Часть 1

Лэйн сидит за столом в библиотеке над книгой апокалипсиса весь вечер. На часах почти двенадцать ночи. Поднос с едой, который она принесла час назад, до сих пор не тронут. От долгого сидения в одной позе спина и шея ужасно болели. Лэйн попыталась выпрямиться и размяться, но от этого лучше не стало. Внезапно раздаётся скрип двери. Повернувшись на звук, Лэйн видит стоящего в проходе генерала. В руках он держал две чашки горячего чая. Он застывает около открытой двери на несколько секунд, а потом, опомнившись, проходит и садится напротив криптографа. – Ты сидишь за работой очень долго, – он поставил чашку перед Лэйн – а тут прохладно. Я подумал, тебе не помешало бы отогреться. Лэйн греет ладони о горячую посуду. Приход генерала был неожиданным, но не неприятным. Он был не похож на человека, который приносит своим подчинённым чаи, поэтому в груди что-то легко затрепетало. Было приятно думать, что она особенная. Что для неё делают то, что не сделают для других. Хотя, может быть, она просто надумывает лишнего, а Дмитрий делает это из своих интересов. – Как успехи? – ни с того ни с сего спрашивает Дмитрий. – Негусто. – безразлично отвечает Лэйн. Лэйн поднимает глаза на генерала и замечает, что Дмитрий уже смотрит на неё. Или безбожно пялится, так как, заметив взгляд девушки, отворачивается к окну. Впрочем, Лэйн это даже позабавило. У неё появилась возможность рассмотреть генерала без страха быть пойманной. Комнату освещают лишь огни, светившие за окном. Они красивыми пятнами ложились на мужскую фигуру, соблазнительно освещая лишь некоторые его части. Лэйн делает глоток чая. – Неожиданно видеть тебя с чаем, генерал. – Почему? – с интересом спрашивает Дмитрий. – Обычно ты согреваешься виски. – отвечает она и ухмыляется – Или ещё чем покрепче. Дмитрий усмехается и рассказывает какую-то глупую историю из своей жизни. Лэйн слушает внимательно, подперев голову рукой. Такие посиделки, неожиданно для них обоих, стали чем-то желанным. В эти моменты Лэйн расслаблялась и чувствовала себя так, как ни с кем другим. Она смеялась с редких шуток генерала, а он был рад, что криптограф хотя бы иногда отдыхала от бесконечной работы. Когда приходило время расходится, Лэйн с нетерпением ждала новой встречи. Они не были частыми, ведь работа не всегда позволяла Дмитрию сидеть без дела. Но от этого становились ещё более ценными. – У тебя такие красивые глаза. – неожиданно говорит Дмитрий и смотрит в упор. Лэйн замирает. Растерянность, кажется, отражается на её лице, когда Дмитрий говорит заветные слова. Их глаза встречаются и Лэйн невольно думает, что выглядит ужасно. Бессонные ночи оставили после себя синяки под глазами, лицо осунулось. Но, кажется, Дмитрию на это было плевать. Она чувствует, как пальцы генерала касаются её, а затем переплетают их. Лэйн не сопротивляется. Ей нравится ощущать тепло другого человека, особенно, когда это Дмитрий. Мурашки проходятся по спине, когда генерал медленно поднимается с места и подходит к ней. Лэйн смотрит на Дмитрия снизу вверх и сильнее сжимает ладонь. Он касается её щеки, мягко поглаживая большим пальцем. Интимность момента накрывает Лэйн с головой. Ей кажется, что ноги задрожат при малейшей попытке подняться, но желание оказаться ближе побеждает. Лэйн с усилием поднимается и аккуратно обвивает талию Дмитрия руками. Его тело, в отличие от женского, твёрдое от бесконечных тренировок, поэтому Лэйн прижимается так сильно, как может. Они смотрят друг друга, будто не знают, что делать дальше. В комнате неожиданно становится жарче, а разум затуманивается. Лейн не помнит, кто из них начал первый. Не помнит, в какой момент генерал усадил её на край стола. Когда губы Дмитрия впились в её, все мысли улетучились. Щетина кольнула её подбородок, но Лейн ничуть не смутилась. Весь мир отошёл на второй план. Все проблемы вмиг стали ничем. И хотя Лэйн понимала, что мимолётные ласки заканчиваются слишком быстро, а суровая реальность бьёт слишком больно, она не сопротивлялась. Лэйн растворяется в Дмитрии, добровольно и безвозмездно. Она углубляет поцелуй, и генерал с охотой отвечает ей Она запустила пальцы в волосы генерала и сжала их, потираясь бедром о его таз. По телу проходит стадо мурашек, когда Дмитрий залезает под футболку и касается её рёбер. Прохлада быстро исчезает, на её место приходит приятное тепло, а внизу живота пробуждается давно забытое чувство. Лэйн издаёт первый стон, когда Дмитрий сжимает одну из её грудей, и невольно выгибает спину вперёд. Когда генерал отстраняется, Лэйн смотрит на него затуманенным взглядом. Её тело горит, от этих забытых ощущений отключается мозг. Щеки краснеют, но благодаря полумраку в комнате никто этого не заметит. Они оба дышат через рот, находясь в нескольких миллиметрах друг от друга. – Лэйн... – хрипит он. – Дмитрий? – в такт ему спрашивает Лэйн. Вместо ответа генерал приближается к её лицу и целует в щеку. Он спускается ниже: касается губами скулы, подбородка, и добирается до шеи. Он заполняет нежную кожу лёгкими поцелуями, а Лэйн, откинув голову, обнимает Дмитрия за спину и прижимает как можно ближе. Она всегда в тайне засматривалась на его тело, мечтая прикоснуться к плечам, рукам, да и в целом ко всему. Но вот, теперь Лэйн извивается под мужчиной и может блуждать руками где только душе угодно. Криптограф негнущимися пальцами тянется к пуговицам на его рубашке и расстёгивает одну за другой. Она хочет видеть генерала во всей красе. Хочет касаться его во время того, как Дмитрий делает с ней что-то невероятное. Хочет ощущать тепло его тела и прижиматься так близко, как только возможно. Когда Лэйн срывает рубашку, генерал проделывает тоже самое с её футболкой. Они целуются до боли в губах и никто из них не хочет останавливаться. Дорваться друг до друга казалось чем-то нереальным. Но сейчас они делают то, что все это время могли только представлять. Все происходившее казалось Лэйн сном, и даже если так оно и есть, просыпаться точно хотелось в последнюю очередь. Лэйн не успевает опомниться, как генерал одним рывком меняет её положение, впечатывая грудью в стол. – Боже, – протягивает Лэйн – он холодный! Она слышит тихий, хриплый смех генерала и сама невольно улыбается. – Зато внизу горячо. – улыбается Дмитрий и медленно опускается на колени. – Будет приятный контраст. Лэйн задерживает дыхание от предвкушения. Больше всего ей хотелось, чтобы напротив было зеркало. Катастрофически хотелось видеть, что генерал будет делать с ней. Но в тоже время неведение жутко возбуждало. Лэйн виляет бёдрами, когда чувствует шершавые пальцы на пояснице. Дмитрий опускает её штаны до колен. Щеки Лэйн горели, как и все внутри. Одна мысль, что она находится в такой позе перед своей ночной фантазией, заставляла её извиваться от желания. Дмитрий шлёпает её по ягодице и поглаживает покрасневшее место. Лэйн тяжело вздыхает. Лёгкие будто сдавливает от предвкушения дальнейших действий. Генерал целует другую ягодицу, оставляя на ней мокрый след, а Лэйн сжимает ладони в кулаки от нетерпения. – Дмитрий, пожалуйста... – шепчет она. – Что "пожалуйста", Лэйн? – спрашивает генерал, поддразнивая подчинённую. – Ты сам знаешь. – отвечает она, но когда через несколько секунд не чувствует никаких движений, все таки продолжает – Сними их. Дмитрий поддевает пальцами бельё и легко спускает его. Вместе со штанами он снимает и откидывает его куда подальше. Несколько секунд генерал бродит руками по подкаченным бёдрам и ягодицам, намеренно избегая желаемой зоны. Лэйн тяжело дышит и резко виляет бедром, призывая мужчину к более активным действиям. Но вместо ожидаемого получает ещё один шлепок и ахает от неожиданности. – Не торопись, дорогая. – мурлычет генерал и пропускает ладонь между её бёдер – Раздвинь ноги. Лэйн подчиняется и только сейчас замечает, что её бьёт мелкая дрожь. Но это становится неважным, когда язык Дмитрия касается её. Лэйн издаёт стон и упирается лбом в поверхность стола. Узел внизу живота становится ещё крепче, почти болезненным, но ощущения, которые доставляет ей генерал, все перекрывают. Дмитрий сжимает ягодицы и разводит их в разные стороны. А Лэйн пытается удержать те крупицы сознания, которые у неё ещё остались. Она чувствует, как слабеют её ноги и тяжелеет тело. Лэйн не знает, куда себя деть: её голова то упирается в согнутые руки, то запрокидывается наверх, а бёдра виляют в разные стороны. Она прикусывает губы, пытаясь сдержать стоны, но помещение все равно заполняют её прерывистое дыхание и мычание. Когда тело прошибает крупная дрожь и волна удовольствия проходится теплом с головы до пят, Лэйн выгибается и вскрикивает. – Лэйн? – Дмитрий! – Лэйн! Она не отвечает на крик, её тело обмякло и повисло на столе. В глазах потемнело, а на губах расплылась легкая улыбка. Лэйн ждала, что Дмитрий поднимется и обнимет её, но ничего из этого не произошло. – Лэйн! Она резко приподнимается на локтях и осматривается. В комнате было пусто. Со всех сторон раздаётся голос, зовущий её. Но это был не Дмитрий. Недавно наступившую эйфорию сменяет страх. Непонимание происходящего давит на неё изнутри. Но криптограф не успевает ничего сделать. Лэйн открывает глаза и вздрагивает. Она в своей комнате. По спине скатывается пот, футболка уже успела намокнуть. Слышится тихий щелчок двери и Лэйн машинально поворачивает голову. Кто-то был тут. Она проводит руками по кровати, но находит только белое перо. Конечно, наивно было полагать, что Дмитрий тут. Лэйн тяжело вздыхает и закрывает лицо ладонями. Перед глазами до сих пор стоит его лицо, а руки помнят тепло мужского тела. *** Больше Лэйн не может уснуть. Она хотела дождаться Анну, но, видимо, та ушла с концами. Было ещё раннее утро и Лэйн не знала, куда подруга могла уйти. Усталость разливалась по всему телу, несмотря на то, что девушка недавно проснулась. Она не заметила никого, пока спускалась на первый этаж. Лишь на кухне, не зная зачем, стоял Каин. Он оперся о столешницу и скрестил руки, а взгляд его был направлен куда-то в пол. Задумался, поняла Лэйн. С Каином было неловко. Лэйн хоть и не показывает, но всегда чувствует его взгляды, замечает лишние прикосновения и ненужную заботу. Он был хорошим напарником, другом, и всем, кем только возможно. Но не тем, кем хотел бы для неё стать - партнёром по жизни. Лэйн никогда не давала ложных надежд. В полной комнате людей взгляд Каина был прикован к ней, а её – к Дмитрию. В трудные минуты Каин спрашивал о самочувствии у Лэйн, а она у Дмитрия. Лэйн видела, как Каин молча уходил, когда видел их взаимодействия. Видела, но ничем не могла помочь. Впрочем, её вины тут нет. – Бери. – неожиданно говорит ангел и пододвигает к ней чашку с чаем. – Откуда ты знал, что я приду? – опустив взгляд, спрашивает Лэйн. Она взяла еще тёплый чай и опустилась на ближайший стул. На самом деле Лэйн хотела посидеть с чаем в одиночестве, но Каин явно желал поговорить. – Не думаю, что после этого ты бы опять легла спать или пошла работать. – отвечает он. Лэйн сжимает губы. Конечно, она знала, что разбудил её именно Каин. Знала, что он понял, что ей снилось. Но обсуждать это хотела в последнюю очередь. Они оба молчали. Тишина давила, но никто не смел её нарушить. Лэйн хотелось уйти. Уйти в кабинет генерала, где она могла быть собой. Уйти к Дмитрию, ведь с ним она бы точно не чувствовала давящего ощущения, которое грызёт её изнутри. Но Лэйн не могла. – Ты кричала во сне. – начинает Каин. За все время, что они тут провели, он так и не сменил позу. – А ты зачем-то ошивался у моей комнаты посреди ночи. – резко бросает Лэйн. – Но я же тебе ничего не говорю. На лице ангела заиграли жевалки. Он не знал, что хочет сделать. Им движет лишь желание помочь Лэйн. Помочь той, которой он не нужен. Она никогда не скажет, что её что-то беспокоит. Никогда не выльет то, что на душе. Но Каин видит все. И все еще питает надежду, что Лэйн сможет ему открыться. – Я хочу помочь. – с надеждой начинает ангел. – Мне не нужна твоя помощь, Каин. – резко отзывается она, с грохотом ставя чашку на стол. – Со мной все в порядке. Лэйн не испытывала к Каину неприязни. Он тоже стал для неё близок, но в лишней, как ей казалось, заботе, она не нуждалась. Раздаётся резкий звук битого стекла. От неожиданности Лэйн дёргается. Ангел швырнул на пол первую попавшуюся кружку. Видимо, заводиться начала не только она. – Как с тобой все может быть в порядке? – с непривычной злобой спрашивает он – Как, если по ночам ты толком не спишь из-за кошмаров? Лэйн опешила. Каин впервые поднимал на неё голос. Она видела его раздражённого, в ярости, не контролирующего себя. Но весь гнев ангела был направлен на кого угодно, кроме неё. Лэйн всегда спокойно реагировала на ругань, такая у неё жизнь. Но слышать это Каина было... Необычно. Ангел, видя её реакцию, тяжело вздыхает и подходит ближе. – Что мне сделать, Лэйн? – продолжает он уже спокойным голосом. Даже в некоторой степени обречённым. – Как помочь тебе? – его глаза наливаются ни то обидой, ни то грустью, и криптограф опускает голову в пол. Лэйн молчит. Не знает, что ответить. Каин был ей другом, но что ему сказать, если Лэйн сама не понимает, как себе помочь? Она чувствует горечь в словах. Понимает, что Каину больно видеть её такой. И, как всегда, не знает, как быть. Она ничего не знает. – Со мной все в порядке. – наконец, тихо отвечает она, снизу вверх посмотря на ангела. Каин уходит, старательно отводя взгляд на что угодно, кроме неё. Лэйн не смотрит ему вслед. В ушах раздается лишь звон тяжёлых шагов ангела. Она опускает голову на стол и прикрывает глаза. Лэйн устала от всего. От апокалипсиса, отряда, и даже самой себя. Она каждую ночь закрывает глаза в жалкой попытке поспать, но все заканчивается неудачей. Временами Лэйн думала, что отдала бы все, чтобы изменить настоящее. Чтобы ещё раз прожить моменты с тем, кого любила. Чтобы Дмитрий сидел перед ней, трепал по волосам, сплетая их в колтун, и ни о чем не думать. В его руках часто был стакан с виски. Он медленно потягивал алкоголь и слушал Лэйн, либо сам рассказывал ей о своём прошлом. Никто никогда бы не подумал, что суровый генерал мог так легко отпускать тупые шутки. А Лэйн слушала их и улыбалась не из вежливости, а искренне. Однажды, когда между ними повисло молчание, Лэйн внезапно захотела как-то это исправить. Ей никогда не казалось странным сидеть в тишине, но радом с генералом, попивающим очередную дрянь, она становилась раскрепощеннее. Слушая тихое постукивание его пальцев о стол, Лэйн не выдерживает. – А можно мне?.. – она взглядом указывает на его стакан с виски. Не то чтобы Лэйн горела желанием напиться, она уже позабыла вкус алкоголя. Ей было интересно попробовать то, что любит Дмитрий. Может, если ей понравится, у них появится ещё одна связующая ниточка? И тогда предлогов для новых встреча станет чуточку больше. Хотя куда больше: такие вечера уже стали чем-то обыденным для обоих. – Нет. – серьёзно отвечает генерал. – Маловата ты для таких напитков. – А для тебя? – неожиданно для самой себя спрашивает Лэйн. Она давно не подросток и смущаться в обществе мужчины, пусть и такого привлекательного, уже не должна. Но Лэйн чувствует, как учащается её сердцебиение. Уголки губ Дмитрия дергаются и слегка поднимаются вверх. Лэйн ненароком думает, что генерал смеётся над ней. Но его взгляд, на удивление мягкий и полный нежности, говорит все лучше слов. – Держи. – генерал протягивает ей свой стакан – Ему где-то три года. – задумчиво протягивает он – Чем больше выдержка, тем лучше, верно, Лэйн? – с прищуром спрашивает генерал. Лэйн отводит взгляд и делает глоток. Горло резко обожгло – Как ты это пьешь? – скривив лицо спрашивает она, протягивая стакан назад. Пальцы Дмитрия касаются её и взгляд Лэйн переметнулся вниз. Тёплая рука генерала создаёт приятный контраст с её вечно холодной. – Ты хоть когда-нибудь бываешь не как ледыжка? – будто отчитывая, спрашивает генерал. – Давай сюда. Дмитрий накрывает её ладонь своими. Его шершавые от работы пальцы проходятся по нежной коже, одновременно согревая и массируя. Лэйн на секунду задерживает дыхание. Неожиданный прилив нежности обескуражил, но она не спешила как-то прерывать это. Несмотря на всю суровость мужчины, его касания приятным теплом проходились по коже. Генерал спускается к тонким пальцам. Круговыми движениями он массирует их большим пальцем, а затем аккуратно тянет к губам и целует костяшки. Горячее дыхание обжигает и Лэйн чувствует, как её тело расслабляется под ласками Дмитрия. – Давай вторую. – хрипло шепчет Дмитрий возвращая Лэйн в реальный мир. Она меняет руки, наблюдая за лицом генерала. На его губах застыла лёгкая, почти незаметная улыбка. В голове у Лэйн проносятся мысли, что Дмитрию приятно проводить с ней время. И от этого внутри разливается тёплое чувство. – Лэйн. – зовёт генерал. Она молчит, поднимает на него вопросительный взгляд. – Ты меня любишь? Лэйн поднимает к верху брови, не до конца осознавая, что сейчас услышала. Она никогда и не думала, что Дмитрий способен на разговоры о чувствах. Впрочем, Лэйн не лучше. Нелюдимый и чужой, холодный генерал ворвался в её жизнь и стал родным. Он не был идеальным, но в нём нашлось то, чего не было ни в ком другом - доверие и принятие. Да, были недопонимания, но Лэйн не винит его. Генерал первым подступился к ней и залез в самое сердце. Лэйн чувствует, как подрагивают её пальцы. Она не помнит, когда в последний раз испытвала это чувство. Когда лишь от одного взгляда на человека холодная зима становилась тёплой весной. Когда хотелось бежать за ним хоть в ливень, чтобы просто прикоснуться. Её рука неосознанно сжимается, заключая в тиски ладонь Дмитрия. Он переплетает их пальцы. – И я тебя. – отвечает генерал, поняв её без слов. Их идиллия не длится долго. Когда дверь со скрипом отворяется, оба поворачивают голову и видят в проёме застывшего Ноа. Их пальцы все так же переплетены, видимо, оба вспомнили об этом слишком поздно и решили оставить все как есть. Генерал бросает на него многозначительный взгляд, но сзади Ноа тут же вылезает Лестер. – Не обращайте на нас внимания, генерал! – резво отвечает он, хватая товарища на плечо – Пошли, тебе ещё рано на такое смотреть. – Пошел ты. – без агрессии бросает Ноа, подмигивая Лэйн. – Все в порядке? – неожиданно спрашивает Дмитрий, когда дверь вновь захлопывается. – Что? Лэйн переводит взгляд на генерала, но вместо него взгляд упирается в спину Ноа. – Я спрашиваю, все нормально? – говорит он, занимаясь чем-то на столе. Лэйн пару раз моргает, понимая, что опять ушла в свои мысли. Как бы не старалась, она не может иначе. В голове постоянно проносятся картинки с ним, которые хоть на мгновение приносят Лэйн облегчение и удовольствие. Она не отвечает, оставляя Ноа в неведенье. Встав, Лэйн тяжёлыми шагами доходит до двери и оставляет товарища одного. Тот, впрочем, не расстраивается. Губы слегка подрагивают, поэтому Лэйн сжимает их в тонкую нить. По её плечам проходится холодок, будто кто-то коснулся её в знак поддержки. Криптограф цепляется за эту мысль и прокручивает в голове, пока поднимается по ступенькам на второй этаж. Лэйн приходит в себя, когда спотыкается о свою же ногу. Невольно выругавшись, она замечает движение боковым зрением и поворачивает голову. Внизу замаячила знакомая макушка. Лэйн думает, что это очередная игры её воображения, потому что тут же теряет силуэт из виду. Она шлёпает себя по щекам и моргает, чтобы убедиться в этом. Но когда взгляд фокусируется на мужской фигуре, замеревшей около двери, Лэйн пробирает дрожь. Генерал не мог быть здесь: она это осознавала. Но не зацепиться даже за откровенно ложную надежду было выше её сил. Лэйн старается не моргать и даже не шевелиться, чтобы он вновь не пропал. Но когда генерал распахивает дверь, она срывается с места. – Дмитрий! – зовёт Лэйн, бегом спускаясь по лестнице. Дмитрий не останавливается и даже не оборачивается. Он, не обращая внимания на холод Роткова, в одной рубашке выходит на улицу. Внутри Лэйн все переворачивается. Он постоянно уходит. Её крики никогда не доходят до его слуха. И больше никогда не дойдут, думает Лэйн. С самых первых дней ей было плевать на генерала, как и на весь отряд в целом. Она никогда и ни за что бы не стала волноваться из-за кого-то, кто угрожал убить её. Да Лэйн в принципе ни за кого не волновалась, кроме себя. Но сейчас вот она: смотрит в спину вновь уходящему генералу и готова разорвать все в клочья. Обида и отчаяние, а в придачу к ним непонимание, слились в один клубок, который никак нельзя распутать. Глаза предательски защипало, но Лэйн не позволяет слезе скатиться по щеке. Она не тратила время на то, чтобы схватить куртку. Ей не стрельнуло в голову, что она может заболеть и получить обморожение. Важнее всего было не упустить его. Лэйн чувствовала: если отпустит сейчас и не поддастся мимолетному порыву – будет жалеть. Она выбегает и чуть не сшибает дверь с петель. Дмитрий ещё виден, она сможет догнать его. Предательские сугробы затормаживают движение, но Лэйн не отступит. – Лэйн! – доносится до неё удивлённый голос Анны. – Вернись, черт тебя дери! – подхватывает Грег. Её крики не оказали влияния на Дмитрия, но привлекли других обитателей дома. Они столпились у выхода и от удивления не сразу поняли, что произошло. – Какого чёрта сейчас было? – озвучивает волнующий каждого вопрос Ноа. Но ответить на него никто так и не смог. Лэйн бежит и спотыкается, попутно бубня ругательства. Она не видит его следов на снегу. Конечно, ведь все это не по-настоящему. Умом она это понимает, но душой - нет. Жалкая надежда до сих пор живёт где-то внутри неё, медленно уничтожая. – Стой! – в отчаянии кричит она, хотя знает, что не остановится. Холод подкрадывается со всех сторон. В её сапоги уже как-то попал снег, руки покраснели и задрожали. Хотя, дрожь была не только из-за холода. При виде него по телу всегда проходила мелкая, в какой-то степени приятная, дрожь. Каждый раз ее взгляд невольно вылавливал генерала из толпы. Все время она пыталась разглядеть каждый сантиметр его лица, находясь неприлично близко. Каждый раз отводила взгляд, когда Дмитрий замечал её маленькую слежку. С ним она забывала об апокалипсисе, книге, своей потерянной памяти и вообще обо всем. С ним было... Спокойно. Лэйн не помнит, как добралась до кладбища. Она останавливается в нескольких метрах от Дмитрия и идёт за ним. Только сейчас она чувствует, как замёрзло ее тело. Лэйн обхватывает плечи руками и осторожно осматривается. Никого нет. Никого, кроме кучи покойников, навечно заточенных в холодной земле. Никого, кроме истерзанных душ и их боли, въедшейся в надгробия. Никого, кроме сотни неизвестных ей имен. Никого, кроме них. Дмитрий останавливается около одного из крестов. Лэйн остаётся стоять в нескольких метрах: не решается подойти ближе. Она знала, что все это – плод её воображения. Результат постоянного стресса. Но никак не реальность. Генерал поворачивается и смотрит на неё. Его губы расплываются в слабой улыбке и взгляд Лэйн, как всегда, цепляется за его шрам. Дмитрий здесь. Так близко, но одновременно так далеко. Генерал тянет в её сторону руку и Лэйн делает шаг навстречу. Крики, доносящиеся эхом, заставляют Лэйн вздрогнуть и обернуться. Это отряд, кто же ещё. – «Ну и плевать.» – думает Лэйн. Она оборачивается к Дмитрию, но там больше никого нет. Страх пронизывает все тело с головы до пят. Он опять ушёл. В самый неподходящий момент оставил одну. Лэйн так хотела его увидеть, так хотела обнять, так хотела сказать, что... Что готова ради него на все. Но его снова нет. Генерала нет тогда, когда Лэйн больше всего в нём нуждается. Когда больше некому протянуть ей руку помощи. Слезы предательски подступают к глазам и скатываются по щекам. Когда она в последний раз плакала? Лэйн и не вспомнит. Наверно, ещё в детстве. На ватных, непослушных ногах Лэйн подходит к могилке и садится на корточки. Иней покрыл табличку с написанным именем и Лэйн, уже не чувствующей ничего рукой, одним движением убирает его. Она не может испытать какую-то эмоцию, когда видит его имя. Ноги просто перестали поддерживать её, и Лэйн опускается на землю. Дмитрий бы сейчас вытер еë слезы. Дал бы ей своё пальто. Но его здесь нет. Его больше нигде нет. Из бессознательного состояния её выводят прикосновения к плечам. Это Анна. За её спиной Грег и, кажется, ещё кто-то. Лэйн особо не вглядывается. Когда её глаза встречаются с голубыми, такими же, как у него, Лэйн невольно вглядывается в них. Перемещает свой взгляд ниже, к губам, но не видит там знакомых щетины и шрама. Надежда на лучшее разбивается в щепки. Лэйн останется одна в полном доме людей. Душа кричит, что Дмитрий жив, с ним не могло произойти нечто столь ужасное. Это всего лишь шутка. Сейчас он объявится, или свяжется с ней по рации, и плевать, что Лэйн оставила её в особняке. Он поставит её на ноги, обнимет, и скажет заниматься книгой. А потом в разгар работы придёт к ней с чашкой чая. Но Лэйн понимает: Дмитрий не вернётся. Он останется лишь воспоминанием в её памяти. Воспоминанием, длинной во всю её оставшуюся жизнь. Грег одним рывком поднимает её с колен, а Анна укутывает в пуховик. Девичьи руки тут же прижимают Лэйн к своему плечу. – Прости, Лэйн. – шепчет Анна, хотя и понимает, что её слова ничем не помогут. Лэйн не понимает, за что извиняется Анна, но и спрашивать не хочет. Её внезапно посетили мысли о всем, что она не успела сказать. Лэйн даже банального признания в любви не сказала: думала, что это все мелочи. Они ведь оба понимали, что между ними происходит. Но сейчас это осознание больно ударило её и так покалеченную душу. Порошит лёгкий снег, Анна, все так же приобнимая Лэйн, ведёт её к базе. С другой стороны стоит Грег, не решаясь прикоснуться к девушке. Ничего удивительного. В мире, полном страданий и смертей, Лэйн находит отдушину. Находит то, что заставляло её радоваться. Но все хорошее в жизни всегда от неё уходило. Это апокалипсис, места любви и привязанностями здесь не было. И жизнь вновь доказала ей это.