Часть 9

***

В тот момент, когда его шаттл вышел из гиперпространства, Вейдер потянулся к разуму сына, но вместо утешительного присутствия разума Люка натолкнулся на прочный барьер. Вейдер нахмурился, прощупывая барьер, надеясь уловить хоть какие-то эмоции Люка. Но это было бесполезно: с такого расстояния барьер делал то, что и должен был делать, - скрывал все, что происходило в сознании его сына. Он гадал, как давно сын вернул себе память: может, в ночь отлета, а может, за несколько минут до выхода из гиперпространства. Как только опустился трап шаттла, он спустился по нему и направился внутрь. - Милорд, - сказал Маркус, подходя к Вейдеру. - Позже, - приказал Вейдер. Быстро поднявшись по лестнице, он подошел к комнате Люка и вошел внутрь. Войдя, он заметил, что Люк стоит перед огромным окном, одетый в черную мантию и плащ. Улыбаясь про себя, он подошел к сыну и увидел, что Люк наполовину повернул голову в его сторону, а затем снова посмотрел в окно. Остановившись в нескольких футах позади сына, он стал ждать. Наступило молчание, которое показалось Люку вечностью, потому что, хотя внешне он выглядел спокойным и контролируемым, его эмоции были подобны черному, бушующему шторму внутри него. Он чувствовал растерянность, гнев, отвращение, ужас и любовь одновременно. Он был зол на то, как отец лгал и вводил его в заблуждение, заставляя думать, что он имперец, он испытывал отвращение и ужас от того, как он вел себя и что делал после столкновения с хоранги. И все же счастье, которое он испытывал с отцом, он не испытывал никогда в жизни. В то время, когда он не знал, кто он такой, он хотя бы чувствовал, что принадлежит ему, что он там, где ему суждено быть. Такого он не испытывал никогда в жизни, даже в Альянсе. Он также полюбил своего отца и знал, что его любят в ответ, чего он никогда не испытывал. - Ты восстановил свою память, - наконец заявил Вейдер, нарушив тишину. - Ты солгал мне, - обвинил Люк, глядя в окно. - Ты сказал, что я имперец. - Нет, - отрицал Вейдер. - За все время твоего пребывания у меня я ни разу не солгал тебе. На Корусанте тебе лгал Палпатин, но я - никогда. Из моих слов ты просто сделал вывод, что ты такой же имперец, как и я. - Нет, - ответил Люк, слегка напрягаясь. - Это неправда. - Это правда, - настаивал Вейдер, протягивая руку к плечу сына. - Подумай об этом. Люк быстро стряхнул руку с плеча. Размышляя о времени, проведенном с отцом, он не мог найти ни одного момента, когда бы ему солгали, но это не означало, что этого не было - в конце концов, он был с отцом два с половиной месяца! Два с половиной месяца, в течение которых он не только расшифровал послание Альянса и помог спланировать нападение на базу, но и пытал других Повстанцев, а одного даже приказал убить! Закрыв глаза при мысли о пытках, которые он так спокойно пережил, он прислонился к стене у окна. - Люк, - сказал Вейдер через несколько мгновений. - Присоединяйся ко мне, оставайся здесь. Люк медленно открыл глаза: отец снова просил его присоединиться к нему, остаться с ним, учиться у него и быть с ним, как он всегда хотел. То, что он был желанным и чувствовал себя своим, тянуло его, побуждая сказать "да", чтобы сбылись его детские мечты и желания. Но потом он подумал о молотоголовом, которого он пытал и убил, о том, как тот помог его отцу разработать планы нападения, уничтожившие четвертую часть Альянса. - Нет, - сказал он, но, к своему ужасу, услышал, как его голос дрожит от неуверенности, которую он ощущал внутри себя. Почувствовав конфликт внутри сына, Вейдер сделал шаг вперед. - Почему нет? - спросил он. - Ты - зло, тебе доставляет удовольствие причинять людям боль, - заявил Люк. - Я не такой, как ты. - Тебе не понравилось помогать мне разрабатывать планы нападения на базу повстанцев? - поинтересовался Вейдер. - Или тебе не понравилось получать информацию от тех рабов? Люк заметно вздрогнул от слов отца. - Я... - начал Люк. - Только потому, что я не помнил, кто я такой, не помнил, что и кто мне дорог. - Если ты останешься здесь, я покажу тебе, как снова стать таким, - предложил Вейдер. - Нет! - воскликнул Люк, но, даже сказав это, он почувствовал, как часть его самого хочет принять это предложение, чтобы учиться у отца, как он всегда хотел. - Хорошо, - сказал Вейдер, понимая, что с таким методом ему не победить. - Прощай. - Что это значит? - спросил Люк, чувствуя, как его охватывает внезапная волна паники. Вейдер улыбнулся, услышав страх в голосе сына, хотя тот утверждал, что не хочет оставаться, но и уходить не собирался. - Это значит то, что ты хочешь, чтобы это значило, - объяснил он, положив руки на плечи Люка. - Это может означать "прощай" до сегодняшнего дня, может означать "прощай" на пару недель, если ты решил уехать ненадолго, а потом вернуться, а может означать "прощай" навсегда, если ты решил уехать навсегда и вернуться в Альянс и к своей сиротской жизни. Люк почувствовал, как все его тело напряглось и похолодело при последнем слове. Почувствовав, как напряглись мышцы Люка под его руками, Вейдер продолжил: - Выбор за вами, я не буду вас ни к чему принуждать, - он сделал небольшую паузу, чтобы вы поняли, о чем идет речь. - Когда я впервые узнал о последствиях яда, то решил не рассказывать тебе обо всем сразу, так как хотел узнать тебя получше и чтобы ты смогла понять, на что будет похожа жизнь, если решишь остаться. Ведь как можно выбрать то, что тебе нужно, если не знаешь всех вариантов? А теперь, если вы все еще хотите уехать, можете сесть на второй шаттл и отправиться в путь. На борту вы найдете все необходимое, а если передумаете, то сможете вернуться, когда захотите. С этими словами он протянул руку и коротко погладил Люка по щеке тыльной стороной ладони, после чего развернулся и вышел из комнаты. Как только отец вышел из комнаты, Люк привалился к стене и начал дрожать. Почему он так разрывался? Его отец был злым, был Темным, почему же он чувствовал, что должен быть с ним? У него было много друзей в Альянсе, почему же его так тянуло к Вейдеру? - Потому что он твой отец, - ответил крошечный голосок внутри него самого. - Ты должен быть рядом с ним. Оттолкнув голос, он подумал о Лее, Чуи, Ведже, Ландо и всех пилотах из его эскадрильи. Живы ли они еще? Или они погибли во время атаки на базу? А что насчет Хэна? Он все еще заморожен в карбоните или Лея и Ландо уже спасли его? Глядя через окно на второй шаттл на посадочной площадке, он быстро принял решение. Как бы сильно он ни желал остаться с отцом, он знал, что не сможет. В конце концов, Вейдер не был тем отцом, которого он так хотел знать в детстве... не так ли? Нет, не был. Приняв решение, он быстро развернулся и вышел из комнаты. Он направился к шаттлу так быстро, как только мог. Он не хотел, чтобы отец передумал и решил, что не собирается отпускать сына. Кроме того, он не хотел давать себе время передумать. Взойдя на борт шаттла, он закрыл трап и направился к кабине корабля.

***

Стоя перед одним из окон своей комнаты, Вейдер молча наблюдал, как взлетает шаттл с его единственным сыном. Он наблюдал за ним, пока тот не скрылся за облаками, а затем подождал несколько мгновений, прежде чем отправить Люку последнее сообщение: - Да пребудет с тобой Сила, дитя.

***

Откинувшись в кресле пилота, Люк взялся за рычаги гиперпространства и уже собирался потянуть их назад, как услышал в голове голос отца: - Да пребудет с тобой Сила, дитя. Быстро, пока он не успел передумать, он оттянул рычаги и увидел, как звезды превращаются в линии. Затем он снова опустился в кресло. Почему его отец так поступил? Зачем он послал это сообщение? Разочарованный, он вскочил на ноги и принялся расхаживать по кабине. Через несколько минут он заставил себя расслабиться, открывшись Светлой стороне и позволив ей течь через него. Наконец он расслабился и вышел из кабины, чтобы осмотреть остальную часть корабля. В основном все было так же, как и на других частных кораблях, на которых он бывал, за исключением того, что в спальне он обнаружил смену одежды и стопку кредитов. Подняв деньги, он понял, что теперь у него в руках больше денег, чем когда-либо прежде. Оставить деньги или нет? Отец дал ему их, но откуда они у него? Из Империи? А откуда они у них? Наверное, у трудолюбивых людей, которые нуждались в них для своих семей. С отвращением он бросил кредиты обратно на стол: ему не нужны были деньги Империи. Подойдя к койке, он посмотрел на лежащую там одежду и бластер. Именно такую одежду любили носить Хан и другие космические пираты. Улыбка медленно расползлась по его лицу, когда он понял, что если он наденет эту одежду, когда вернется, никто не узнает, что он провел время с Вейдером или Империей. Однако улыбка быстро исчезла, когда он понял, что по возвращении Альянс, скорее всего, подвергнет его серьезному допросу, и ему придется солгать, иначе его сразу отправят в камеру заключения. Он в ужасе сел на кровать и закрыл глаза: ему придется солгать Лее, Ландо, Веджу и, возможно, даже Хану, как Оби-Ван солгал ему об отце. Если они еще живы.

***