Часть 8

Шрам Он стоял за передвижным баннером, внимательно разглядывая ее. Аглаю. Несмотря на внушительную комплекцию, Шрам отлично умел быть незаметным. Она вошла через раздвижные двери, сделала несколько шагов и остановилась. Обернулась, подошла к большому панорамному окну и, обняв себя за плечи, замерла, глядя на парковку. С которой медленно и словно нехотя выезжала уже знакомая Шраму машина. Он, не отрываясь смотрел на ее напряженную спину, на то, как сильно она сжимает пальцы, кончики которых побелели от напряжения. Дамская сумочка сиротливо болталась на сгибе локтя. Шрам сам не понимал своего нездорового увлечения этой девушкой. Но она будила в нем слишком противоречивые чувства. Жалость, когда она вот так сжималась, будто ее знобит, и она не может согреться, и дикую ярость, стоило ей только открыть рот и сказать очередную колкость. Как? Как она сочетает в себе, казалось бы, несовместимое? И чего, мать вашу, она так боится? Вит не сомневался, что ее «смелость» просто игра, в которую, к ее чести, она научилась играть на «отлично»! Станиславский воскликнул бы: «Верю!». Но не Шрам. Когда Аглая опустила голову, то он еле сдержался, чтобы не подойти и обнять. Постараться успокоить. А еще ему очень хотелось ее поцеловать. Попробовать на вкус пухлые губы, которые она всегда кусала, когда думала, что ее никто не видит. Провести по ним языком, поглотить ее целиком. И рот ей закрыть, чтобы молчала. Бесит, потому что! А потом иметь. Жестко, долго, неистово, чтобы она имя свое забыла и только стонать могла. Шрам прикрыл глаза, отгоняя видение, и глубоко вздохнул, потому что член моментально отозвался на его фантазии. И болезненно налился. Ростовцева он знал. Не лично, но пересекались пару раз. Мент. До мозга костей тот был ментом. Карьеристом. Пару лет назад перебрался в управление по борьбе с наркотиками и преспокойно там себя чувствовал, капитана недавно получил. И этот хмырь вертелся вокруг Аглаи и ее подружки. И это тоже бесило! Даже больше ее острого язычка! Снова посмотрел на девушку и быстрым шагом приблизился к ней: – Как дела? – невинно поинтересовался он, наблюдая, как она подпрыгнула от страха и неожиданности и схватилась ладонью за горло, затравленным взглядом смотря на него снизу вверх. Пара мгновений – и на ее лице снова появилось высокомерное выражение, а наглые голубые глаза окинули его с ног до головы. – Были просто превосходно, пока ты не появился, – елейно улыбнувшись, сообщила Аглая. Бесит! Одно предложение – а он уже готов на стену лезть. – Я очень старался, – съязвил Шрам в ответ. – Ты сюда постоять зашла? – Разумеется, – ответила она так, словно он спросил что-то невероятно глупое. – Ладно, мне на работу нужно. Развернулась и попыталась уйти, но Шрам схватил Аглаю за локоть, разворачивая к себе лицом. И с удовольствием заметил, как она недовольно сморщила нос. – Довезу, – коротко оповестил он. – Да вы издеваетесь! – закатила она глаза и тут же замолчала, нахмурив брови. – Сама дойду. – Вы? – Шрам тут же нашел, к чему прицепиться. – Вы, Виталий Сергеевич, издеваетесь, – сразу же нашлась Аглая, пытаясь выдернуть локоть из его захвата. Шрам только усмехнулся мысленно – бесполезно. – Мы перешли на «Вы»? – иронично приподняв бровь, уточнил он. – Поехали, покурим по дороге, – хмыкнул он. – Я не… – начала Аглая, но осеклась. – Не хочу курить. Бросила. – Давно? – продолжал веселиться Шрам, утаскивая девушку к машине. Что-то подобное он и предполагал. И к кому, интересно, она бегала в самый разгар рабочего дня? – Только что. И Вам советую. Капля никотина, как известно, убивает лошадь, – продолжала Аглая – Хотя такого коня и двумя каплями не проймешь, – пробурчала она под нос. Очень тихо, но Виталя услышал. И это стало последней каплей его терпения! Он резко втянул носом воздух, остановился у пассажирской двери авто, все еще держа Аглаю за локоть, резко развернул ее и прижал к машине. Схватил за затылок и впился в податливые и такие мягкие губы, пробуя, наконец, ее на вкус. Сладкая, с привкусом ванили на сомкнутых губах, сквозь которые вырвался сдавленный… стон? Шраму показалось, что он ослышался. Разомкнул языком ее губы, нагло вторгаясь в рот, провел по зубам. И почувствовал, как закружилась голова от ее близости. Словно выдернули чеку, и он взорвется на месте, если оторвется от ее губ. Аглая, пытаясь что-то сказать, приоткрыла рот, и он тут же завладел ее языком, сплетая со своим. Вжимая в себя с силой ее хрупкое тело. И когда она робко ответила на поцелуй, нерешительно касаясь его языка, у Шрама окончательно отказали тормоза. Его повело, а перед глазами замелькали разноцветные круги. И ни о чем другом, кроме ее губ, он думать уже не мог. – Я… Мне… Мы… – зашептала Аглая ему в губы, упершись ладонями в его грудь. – Остановись! И он отпрянул, поразившись собственной реакции. Отошел на пару шагов и нервно зарылся пятерней в волосы. – Садись в машину, – приказал Шрам. – Молча. Произнесешь очередную колкость – поедем не на работу, – пригрозил он, видя, что Аглая хочет что-то сказать. Она подчинилась, молча забравшись в салон автомобиля, и скрестила руки на груди, глядя строго вперед. Даже сквозь толстую ткань пуховика было видно, как высоко вздымалась ее грудь. Шрам хищно ухмыльнулся, ибо видел – девочка тоже его хочет. Аглая и не подозревала, что только что своим поведением разбудила в Витале охотничий азарт. Хищный, темный. И теперь ей просто не оставалось другого варианта, кроме как покориться ему! Довольно выдохнув, Шрам сел за руль и завел мотор. Посмотрел на Аглаю, и она впервые сделала то, что было ему нужно – промолчала, опустив голову. Утро определенно удалось!