, целуя её нежно в висок. – Спасибо огромное за заботу, – проговорила она. Он кивнул в знак принятия с нежной и яркой улыбкой на лице. Показал он Валэри, что можно выходить, а он пока останется – не до конца расслабился.

Вечер, на репетиции первого полуфинала. Швеция.

Началось выступление Швеции, самое энергичное в полуфинале, придающее особое настроение, связанное с сауной. Весь зал аплодировал и кричал слова песни, но их просто убрали на монтаже, ведь потом полуфинал будет смотреть невозможно без такой штуковины. После того, как они спели аут перед припевом, случилось лазерное шоу, зрители визжали все вместе. Закончилась песня хорошо, даже радостно, а самое главное - с жарой. Шведы ушли на место, в ту самую комнату, где находились и остальные страны. Правда, там в тихую сняли на камеру Кайла, который танцевал всё выступление шведов. Валэри всё время сидела с ними, ведь её пригласил Кевин, потому что он приметил, что Норргорд за ней увязался. – Я тебе по самому тайному секрету скажу, мы находимся в отношениях, – прошептала девушка. Тот открыл рот от удивления, так как он знал, что сердце его друга трудно сразить. Хольмстрём сделал вопросительный взгляд, что как это всё случилось. Та приложила к его губам палец, чтобы он утихомиренно молчал, ничего не зная об этом. – Bare vær stille, ⁴ – сказала Валэри и убежала. – Ничего я не понял, честно, ну и чёрт с ним.

Ночь. В зале участниц.

Базельская гостиница в ночное время приобретала ощущение жизни и единство к дискотекам. Но сегодня будто что-то стряслось, приспичило Адаму собрать всех знакомых участников ради мелкого собрания. – Дорогие друзья, сегодня, точнее вчера, случился инцидент. Я бы хотел сказать, что я в этом не виноват, – отвергает свою причастность к происшествию «Упавшее норвежское мороженое», как его он сам назвал. Дельстрём так вскипела, что встала с дивана и высказала всё, что думала о нём. Это довело его до состояния, чтобы дать норвежке пощёчину. Йоханнес схватил его за руку, сказав: «Не делай так. Опять тебя прибьют, тем более это незаконно поднимать руку на девушку.» Тот опхинулся с силой, ему не хотелось, чтобы план не сорвался, и девчонка подверглась тому, чего он добивался. Эрика уже не сдержалась и ударила его чем-то железным, наподобие то ли аэрозоли, то ли молотка. Словак упал, выбив в сознании передний зуб, но не до конца, попытавшись отобрать с женских рук оружие. Но всё резко потемнело и утяжелело. Это сделал Алессандро вместе с Норргордом. Первый схватил его за руки, а второй с разящей силой ударил головой пострадавшего об стол, выбив зуб до самой десны. – Ты совсем нормальный? А если он получит сотрясение мозга? – возмущается возле него Юваль. – А вдруг он ещё.. – Kan du hålla käften en sekund? Du älskar att motsäga mig. Dra åt helvete, ditt avskum. Och alla ni också. Åtminstone stod jag upp för Valerie tillsammans med Kyle och Erika, ⁵ – перебил её швед со злобной гримасой и громким криком. Никому этот язык не был понятен, кроме Акселя, Кевина и Вал. После этих слов он сел на отдельный диван, чтобы никого больше не смог трогать. Его взгляд блистал огнём гнева и защиты. Такого у брюнета ещё никогда не было в жизни. – Успокойся, Якоб. Может она не хотела тебя задеть? – положил свою руку на его руку по-дружески, унимая соседа. – Не хотела? А ей всегда наших врагов жалко. – проговорил сквозь зубы он. – Не буду я ей плохого желать, а то сбудется, не дай боже. Пока они беседовали, возникла новая дискуссия, между Рафаэль и Кэшом. Как парни еле разобрали, что и Томми заступился за норвежку, а той не нравилось, что на журналистку будет столько внимания, нежели на представительницу Израиля. – Завали свой рот уже, пикми с Азии. Мозги только компоссируешь всем, – сказал на русском эстонец. Никто не разобрал, что он сказал, но слово "пикми" узнали все, что засмеялись от этого. – Поплачь ещё нам тут, – сказал разъярённый швед с ехидной улыбкой. Сбылось. Слёзы с её глаз текли водопадом, Таммелетс сразу сел к Норргорду. – Простите, что выразился на русском. Агрессия, сами понимаете.

Утро вторника. В номере Валэри.

Солнце так и слепило девчонке в глаза. Ей так не хотелось вставать после вчерашнего инцидента, ей не спалось чуть ли не до пяти часов утра. – Зачем мне это солнце? Лучше бы оно мне не.. Это что за подарок судьбы? На рабочем столе она увидела букет её любимых розовых хризантем, а возле букета – абрикосовые пирожные, на них – взбитые сливки. «Med kärlek, från Jakob Norrgård, till min älskade norrman.», ⁶ – было написано на открытке персикового оттенка. Ещё были изображены сердечки, сделанные от руки. На девичьем лице царила лучезарная улыбка и текли слёзы радости с её карих глаз. Вал никогда не получала душевные подарки, особенно от людей, с которыми она встречалась. Её максимум бросали как отец уходит от матери чуть ли не с разводом. Спустя пару минут брюнетка почувствовала теплоту вокруг талии и живота. Мужские руки обвили её изящное тело. – Чего плачешь, красавица моя? –знакомый голос прозвучал возле её уха. Её парень тайно подошёл к ней, пока она спала, и он спрятался в гардеробе, чтобы было понятно – никого нет внутри. – Спасибо тебе за всё, что ты со мной делал. То успокаивал, поддерживал и заступался. Это меня реально трогает за живое. Только лучше бы ты был аккуратнее с Адамом. Он нежно поцеловал её в алые губы, потом слегка прижался своей мягкой и гладкой щекой к её оголённому плечу. – Ему хватило. Не думай за эту чешскую шваль. Главное, что я тебя защитил от него, просто если бы этого не было, то ты, прости меня, была бы трупом. Обнимая её, чувствует, что у Дельстрём имеются плавные формы тела. Задумался он ненадолго: «Просторная комната. Прикрытые окна желтоватыми жалюзи. Сижу на диване с блаженным чувством внутри, словно я чего-то я жажду. Позже, замечаю я силуэт: талия сильно выражена, форма напоминает песочные часы, бёдра выглядят очень сладко, как по мне, и округлённо. Передо мной будто стоит богиня Скандинавской красоты, назвал бы я её Дельстрин – богиней страсти и магии. Потом, как она включила свет, заметил обнажённое тело. Полностью. Это добавляет в меня экстаз, также пристрастие к её и моим оргазмам. Они бы были настолько яркими, сильными и синхронизированными, если бы это творилось с нами, в Максмо, или хотя бы в Стокгольме. Моя любимая почувствовала бы либо настоящую шведскую любовь, либо же финскую. Вижу я её оголённую грудь, не думал, что она будет настолько шикарной. Где-то четвёртый размер точно могу предположить, не меньше. А её задница смотрится волшебно. Вероятнее всего, она мягкая, чувствительная. А если бы она меня увидела голым, какова бы была её реакция? Шок? Эйфория? Возбуждение? Уж очень интересно стало мне, такому прелестному мужчине, как Якоб Норргорд.» – О чём задумался, милый? – заинтриговано спросила Дельстрём. – Koser meg, Val. Du minner meg bare om Afrodite nå, ⁷ – ответил Норргорд. «Og så blir du min svenske Anubis, min kjære..» ⁸ – атмосфера играла буйными норвежскими страстями. Кареглазая была как похотливая девчонка из Осло, а голубоглазый – парень из Максмо, возбуждаемый той самой красой.