Часть 22

Я резко открыла глаза. Сердце колотилось в горле, а спина покрылась холодным липким потом. Мне снился кошмар. Во сне я видела, как Рустам хладнокровно убивает Вита, стреляя ему в затылок. Перевернулась на бок, прижав колени к груди, и прикрыла глаза, ожидая, пока дыхание восстановится. Я так больше не могла! Мы жили в загородном доме уже три недели. Три недели полной изоляции, без связи с Виталей и внешним миром. Пообщаться со Шрамовым мне удалось только однажды, когда он позвонил Сергею. И всего лишь пару минут. Вит заверил, что все хорошо, и отключился! А я осталась наедине со своими сомнениями и страхами. За все это время так и не нашла, где можно было бы посмотреть содержимое карты памяти. И пока остерегалась кому-либо говорить о папином сюрпризе. Даже своей семье. Сама не знала, почему, но была уверена, что лучше молчать. Долго разбиралась с амулетом, с трудом нашла то место, куда нужно нажимать, чтобы тайник открылся. И снова спрятала карту памяти в недра амулета, решив, что расскажу Виту только после того, как сама узнаю об ее содержимом. С нами все время находились Ганс он же Андрей и Угол он же Сергей. И если Андрей был веселым и компанейским парнем с хорошим чувством юмора, то Сергей был полной его противоположностью. Слишком серьезным, задумчивым и молчаливым. За все время пребывания он вымолвил едва ли три предложения! Хотя я не могла не признать, что именно Сергея побаивался наш Тошик. Ему достаточно было просто взглянуть на племянника, и Антон сразу становился очень послушным и покладистым ребенком. Ровно до момента, когда Угол удалялся из поля зрения. Мы пытались разговаривать с Тошиком, объяснять происходящее, но тот не желал слышать правду. Он хотел увидеться с отцом. Дарина часто плакала от бессилия, мама принимала лекарства для нормализации давления, а я просто скрипела зубами и в паре с Сергеем уматывала племянника физическими нагрузками. Мы лепили снеговиков, занимались зарядкой. Сергей даже показал азы боевых искусств, которые пришлось осваивать и нам с Дариной. Но в этом был свой плюс. Потому что я не знала, куда себя деть от беспокойства. Слишком сильно переживала за Вита. Слишком винила себя в случившемся. И мучилась неизвестностью. И, пожалуй, неизвестность давила сильнее всего. Теперь еще и ночные кошмары… Было раннее утро, за окном только занимался рассвет. Я горько вздохнула и отправилась в ванную, точно зная, что больше не усну. Привычно не замечая темные круги под глазами, умылась, привела себя в порядок и вернулась в комнату, чтобы переодеться. А на пороге была буквально сметена вихрем по имени Вит, который тут же сгреб в медвежьи объятия и, не дав и слова молвить, накинулся на мои губы в жадном поцелуе. Сердце забилось так, что вот-вот выскочит. Я радостно взвизгнула, обнимая Вита за шею, и прижалась к нему всем телом. Прикрыла глаза, сходя с ума от его близости, сдаваясь под его напором, задыхаясь от невероятной остроты ощущений. Вит оторвался от моих губ, резкими рваными движениями стянув с себя толстовку, бросил ее на пол, протянул ладони, и спустя мгновение там же лежала и моя пижамная кофта. Шрамов приподнял меня за бедра, укладывая на постель, и навалился сверху, жадными поцелуями покрывая мое тело и одновременно стягивая с меня брюки и белье. Я опустила руки, неловко пытаясь расстегнуть ремень на его джинсах. – Сам! – прорычал Вит в ответ на мои жалкие потуги. Тело горело огнем, сил ждать не было, хотелось поскорее утонуть в его объятиях, хотелось чувствовать его прикосновения, зная, что это не сон. – Я с ума сходила три недели, – хрипло прошептала я, приподнимаясь, пока Вит избавлялся от остатков одежды. – Я тоже, – признался Шрамов. Он хищно улыбнулся, возвращаясь на постель и одновременно раздвигая мои колени в стороны. И так и замер, абсолютно безумными глазами рассматривая обнаженную и полностью раскрытую меня. А потом сделал то, чего я точно не ожидала – развел ноги еще шире, низко склонился и провел языком по клитору. Обхватил губами чувствительное местечко и провел языком так, что я выгнулась дугой и задержала дыхание, видя перед глазами только темные круги. Вцепилась пальцами в простыни, пока его язык ласкал клитор. Умело, уверенно, жадно… Когда я почти приблизилась к пику, Вит резко отстранился, не обращая внимания на мои недовольные стоны, перевернул на живот, заставляя приподнять бедра, и нетерпеливо вошел, заполняя меня до упора. Практически зарычал, замерев на мгновение. Затем снова сделал резкий толчок. Его пальцы сильно сжимали мои ягодицы, пока Вит быстрыми, уверенными движениями подводил меня к краю пропасти. И когда я кончила, тут же последовал за мной. – Как ты? – поинтересовался он, когда мы немного отдышались и просто лежали обнявшись. – Я так переживала за тебя, – призналась я, крепче прижимаясь к стальному телу своего мужчины. – Почему так долго? Почему не звонил? – Не мог я позвонить, – выдохнул Вит, хмуря брови. Он перевернулся, нависая надо мной и внимательно всматриваясь в мое лицо. Протянул руку и очень нежно погладил скулу. – Расскажи мне, – попросила я, млея от его прикосновений. – Расскажу, – согласился Вит, прикрыв глаза. – Одевайся, разговор будет долгим… – Сядь, – велел Вит, когда мы оделись. Я устроилась на постели и напряженно посмотрела на Шрамова, сидящего напротив. Он был зол. Я это всеми фибрами души чувствовала. Но в этот раз не на меня. На ситуацию. И, кажется, на самого себя. – Скоро сюда приедут… люди. Важные, – подбирая слова, начал Вит. Резко поднялся, завел руки за голову и сцепил ладони в замок на затылке. Со свистом выдохнул, взял себя в руки и уже спокойно продолжил: – Пока я не могу оградить тебя от этого. Временно. Он подошел ко мне, устроился на корточках и произнес: – Ты согласишься на все их условия. Но делать будешь то, что говорю тебе я, поняла? – Да, – прошептала я, холодея от страха. – Выслушаешь, что тебе скажут, и потребуешь взамен, чтобы они обеспечили безопасность тебе и твоей семье. Они согласятся. – Что происходит? – вскинулась я. – Кто приедет? Вит молчал, сурово нахмурив брови. – Шрамов, я заслуживаю знать правду! – Почему Рустаму нужна ты? – задал Вит вопрос, от которого у меня в горле пересохло. – Понятия не имею, – честно призналась я. – И про отцово завещание тоже не знаешь? – Вит пристально вглядывался в мое лицо, считывая его выражение. – Отец оставил завещание? – округлила я глаза. – И оно спасло вам жизнь двенадцать лет назад, – немного расслабившись, объяснил Вит. – Я ничего не понимаю, – произнесла растерянно. – Твой отец что-то чувствовал. Подозревал. И составил завещание, в котором указал, что оставляет все младшей дочери и еще не родившемуся внуку. Но с условием – ты вступаешь в права наследства по исполнении двадцати пяти лет, а Антон – восемнадцати. Так отец выторговал вам время. Я опустилась на постель, уронив лицо в ладони. В горле встал тяжелый ком, а из глаз потекли слезы. Почему папа не защитил и себя тоже? – И, если бы с вами что-то случилось, все его деньги получили бы благотворительные фонды. Я выяснил, какие. Рустам при всем рвении ни копейки бы не получил, – продолжил Вит. – Именно поэтому вас отпустили тогда. Под присмотром Ступаря. Вы получили иллюзию свободы, а Рустам спокойно получал всю прибыль. – То есть, Витя нас и не спасал никогда? Подняла на Вита покрасневшие больные глаза, огорошенная новостями. Да, Рустам Гаранин оказался еще более продуманной скотиной, чем я думала. И все годы мы были просто на длинном поводке. – Нет. Он работал на Рустама. И именно из-за связи с ним его поперли из… организации, которую органически не переваривает Кир. А когда тебе исполнилось двадцать пять, вокруг вас стали крутиться уже другие люди Рустама. И отцовских чувств к пацану он тоже не испытывает, скорее, ищет возможность получить легально его долю. Захотелось выругаться. Или что-нибудь разбить. – Дарине не говори про Ступаря, ей и так слишком тяжело, – попросила я. Вит согласно кивнул и перевел взгляд на мой медальон. – Спрячь штучку под свитер, – посоветовал он, указывая на амулет. И почему мне показалось, что про папин подарок Вит знает много больше, чем хочет показать? Молча натянула свитер, стараясь переварить последние новости. Шрамов наблюдал за мной, стоя у входа в комнату. В дверь пару раз стукнули. Я подпрыгнула от неожиданности и перевела испуганный взгляд на Вита. Он подошел ко мне, приобнял за плечи и велел: – Возьми себя в руки. Не язви, но и не стелись, говори спокойно и уверенно. Старайся не врать, но и лишнего лучше не болтай. Если что – смотри на меня, я подскажу. Я все время буду с тобой. Не бойся. Я только кивнула, прикрыла глаза, снова закрываясь в любимый кокон дерзости и высокомерия. – Вот так лучше, – почти с мукой произнес Вит. – Просто скажи, что у тебя есть план. И ты уверен в нем на сто процентов, – попросила я. – Есть, – хищно улыбнулся Вит. И вот в этот момент я как-то посочувствовала Рустаму. От души. Буквально пару мгновений. Ибо большего он не заслуживал! Судя по всему, Шрамов просто выторговывал у судьбы время на осуществление задуманного. По крайней мере, мне так казалось. И я готова была помогать ему всеми силами. Ну или не мешать, хотя бы. Привычный, знакомый много лет страх снова поднял голову, заключая меня в цепкие холодные объятия. Когда мы спустились вниз, там уже сидели знакомые мне мужчины: Молчун, Джокер и Угол с Гансом. Они напряженно переглядывались. Все, кроме Сергея - Угла. Тот завис у входа статуей самому себе и невозмутимо молчал. – Едут, – коротко отчитался Джокер, увидев нас. Маму и Тошика попросили остаться наверху, а вот Дарина спустилась следом за нами. На сестре лица не было, когда она обводила взглядом всех присутствующих. Я взяла Дару за руку и ободряюще сжала ладонь. У нас все будет хорошо, ведь правда?! Когда-то эта черная полоса должна закончиться? Когда с улицы послышался звук подъезжающих машин, мужчины очень быстро и грациозно рассредоточились по комнате. Вит встал за нашими спинами, возвышаясь грозным монументом, а мы с Дариной повыше вздернули подбородки и уставились на входную дверь. Первым вошел полковник Завьялов. За ним – мужчина в годах с сединой на висках, пробирающим до костей взглядом и большим носом. А следом за ними еще четверо молодых парней в обычных джинсах и легких куртках. Один из них провел внимательным взглядом по «нашим», уважительно покачал головой и встал у входной двери. Я сделала вывод, что четверка – подчиненные носатого, когда он что-то тихо прошептал одному из сопровождающих. – Здравствуйте, – первой поздоровалась я, разглядывая вновь прибывших. Носатый подошел ближе и холодным взглядом просканировал нас с сестрой. Затем повернулся ко мне и произнес с улыбкой, больше похожей на оскал: – Вы очень похожи на отца. Я вздрогнула, но вежливо кивнула и полюбопытствовала: – Вы знали папу? – Пересекались пару раз, – величественно кивнул носатый. – Меня зовут Олег Михайлович. – Очень приятно, – краем губ улыбнулась я. Олег Михайлович мне не нравился. И я кожей чувствовала, что Вит, стоящий за моей спиной, тоже не пылает к товарищу теплыми чувствами. – Здравствуйте, Аглая, рад снова видеть Вас в добром здравии, – по-доброму улыбнулся Завьялов. – А я-то как рада! – не удержалась я. Завьялов улыбнулся еще шире, Вит хмыкнул, а носатый продолжал пристально меня рассматривать. Захотелось срочно посмотреть в зеркало и убедиться, что у меня все нормально. – Пойдемте, – взял инициативу в свои руки Вит, приглашая всех в большую столовую. Мы прошли в комнату и вчетвером устроились за добротным дубовым столом: Завьялов и Олег Михайлович, с одной стороны, мы с Дариной напротив. Вит встал у окна, скрестив руки на груди. Когда мы встретились взглядами, Шрамов ободряюще мне подмигнул. – Рассказывайте, – попросил Олег Михайлович. – Давайте Вы будете спрашивать, а мы отвечать, – вежливо попросила я. – Майор, – Олег Михайлович кивнул на Вита, – уже рассказал мне все в общих чертах. Я бы хотел знать подробности. Все, начиная с появления Рустама в вашей семье и заканчивая убийством отца и вашим скоропалительным отъездом из дома. Я вопросительно покосилась на Вита. Он согласно кивнул, мол, рассказывайте все. Говорила Дарина. В точности повторила то, что когда-то рассказала Виту. Носатый задавал уточняющие вопросы, внимательно слушая каждое слово. Когда Дарина заговорила о Ступаре, Олег Михайлович нахмурился и побарабанил пальцами по столешнице. Завьялов все это время сидел молча, но слушал с не меньшим интересом. – Вот и все, – выдохнула Дарина, закончив повествование. – Да, несладко вам пришлось, – пожевав губами, резюмировал Олег Михайлович, но сочувствия в его тоне не было ни грамма. – Что вы забрали из дома, когда уезжали? – задал он вопрос, буквально впиваясь взглядом в лицо Дарины. У меня сердце зашлось в бешеном темпе. – Немного одежды, документы и некоторую сумму денег, – пожала плечами Дарина. – Все? – продолжал допытываться носатый. – Да, мы выходили с дамскими сумочками. – Сумочки сохранились? – Нет, конечно, – удивилась Карина. – Они уже давно истрепались, и мы их выкинули. – Дарина, скажите, а отец вам ничего не оставлял? – задал Олег Михайлович вопрос, от которого у меня сердце снова заколотилось в горле. Амулет! Отец оставил амулет! – Нет, – спокойно ответила сестра, а я незаметно выдохнула. – Постарайтесь вспомнить. Это могла быть совершенно невзрачная вещица, – вцепился Олег Михайлович. Его взгляд стал стальным, холодным. Вот тебе и представитель власти! Привыкнуть уже пора, что просто так нам никто не помогает. Кроме Вита… И в тот момент я приняла решение. Карту памяти нужно отдать ему. – Ничего, – сестра покачала головой. – Ладно, – недовольно поджал губы носатый. –Рустам Гаранин давно находится под нашим наблюдением. И ваши показания будут очень кстати. Мы решили, что вас лучше не «находить», а объявить мертвыми. Безопасность мы гарантируем! Я снова покосилась на Вита. Он сжал челюсть и недобро сверкнул глазами, явно понимая больше, чем я. – За их безопасность отвечаю я, – впервые подал голос Шрамов. – Мы оформим их по программе защиты свидетелей, – возразил ему Олег Михайлович. – Оформляйте. Но они под моей защитой, – спокойно и твердо повторил Вит. – На каком основании, майор? – сквозь зубы уточнил носатый. – Жена моя будущая, – он указал на меня. И все взгляды скрестились на обалдевшей мне! – Да, – согласилась я, просто чтобы на меня перестали так смотреть. Накаркала тогда у бара, не иначе! – Ну тогда совет вам да любовь, не забудьте пригласить на свадьбу. Будьте на связи. Я оставлю пару своих парней… – Нет, – снова перебил Вит. – Моих парней достаточно! – Шрамов, ты много на себя берешь! – предупреждающе прошипел Олег Михайлович. Но Вит даже бровью не повел. – Олег, ну что ты, – примирительно произнес Завьялов. – Виталий сам способен защитить свою невесту. Олег Михайлович раздраженно повел плечами, достал визитку и кинул на столешницу. – Если что – звоните. Никуда не уезжайте. Скоро вас всех вызовут в управление. До свидания, госпожи Гаранины, – сказал нам напоследок и пошел к выходу. Вслед за ним поднялся и Завьялов. Хитро поглядывая на, Вита, протянул ему руку и, довольный, ушел вслед за Олегом Михайловичем. Четверо парней, которые прибыли с ними, дружной толпой тоже последовали к выходу. Когда ворота за ними закрылись, все выдохнули с облегчением. – Я наверх, – сообщила мне Дарина. – Все так, как мы хотели? – поинтересовался Кирилл, задумчивым взглядом провожая сестру. – Даже лучше, – хищно улыбнулся Вит. – Теперь они будут воевать между собой. Я стояла и смотрела на пятерку мужчин, которые больше походили на стаю хищников, почуявших запах приближающейся добычи, и каждую секунду были готовы к прыжку. Вит подошел ко мне, нежно обнял за плечи и прошептал: – Мне жаль, что не смогу вернуть тебе фирму отца, девочка. Но я постараюсь. Я вцепилась пальцами в ворот его толстовки и прошептала: – К чертям фирму. Себя мне верни! – Я твой, – довольно улыбнулся Вит, прижимая меня к груди. – Тюнь, носатый спрашивал о том, что оставил отец, – решилась я. – Носатый? – приподнял брови Вит и хохотнул. – Не забивай свою милую головку. – Он действительно кое-что оставил, – процедила сквозь зубы. – Но если ты еще раз намекнешь на то, что я глупая, я тебе это не отдам! – Ты самая умная женщина на свете, – покорно ответил Вит. – Что папа оставил? – Все-таки, ты хам, – решила я, доставая из-под свитера амулет. Отвернувшись от всех, нажала потайную кнопку, вытащила карту памяти и вложила ее в ладонь Вита. – И я тоже хочу знать, что на ней, – потребовала упрямо. – Давно нашла тайник? – поинтересовался Вит. – Три недели назад. Сразу после того, как ты уехал, – честно призналась я. – Понял, – Вит буквально лучился довольством. – продуманный мужик был Гаранин, хорошо спрятал. – Давай, – Кирилл почти с трепетом протянул руку, забирая крохотную карту памяти. Подошел к своему ноутбуку, вставил ее в адаптер, не моргая уставился в монитор и разочарованно протянул: – А пароль от нее папа не оставил?