chapter 12 pt.2

Она обернулась быстро, но без страха — и замерла. Перед ней стоял Драко. Влажные пряди его светлых волос налипали на лоб, вода всё ещё капала с концов, стекая по шее. Он был без рубашки, мокрый до пояса, в руках держал её, скомканную, будто и не заметил. Его взгляд был прямым, серьёзным и — как всегда — слишком читающим. Она выпрямилась, подтягивая край рубашки, не отводя глаз.   — Что ты тут делаешь? — спросила она, голос ровный, но колючий.   — Услышал. Про тебя и Тео, — он говорил спокойно, но в голосе уже чувствовалась напряжённость. — Подслушивать, если что, я не планировал. Просто… получилось. Урсула скрестила руки на груди, облокотившись о ствол дерева.   — Малфой, это не твоя жизнь. Ты не имеешь права… — Я имею право злиться, когда девушка, с которой у меня, кажется, что-то может быть, целуется с другим, — перебил он, подойдя ближе. Она рассмеялась — коротко, почти устало.   — У тебя с Пэнси тоже что-то есть, не так ли? Или ты выбираешь, когда это «считается»?   — С Пэнси... — он на секунду запнулся, — ...это просто привычка. Удобство. Мы ничего друг другу не обещаем.   — И ты надеялся, что я тоже буду для тебя чем-то «удобным»? Он сжал губы, молча. А потом медленно, тихо проговорил:   — Нет. Я надеялся, что ты будешь настоящей. Что не притворяешься, будто между нами ничего нет. Потому что я не притворяюсь. Она отвернулась, чувствуя, как всё это медленно поднимается внутри — обида, усталость, нежелание снова оказаться между двух огней.   — И даже если между нами что-то есть, — сказала она ровно, — это не даёт тебе права разбирать мои чувства по полочкам. Я сама в них путаюсь.   — Понравилось тебе с Тео? — вдруг резко спросил он, взгляд — острый, цепкий.   — Драко, это не… — она замолчала, потом сжала кулаки. — Я не обязана тебе ничего объяснять. Он сделал шаг ближе. Тепло от его тела ощущалось даже на расстоянии, в сумерках он казался другим — меньше надменности, больше уязвимости.   — Просто скажи. Да или нет, — его голос был тише, но в нём было что-то почти болезненное. Урсула сжала губы. Не хотела говорить. Не хотела выбирать. И точно не хотела обсуждать чувства на фоне вечернего леса, в полувлажной рубашке, с этим чертовски красивым, упрямым слизеринцем, который всегда приходил не вовремя.   — Драко, иди обратно. Мы оба знаем, что если я сейчас что-то скажу — всё только станет хуже.   — Или, — прошептал он, — всё станет честнее. Прежде чем она успела ответить, он подошёл ещё ближе и поцеловал её. Не резко, не грубо — скорее как вызов, и в то же время — как своего рода признание. Его губы были тёплыми, вкусом — солоноватые от воды, уверенные, но не требовательные.  Урсула замерла, ощущая, как внутри всё сжалось, вздрогнуло... а потом — вспыхнуло. На долю секунды она позволила себе забыть обо всём — о Тео, Пэнси, о правильных решениях. Но потом — отдёрнулась.   — Ты снова делаешь, что хочешь. Думаешь, так решаются проблемы? — её голос дрожал, но уже не от смущения. — Слишком просто, Драко. И она быстро пошла прочь, оставляя его среди деревьев, в тени, в тишине. Его поцелуй ещё горел на губах, но в голове уже снова закипали мысли, тяжёлые и острые, как холодная вода. Сумерки опустились на пруд, как мягкое заклинание. Последние отблески заката догорали где-то за верхушками деревьев, а вода теперь отражала лишь луну и светлячков, летающих над поверхностью. Воздух стал чуть прохладнее, но всё равно оставался уютным, с лёгкой дымкой вечера и запахом костра, который кто-то развёл рядом на берегу. На пледе, в кругу из подушек, бутылок и волшебно мигающих фонариков, собрались почти все. Кто-то уже переоделся, кто-то по-прежнему был с влажными волосами и босыми ногами. Смех, болтовня, перешёптывания — всё смешивалось в атмосферу почти детскую, если бы не бутылки с эльфийским вином, которые уже пустели.   — Это оно? То самое вино, что вызывает «лёгкое ощущение левитации»? — усмехнулся Дин Томас, подняв бокал и приподнявшись на несколько сантиметров от земли.   — Лёгкое? — хмыкнула Дафна, уже вися вниз головой у ближайшего дерева. — Я вот уже пятый раз случайно зависаю.   — Значит, пора играть, — торжественно сказал Томас Бут, усевшись в центр и поставив пустую бутылку на волшебно мерцающее покрывало.   — О, нет, — протянула Элли, смеясь. — Я думала, мы уже слишком взрослые для бутылочки.   — Мы не слишком взрослые, мы просто теперь играем по другим правилам, — отозвался Тео с невинным видом. — Со... взрослыми заданиями. С волшебными поправками. Бутылка закружилась — при помощи лёгкого пинка, усиленного магией. Все молча следили за её вращением. Она замедлилась... и уткнулась горлышком в Пэнси. Смех, восклицания. Пэнси закатила глаза, но с блеском в них.   — Кто на другой стороне? — спросила она, выпрямившись. — Только не Поттер, умоляю.   — Гарри, к сожалению. — Рон едва не упал от смеха. — Ну что, Пэнси, поцелуй судьбы?   — Или смерть от неловкости, — фыркнул Гарри, отчаянно краснея.   — Ладно, ради игры, — отмахнулась Пэнси. — Но только в щёку. Мы с ним не той ориентации, скажем так. Общий смех. Бутылка пошла по второму кругу. Теперь — на Урсулу и... Тео. На секунду — тишина. Тео поднял брови. Урсула, сидевшая на краю круга, с бокалом в руке, замерла, но лицо не выдало ни намёка.   — Ну что ж, — он чуть подался вперёд. — Мы ведь взрослые, правда?   — Кто бы сомневался, — ответила она, криво улыбнувшись. Они потянулись навстречу друг другу… но вместо поцелуя он резко ткнул пальцем в её бок, и она рассмеялась, отшатнувшись.   — Вот это взрослое поведение, — с усмешкой заметила Дафна. — Детсад на последнем курсе.   — Следующий круг — с заданиями, — объявил Томас Бут. — Магические бумажки у меня, вытягиваем случайно. Поцелуи, откровения, заклинания — всё, что весело. Бутылка снова закрутилась, смех продолжался, кто-то спорил, кто-то неловко признавался в школьных влюблённостях, кто-то заставлял других рассказать самый глупый момент на уроках. Кто-то вызвал иллюзию, в которой Гарри был в платье мадам Пинс. Кто-то поцеловал кого-то, не дожидаясь задания. Вино лилось легче, смех становился громче, а лица — чуть более открытыми. Волшебные фонарики зависли над кругом, освещая их золотистым мерцанием, будто сама ночь наблюдала за их игрой. Следующее вращение бутылки — и она снова замирает, указывая на Драко.   — Так, — произнес он лениво, откидываясь на руки. — Кто против меня сегодня?   — Судя по всему… Урсула, — протянула Дафна, заглянув через плечо. — О-о, как интересно. Урсула посмотрела на бутылку, потом — на Драко. Взгляд у него был прямой, спокойный, но под ним угадывалось что-то напряжённое. Он молчал, ожидая.   — Задание? — сухо спросила она. Томас Бут уже держал в руках волшебный пергамент. Он дунул — и текст появился золотыми буквами: «Поцелуй на выбор — искренний или показной. Остальные должны угадать, какой был». Гарри выдал приглушённое:   — Хочется верить, что это не моя очередь смотреть. Смех. Но в центре — тишина. Драко медленно поднялся на колени, подошёл ближе. Его глаза не отводились от неё. Она не отступила — наоборот, тоже села ровно, вытянулась чуть вперёд.   — Ну что ж, — сказал он тихо. — Попробуем. И он поцеловал её. Это был не долгий поцелуй, не страстный, но и не дежурный. Он держал её за шею — не сильно, но так, будто хотел, чтобы она не отвела взгляд. Его губы были мягкими, но настойчивыми. Она не двигалась, не отвечала, но и не отталкивала. И только в самый последний миг она чуть приблизилась сама — на полдюйма. Почти незаметно. Когда он отстранился, вокруг стояла почти театральная пауза.   — Так, — наконец нарушила тишину Пэнси. — Ну, мы точно проиграем в угадайке. Это что сейчас было?   — Показное, конечно, — фыркнул Тео. Но в голосе чувствовалось... неуверенность.   — А мне показалось... слишком медленно для притворства, — задумчиво протянула Мэри, качая головой. Урсула откинулась на локти, не глядя ни на кого.   — Пусть останется загадкой, — тихо сказала она. — Не всё в жизни нужно разбирать по кусочкам. Но взгляд Тео уже был прикован к ней. Он видел всё. Не просто поцелуй — видел, как она чуть дрогнула, как напряжение в плечах сменилось чем-то другим. И это его бесило. Бутылка снова пошла по кругу. Кто-то танцевал заколдованный танец. Кто-то признался, что нечаянно уронил феликс фелицис в чай Слизнорта. Кто-то вызвал иллюзию школьной любви. А Тео — просто молчал, не сводя глаз с Урсулы. И Драко это знал. В следующем круге бутылка снова коснулась Тео — и, как по иронии, остановилась на ней.   — Ну что, — выдохнула она, — судьба решила, что я должна вас всех поцеловать?   — Или мы просто не выговорили, — тихо произнёс Тео. — Ни ты, ни я. Она потянулась к пергаменту — задание. «Скажи то, что давно хочешь, но не решаешься». Он медленно поднял глаза на Урсулу. Она сидела напротив, всё такая же упрямая, спокойная снаружи, но внутри — как осенний шторм. На её лице не дрогнул ни один мускул, но её пальцы чуть сильнее сжали край пледа. Она знала, что он сейчас скажет. Или надеялась, что не скажет.   — Ну? — с лёгкой иронией подтолкнул Бут. — Мы ждём. Тео отложил бумагу в сторону и заговорил тихо — так, что первые несколько секунд все почти замерли, прислушиваясь.   — Я знал, что ты не выберешь никого из нас. Ни меня, ни его, — он кивнул в сторону Драко, не глядя. — И знаешь, что странно? Я всё равно хотел, чтобы ты выбрала меня. Хоть на вечер. Хоть на один дурацкий поцелуй без зрителей и бутылок. Урсула чуть нахмурилась, но не перебила.   — Мне не нужен был твой идеальный выбор. Я просто хотел, чтобы ты перестала делать вид, будто всё между нами — случайность. И тот поцелуй в раздевалке — это не «ошибка». Это ты испугалась, что он что-то значит. А он значил. В тишине послышалось лёгкое шевеление травы — кто-то неловко поёрзал, кто-то притих. Он продолжил уже спокойнее, но всё так же прямо:   — И если ты скажешь, что я ошибаюсь — я приму это. Но скажи. Не молчи. Не прячься за остроумными репликами и своим «всё под контролем». У тебя ничего не под контролем, Урсула. И в этом нет ничего страшного. Она молчала. Молча смотрела на него. И в её взгляде не было ни гнева, ни обиды — только тихая тревога и усталость. Как будто всё это она уже много раз прокручивала в голове. Но так и не нашла ответа. — Ух ты, — шепнула Дафна, нарушая тишину. — Это была почти исповедь.   — Или выстрел в пустоту, — с грустью пробормотал Дин. Тео не ждал аплодисментов. Он просто отвернулся и сделал глоток из бокала, позволяя себе короткий вдох, как после бега. Урсула чуть подняла подбородок.   — Можно я тоже скажу? Все взгляды снова повернулись к ней.   — Я не играю. Ни с вами, ни с собой. Я просто… не уверена, что вообще хочу выбирать. Потому что в момент, когда я выберу одного — будет потеря другого. А вы оба… — она запнулась, подбирая слова. — Вы оба — это не просто замужество в будущем. Это что-то сложнее. Глубже. Почти как зеркало: в одном я вижу свет, в другом — тень, но обе стороны мне нужны. Пауза.   — И я знаю, что это нечестно. Но ещё более нечестно — притворяться, что всё просто. Кто-то вздохнул. Кто-то посмотрел вниз. А бутылка всё так же стояла в центре круга — блестящая, молчащая, как невидимый судья их неразрешимой игры.