chapter 13

Коридоры пусты. Свет зачарованных факелов отбрасывает дрожащие тени на каменные стены. Урсула идёт быстро, почти не замечая, как башмаки глухо стучат по полу. Внутри — хаос. Снаружи — маска. Она думает, - «Они где-то здесь. Разумеется, вместе. Конечно. Всегда вместе. Даже в этом абсурде. Даже когда я разрываюсь между ними, они ухитряются быть рядом. Дружба века, пока кто-то не начнёт говорить о чувствах».  Она идёт мимо зала заклинаний — пусто.  Мимо внутреннего двора — ветер, листья, ни души. Заглядывает в Большой зал — только несколько второкурсников играют в колдошахматы. «А я? Я должна просто… выбрать? Решить, кому разбить сердце, а кому отдать своё? А если я не хочу ни того, ни другого?» Она сжимает пальцы в кулаки, ногти впиваются в ладонь. Наконец поворачивает — и идёт в библиотеку. Там — тишина. Тёплый свет ламп, запах пыли, пергамента и чего-то ещё — как будто старая магия вплетается в воздух. И вот — она видит их. Тео и Драко. За дальним столом у окна. Сидят, как будто ни в чем не бывало. Что-то обсуждают — низко, глухо, напряжённо. Между ними лежит раскрытая книга, но ни один не читает. Урсула замирает. Смотрит на них — снаружи всё кажется почти мирным. Почти нормальным. «Они говорят обо мне. Конечно. А я? Я должна опять быть той, кто приходит позже. Кто садится. Кто объясняется.» Она подходит. Ни один из них не замечает её сразу.     — Если она выберет тебя — ты правда думаешь, всё останется как прежде? - шепчет кудрявый.    — Не останется. Ни при каком раскладе. Но если она выберет тебя — ты выдержишь? Урсула решает вторгнуться в их разговор спокойно, но с надрывом:   — Вы оба говорите так, как будто меня тут нет. Они оборачиваются. Мгновенная тишина.  Драко слегка побледнел. Тео медленно откидывается на спинку стула и говорит:    — Мы не знали, что ты услышишь.   — А если бы и не услышала? Всё равно обсуждали бы меня как… предмет сделки? Она садится. Между ними. Нарушая симметрию. Словно клин. Смотрит поочерёдно на каждого и ровно проговаривает:   — Я весь день ищу вас. Знаете почему? Драко решает вмешаться:   — Чтобы выбрать? Она горько усмехается.   — Нет. Чтобы сказать, что не хочу выбирать. Не могу. Не буду. — А что тогда? Ты хочешь, чтобы мы оба... просто ждали, пока ты решишь, кто тебе милее? - Тео. Касл жестко ставит ладонь на стол. — Я хочу, чтобы вы оба перестали думать, будто это только мой выбор. Или Пэнси. А как насчёт вашего? Вы хотите, чтобы ваша дружба умерла из-за меня? Драко: — Может, она уже умирает. Он говорит это спокойно, почти устало. Но в глазах — боль. Тео не спорит. Просто опускает взгляд.   — Тогда скажите честно. Вы действительно хотите, чтобы я была с кем-то из вас, если это будет значить потерю другого? Они молчат. Молчат слишком долго.   — Я не играю с вами. Я запуталась. И я не хочу быть ничьим выбором. Я хочу быть собой. И чтобы вы — тоже.   — Это звучит красиво. Но это не решает ничего. - говорит тихо Нотт, взъерошив свои шоколадные кудри.   — Нет. Но это, по крайней мере, честно. - сухо кидает Малфой, окидывая ее тело взглядом. В голове тут же всплыли вчерашние воспоминания и ее вкус на его пальцах. Урсула выдыхает. Впервые за весь день — глубоко. Пауза. Никаких решений. Но что-то важное сказано. И вот наступает тишина. Тяжёлая, тёплая, настоящая. Она смотрит сначала на Тео. Он не отводит взгляд, но в его глазах усталость. Блондинка очень мягко проговаривает:   — Тео, ты думаешь слишком глубоко. Всё анализируешь. Переживаешь внутри. Я это вижу. И мне больно, что ты переживаешь из-за меня. Он вздыхает, но не говорит ни слова. Просто кивает. Молча. Как будто не ожидал, что она вообще это заметит. Потом она поворачивается к Драко. Его лицо закрыто, привычно непроницаемо, но плечи напряжены. Защитная маска на месте — но тонкая, поэтому она обращается к нему:   — А ты… ты носишь на себе броню даже перед теми, кто тебя любит. Не надо. Ты можешь быть настоящим. Даже здесь. Даже если перед тобой всего лишь я. Она осторожно кладёт ладонь ему на руку. Драко не убирает её. Просто смотрит. Впервые — без иронии, без маски. Урсула, глядя на обоих, вбирает воздух в легкие.   — Вы оба теперь важны для меня. Не как выбор. Не как чья-то победа. А как… люди. Настоящие. Такие, какие вы есть.   — Ты нас путаешь. Слишком добра. - хрипло шепчет Теодор.   — Может быть. Но доброта — это не слабость, а выбор. Особенно когда всё трещит по швам. - Урсула почти печально улыбается.  Она берёт один из заваренных чайников с подноса (оставленного эльфами в библиотеке) и наливает им чашки. Сама не пьёт — просто наблюдает, как они медленно, с сомнением, принимают её жест.   — Может, мы и не найдём ответа сегодня. Но, по крайней мере, я хочу, чтобы вы знали: я не враг. Я — не причина вашей боли. Я просто… человек, который желает заботиться о вас обоих, мальчики. Пауза. Потом Тео слегка касается её плеча — почти случайно, почти незаметно и снова шепчет, - Спасибо, что пришла. Драко добавляет, - Спасибо, что не убежала. Они сидят втроём. Без громких слов. Без выводов. Но с тем редким, хрупким ощущением, когда правда сказана — и всё, хоть и сложно, стало чуть легче дышать.   — Мой отец сказал, что “для семьи важнее стабильность, чем личные симпатии”. - чуть-чуть придя в себя, Драко решает начать диалог. Усмехается, — Прямо в глаза. Как будто я — часть архитектуры Малфой-мэнор, а не человек. Теодор тоже усмехается, сузив глаза.    — А мой буквально сказал: “Урсула из старинного рода. Сильная кровь, хорошая репутация. Меньше сюрпризов, чем с остальными.” Он пожимает плечами.   — Прекрасно. Я — невеста с благословения, меня даже не спросили. Мне просто показали двух “подходящих кандидатов” и спросили, кого выберу. Без давления, конечно. Только с невысказанным обещанием политической стабильности и “семейного благополучия”. - она смотрит на них.   — А ведь мы с вами даже не уверены, что хотим одного и того же. Или вообще — брака. Мы даже не знали друг о другие ничего, пока не узнали о решении отцов. Тео:   — Я вообще не уверен, что в 20 лет надо решать судьбу своей души. Я ещё не до конца понял, какие вина мне нравятся. А меня уже вовсю жмут в золотую клетку. Драко кивает ему.   — А у меня чувство, что всё уже расписано. Я просто обязан появиться на своём месте. На балу. В жизни. В чьей-то постели.   — Вы вообще хотели бы быть со мной? Без всех этих условий, фамилий, Пэнси и контроля? - несмотря на сомнение, Урсула вполголоса спрашивает.  Пауза. Драко хмыкает, чуть криво.   — А кто бы не хотел? Ты умная, упрямая, красивая. Но... Он смотрит в чашку, будто там ответы.   — …быть с тобой — значит отдать всё. Даже контроль. Ты не оставляешь в себе полумер. Это страшно. Нотт тоже решает ответить честно:    — Я думал, что хотел бы быть с тобой. А потом понял, что просто хочу, чтобы ты выбрала меня. Чтобы почувствовать себя нужным. И это… эгоистично. Урсула улыбается. Тихо. Усталой, но тёплой улыбкой.   — Спасибо, что сказали. Правда. Это честно. И даже если неприятно — мне легче от этой правды, чем от всех этих тайных взглядов и напряжения за спиной.     — А что если всё это… не сработает? Если мы не сможем больше быть даже друзьями? - Драко.   — Тогда хотя бы не будем врать. Лучше сломать честно, чем играть до гниения. - отвечает его друг.  — Лучше жить, чем быть функцией. Пауза.  Теплеет. Они смотрят друг на друга уже не как участники треугольника, а как люди, впервые увидевшие свои границы.   — А что насчёт свободы? Мы всё ещё придерживаемся этой линии? - блондин поднимает бровь, ставя кружку на стол.  Он смотрит на неё с долей иронии.   — Или мы втайне надеемся, что кто-то кого-то приревнует? На что Касл спокойно отвечает:   — Я всё ещё думаю, что никто никем не владеет, - она делает паузу, поправляя кольца на руке, — Но если вы вдруг начнёте встречаться с кем попало — и особенно если это окажется, скажем… Астория, — я, возможно, отреагирую пассивной агрессией и сожгу пару рубашек. Все смеются — неожиданно. Тео фыркает, Драко качает головой, но с улыбкой и первый говорит, — Вот это уже похоже на правду. Добро пожаловать в клуб. Почувствовав дружескую нотку, Урсула решает продолжить разговор. Она подливает парням чай и снова удобнее устраивается на своем месте, подложив под себя ножки.   — Хорошо. Я расскажу вам, как однажды… случайно вызвала армию дохлых уток. Пауза.  Тео и Драко переглядываются. Тео почти сдерживает смешок, — Простите, что? На что она с серьезным видом продолжает:    — Мне было девять. Я пыталась выучить заклинание анимации. Ну… вы понимаете. Чтобы “оживить” предмет. И — ну — я жила тогда у бабушки, рядом с озером. Там… была старая морозильная камера, в которой она почему-то хранила... уток. Мёртвых. Замороженных. Очень много.   — Я уже чувствую, куда идёт этот кошмар. - Драко ухмыляется.   — Я сказала "Vita Remotus"... не туда. Не на куклу. А на морозильник. И это сработало. - торжественно говорит она своим нежным голосом.   — Ты что, оживила уток? - глаза Нотта широко раскрылись.   — Замороженных. Они были мокрые. Скользкие. И дико злые. Летали по дому, били крыльями всё, что могли. Бабушка упала со стула. Кот залез на люстру. Одна утка налетела на зеркало и, клянусь Мерлину, попыталась с ним подраться.   — Это… это… - Малфой ок мог подобрать подходящих слов. Он впервые так долго поддерживал диалог с этой девушкой. Он не может закончить. Просто смеётся. Открыто, искренне.   — Ты же не оставила их? - Тео хлопает ладонью по колену и склоняется ближе к столу, ожидая продолжения.   — Нет. Я потом испугалась, попыталась отменить всё… но не знала, как. Так что спряталась в подвале и слушала, как бабушка гоняется за ними по дому с веником и палочкой, а утки кричат, как проклятые. Пауза.   — Одна потом жила у нас до самой её смерти. Бабушка назвала её Этель. Она хромала и считала себя хозяйкой кухни. Тео:   — Этель. Волшебная зомби-утка.   — Это официально: ты — величайшая ведьма из всех, кого я знал. - заключает блондин. Он вытирает глаза, — Если ты не выйдешь за меня или Тео замуж — это будет потеря для мира. Но счастье для всех уток. Урсула сделала поклон на это, дерзко ухмыляясь, заставляя их глаза задержаться на цвете ее помады, — Спасибо. Я горжусь своей утиной славой. Они смеются. Смех тянется дольше, чем надо, потому что в нём — разрядка, благодарность, может бы   дружба. Всё то, что не сказать словами. Они уже не просто Тео, Драко и Урсула из запутанной истории. Они — в какой-то степени союзники. Пусть и на время. Но по-настоящему.