chapter 24

Потолок зачарован — вместо каменных плит там плывёт чарующее небо, полное лунного света и сияющих заклинаний.  Всё пространство подземелий переливается: изумрудные и серебристые огни вспыхивают в такт музыке. Стены будто дышат, а пол вибрирует от басов. Толпа гудит. В центре — Тео Нотт, без рубашки, с наушниками на шее. Его торс напряжённый, рельефный, освещён мягким бирюзовым светом. Он качает головой в такт, пальцы скользят по зачарованным кристаллам и рунам на пульте, создающим музыку, которая буквально пропитывает воздух магией. Толпа прыгает, руки вверх, и Тео врывается в бит с микрофоном:   — «Сли-зерин! Сли-зерин!» — ревёт он в такт биту, и толпа подхватывает как мантру.  Его голос — хриплый, страстный, и в нём вся энергия, накопившаяся за год. Он подпевает, выкрикивает имена, переплетает магию с музыкой. И именно в этот момент она входит. Урсула. В коротком, нежном, словно летнем шелковом платье цвета шампанского, которое скользит по телу, как вторая кожа. Её волосы — собраны в идеально гладкий высокий хвост с прогором, в который вплетены серебристые блёстки, мерцающие при каждом шаге. Блестит и её кожа — плечи, ключицы, бёдра, будто звёзды рассыпались по ней. На щеках лёгкий хайлайтер, губы — цвета розового вина. Она идёт медленно, зная, как на неё смотрят. И да, все смотрят. Но только два взгляда для неё действительно существуют. Драко — у стены, в черной рубашке нараспашку, с бокалом в руке. Его взгляд — ледяной, колючий, но в глубине — тот самый жар, от которого не спрячешься. Он не улыбается. Он наблюдает. Жадно, цепко. И Тео, заметив её, замедляет музыку, резко понижает бас. Все взгляды автоматически поворачиваются к центру.   — О, леди Касл соизволила спуститься! — выкрикивает он в микрофон. Его голос — с вызовом, но и с восхищением. — Слизерин, дайте ей знать, как мы по ней скучали! Толпа взрывается. Музыка возвращается — плавная, томная, с глубокими ритмами. Тео возвращается к пульту, но его глаза не отрываются от Урсулы. Он качает головой, снова задаёт бит, и сам же начинает двигаться — танцуя, управляя волной людей. Урсула приближается к танцполу. Кожа её поблёскивает, каждый шаг — словно кадр из замедленного заклинания. Люди расступаются.   — Выглядишь как грёбаная миражная сирена, — шепчет Драко, проходя мимо неё в сторону бара. Она чувствует, как его взгляд скользит по спине. Она не отвечает. Только смотрит — на Тео. Он стоит, подняв руки, ритм взрывается в новый дроп — и он поёт с толпой. Но его губы вдруг шепчут — только для неё:   — «Ты самая опасная вещь, что я видел под этой крышей…» И она входит в круг, заколдованный ритмом. Свет вспыхивает. Полярное сияние разливается под потолком. Волшебство в каждом движении. Это не просто вечеринка. Это магия в её чистом виде. Это ночь, где желания не прячутся. Где чувства — в каждом бите. Где Урсула не боится смотреть ни на Тео, ни на Драко. Потому что сегодня она танцует для себя. Зелья в бокалах переливаются всеми цветами магического спектра: синий — смеяться без причины, розовый — чувствовать себя как в кино, фиолетовый — лёгкое головокружение, как от первой любви.  Кто-то уже парит в воздухе — буквально, кто-то — фигурально. Урсула танцует, не обращая внимания на взгляд толпы. Каждый её шаг — это самовыражение, свобода, момент, когда она забывает обо всем, что было, и просто существует. В ритме музыки её волосы, уложенные в хвост с сияющими блёстками, сверкают, как вуаль, и каждый поворот её тела заставляет сердца замирать. Она не думает о прошлом, не думает о решениях, которые ещё предстоит принять. Она просто поглощена моментом. В какой-то момент её взгляд случайно встречается с Драко, который стоит у стены, не спеша пить из своего бокала.  Его глаза не теряют её из виду, и хотя его лицо остаётся холодным, в его взгляде — что-то глубокое, тяжёлое, но всё же согревающее. Он отставляет бокал, делает шаг вперёд.   — Танцуешь как магия, — его голос звучит прямо за её ухом. Урсула поворачивается, и их тела синхронно начинают двигаться в такт музыке. Он не спешит, он не задирает её, но в каждом его движении есть уверенность.  Его ладонь на её талии, когда она делает шаг, и вдруг они уже вместе — два тела, слитые в танце. Драко вдруг притягивает её чуть сильнее, их лица становятся так близки, что она чувствует его дыхание, его запах, в который прячется что-то знакомое и чуждое одновременно. Он прижимает её к себе, и в этот момент её сердце начинает биться чаще.   — Ты чудо, — шепчет он. — Ты всегда была чудом. И, не раздумывая, целует её. Её губы оказываются на его, горячие и настойчивые, но в этом поцелуе есть нечто большее — не просто страсть, но что-то, что давно тянулось, что наконец-то выплеснулось наружу. Она теряется в этом поцелуе, не думая о последствиях. И когда они отстраняются, её глаза горят, а она смущённо улыбается.  Драко даёт ей лёгкий, едва заметный жест — как бы прощание или понимание, а затем отходит к бару. Но это не конец. Скоро её снова захватывает музыка. Она снова в центре, снова одна, но теперь она ощущает, как всё вокруг наполняется энергией, как магия кружит в воздухе. И вдруг, как в каком-то невероятном фокусе, её подхватывает на руки Тео. Сейчас его взгляд — твёрдый, уверенный, полный решимости.   — Ты, возможно, думаешь, что я просто так тебя подниму? — его голос звучит в её ушах, когда он прижимает её к себе, не давая ни шанса на ответ. Он целует её. Страстно. Её губы в его руках — это не просто поцелуй. Это взрыв, это разрядка, это всё, что они оба хотели, но не решались признать. Она закрывает глаза, теряясь в этом мгновении. Она чувствует его жар, его желание, его руку, крепко обвивающую её. Когда они отстраняются, её дыхание сбито. Улыбка на его лице — это всё, что ей нужно.   — Ты всегда была потрясающей, любимая, — говорит он, отпуская её на каблуки, но держит за руку, не давая уйти. — Никто не сравнится с тобой, даже я. Он снова убирает волосы с её лица, и она встречает его взгляд — прямой, как и его слова. Тео как всегда самоуверен, но теперь его взгляд не такой резкий, как раньше. Теперь он мягкий. Вечеринка продолжает жить своей магической жизнью. Все танцуют, все смеются, а они втроём, в этом маленьком мире среди других, понимают одно: сегодня ничего не имеет значения, кроме настоящего. И сейчас — они наслаждаются этим моментом, забывая обо всех тех неразрешённых вопросах, которые оставались за пределами этой комнаты. Девушка, отпив очередной глоток волшебного напитка — теперь фиолетового цвета с блёстками — чувствует, как его эффект расслабляет её ещё больше. В голове проносятся смешанные эмоции, но этот момент, когда всё будто бы растворяется, становится светлым и лёгким. Она поднимает бокал, как бы предлагая Тео тост — но его взгляд уже направлен на неё.  В этот раз он не пьёт, а лишь внимательно следит за её движением.  Они оба знают, что магия вечера не только в напитках, но и в том, как они видят друг друга.   — За нас, — произносит Урсула, смеясь, и Тео поднимает свой стакан в ответ.   — За то, что мы наконец-то забыли об этом сумасшедшем мире и просто наслаждаемся... — он прищуривается, добавляя с усмешкой: — ... хаосом. Она смеётся, а затем их взгляды встречаются — она понимает, что этот момент будет долгим и забавным, полным лёгкости и радости. И тут её взгляд перемещается к Драко, который всё это время держался немного в стороне, но теперь тоже выглядит немного… расслабленным. Он стоит у барной стойки, облокотившись на неё, слегка покачиваясь, но не слишком явно.  Всё в нём — самоуверенность, но и лёгкость, которая странно гармонирует с его обычной холодностью. Урсула подмигивает ему и идёт к нему, чувствуя, как её платье колышется с каждым шагом.   — Ты что, совсем не пьёшь? — с улыбкой спрашивает она, когда останавливается рядом. Драко, по-прежнему держая бокал, смотрит на неё, с лёгким наклоном головы:   — Я просто ценю настоящие напитки. Но, возможно, ты мне расскажешь, что там с этим фиолетовым эликсиром. Он тебе как-то по вкусу? Или ты просто выглядишь так, как будто за него попала в другой мир?   — Возможно, я уже в другом мире, — отвечает Урсула с загадочной улыбкой, в её глазах играют блёстки от напитка. — А что, ты завидуешь?   — Я завидую лишь тому, кто может танцевать, не думая об этом, — говорит он. И снова взгляд полон смысла, немного поразительный. Тео, который стоит рядом, подкидывает магический кубок в воздухе, ловко его перехватывает и, подойдя ближе, заявляет с широкой улыбкой:   — Я считаю, что вы оба просто не умеете отдыхать. Но я готов научить вас, как танцевать, не думая о последствиях. И с этими словами он хватает Урсулу за руку и, не давая ей опомниться, ведёт в центр танцпола. Музыка набирает силу, ритм становится ещё быстрее, а все вокруг уже теряются в танце. Тео будто забывает обо всём — даже о том, что когда-то был на пульте. Он полностью растворяется в моменте. Касл улыбается, ощущая, как он заводит её в танце, как его руки уверенно и тепло ведут её, а она сама — свободна. Её движения становятся всё более непринуждёнными, и она вдруг понимает, что плавает в воздухе. Нотт отпускает её, но так, чтобы она не упала, и начинает кружить её, отводя немного в сторону. Он подкидывает её, и она снова оказывается в его руках, в его объятиях. Сильно, решительно. Их лица так близко, что дыхание одно на двоих.   — Ты в порядке? — спрашивает он, с тем самым серьёзным, но мягким выражением лица. Он как будто смотрит в самую душу. Она отвечает взглядом — и не словами, потому что тут не нужно никаких слов. Когда музыка затихает на мгновение, все вокруг словно теряют себя, но не они. Тео снова берёт её на руки, снова не давая ей шанса на отказ.   — Ты не собираешься сбегать? — спрашивает он, насмешливо глядя на неё. Он поднимает её, целует страстно и, не дождавшись её ответа, крутит в воздухе. В этот момент в воздухе реально витает магия. Драко, который всё это время наблюдал, не может скрыть лёгкую усмешку на губах, но в его глазах — и восхищение, и тайное сожаление. Вечер стал чем-то большим, чем просто вечеринкой, чем просто танцами. Это — момент, когда всё возможно. Вскоре опять раздаются искренние смех и весёлые выкрики. Люди танцуют, выпивают, но атмосфера спокойна, как ночное море. И каждый в своём мире, и все вместе — вместе в этом волшебном мгновении, которое кажется, не должно заканчиться. Тео, с улыбкой на лице, наконец отпускает её, но держит за руку. Она всё ещё чувствует тепло его рук, его близость.   — Ты по-настоящему магическая, — говорит он, и на этот раз его голос не звучит так игриво. Это искренне. Но Урсула улыбается и поднимает бокал.   — За нас, Тео. За этот вечер. За свободу. Он поднимает бокал в ответ и, подмигнув, пьёт, как и все вокруг. И хотя ночь всё ещё молода, и веселье продолжится до самого утра, в этом моменте они все знают: сегодня, этой ночью — всё не имеет значения, кроме того, чтобы быть здесь. Комната становится всё более тесной. Толпа, шум, смех — всё начинает надоедать. Драко, сдерживая в себе раздражение от внимания окружающих, решает сделать что-то неожиданное.   — Знаете что? — произносит он, из-за чего все обращают внимание. — Хватит с нас этих глаз. Пойдём в тайную комнату. Туда, где можем наконец расслабиться. Урсула с Тео оглядываются, и оба понимают: они давно хотели уйти от этой шумихи. Пьяные и весёлые, они кивают в знак согласия. Драко ведёт их через скрытые коридоры, где стены затмевают магические светильники, а полы покрыты мраморными плитами. Коридоры кажутся бесконечными, но они идут уверенно, зная, что этот путь только для избранных. Вдруг Драко останавливается перед небольшим скрытым входом, который едва заметен, если не знать, где искать. Он тихо произносит заклинание, и скрытая дверь плавно открывается.   — Добро пожаловать, — говорит Драко с улыбкой, но в его глазах проскакивает что-то глубокое. Они проходят внутрь. Комната встречает их тёплым светом, магическим и уютным. Кажется, здесь время замедляется, будто эта комната существует вне времени и пространства.  Внутри необычное волшебство переплетается с дорогими тканями и магическими иллюзиями. Всё выглядит как в Малфой Мэноре, только гораздо более интимно. Круглый столик, вокруг которого стоят мягкие кресла, в центре — бокалы с напитками, на стенах — зеркала, отражающие их весёлые и пьяные лица. У стола стоит длинный диван из бархатной ткани. Всё пространство заполнено мягким, туманным светом, а воздух лёгкий и успокаивающий, как убаюкивающая магия, что удерживает их в этом пространстве. И в центре всего — кровать. Кинг-сайз, с чёрными простынями, темными, как сама ночь, и подушками, складывающимися в идеальные геометрические формы. Всё выглядит как в каком-то сказочном дворце, только гораздо более домашнее. Драко, подойдя к барной стойке, достаёт бутылку огневиски и ставит её на стол.   — Вот, — говорит он, наливая себе и друзьям. — Здесь можно быть собой. Забудьте обо всём. Ребята с улыбками принимают напитки, и атмосфера сразу становится ещё более расслабленной. Они садятся на диван, чуть откинувшись назад, а Драко достаёт ещё пару бокалов.   — За нашу ночь и за свободу, — говорит Драко, поднимая бокал.   — За магию, — добавляет Урсула с мягкой улыбкой, чувствуя, как огневиски тянет её в сторону забвения. В голове становится легко и приятно. Она почти забывает, что когда-то была здесь с тяжёлыми мыслями и нерешёнными вопросами. Тео не может сдержать смех, увидев, как Урсула явно отдается этому волшебному состоянию.   — Ты только посмотри на неё, — говорит он с улыбкой. — Кажется, огневиски делает из тебя магическую фею. Урсула смеётся, и её смех разносится по комнате, как музыка. Всё становится легче, как будто эти стены, которые хранят тайны, на самом деле созданы только для их наслаждения. Драко наблюдает за ними, не скрывая своих мыслей. Он пьёт, но его взгляд на Урсулу и Тео остался таким же острым, как и раньше.   — Я не удивлюсь, если кто-то из вас в следующий раз просто задумает перейти к делу, — бросает он с юмором. — Это место создано для того, чтобы забыть обо всех правилах, не так ли? Урсула кидает ему взгляд, полный лёгкого вызова:   — О, мы не собираемся забывать все правила, Драко. Мы просто наслаждаемся моментом. Тео поддерживает её, поднимая бокал.   — За момент, да, — добавляет он. — Нам нужно делать только одно. Мы — здесь, и это всё, что имеет значение. В этот момент атмосфера комнаты действительно меняется. Она наполняется тёплым светом, смехом, и той магией, которой не существует в обыденном мире. Всё остальное, что было до, и всё, что будет после, остаётся за пределами этого пространства. Комната наполняется полударкостью и мягким светом, танцующим по углам.  Малфой, Нотт и Касл— все трое как будто поглощены этим моментом. Музыка, до сих пор звучащая в воздухе, задаёт ритм их дыхания, их движений. Урсула, чувствуя себя по-настоящему свободной, встает и начинает двигаться, её тело реагирует на музыку, плавно, почти магически. Каждый её шаг — это как вызов всему, что она оставила позади, как знак того, что она больше не хочет быть частью того, что её сковывает.  В её движениях есть лёгкость, но вместе с тем они полны силы — силы и сексуальности, которая исходила от неё всю ночь. Тео смотрит на неё с удивлением и восхищением. Он чувствует, как его сердце учащенно бьётся, как она почти невидимым движением захватывает всё его внимание. Он пытается не выдать себя, но в его глазах читается, что он не может отвести взгляд от неё. Всё в этом моменте заставляет его переживать, словно его собственные чувства проникают в её движения. В штанах становится тесно. Драко, сидя чуть поодаль, тоже не может не заметить, как Урсула изменяется с каждым её шагом. Она превращается в нечто большее, чем просто девушка, которая танцует. Она становится магией, которая без всяких слов может перевернуть всё. Она обвивает этот момент собой, словно искусно сотканным чарами, и Драко ощущает, как что-то в нём тоже рушится и в то же время срастает. Он чувствует, как его взгляд на неё меняется — всё более пристальный и глубокий. Когда её глаза встречаются с его, в их взгляде уже нет простого влечения. Это что-то большее.  Урсула не просто танцует для них — она показывает им свою силу, свою красоту и одновременно свою уязвимость. Она как будто открывает в себе что-то новое, и это что-то сильно воздействует на обоих. Тео сидит ближе к ней, он не может удержаться, его рука, почти неосознанно, тянется к ней. И как только её взгляд снова встречается с его, он понимает: всё, что было до этого, уже не имеет значения. Он подходит к ней и берёт за руку, мягко притягивая её к себе. Урсула не отстраняется, её тело подчиняется движению, и она оказывается рядом с ним, её грудь почти касается его, дыхание становится всё чаще, горячее. Одна лямка спала с плеча. Она чувствует, как его руки нежно обвивают её талию, как его глаза говорят больше, чем слова. Но она не может говорить. Не сейчас. Всё, что она чувствует — это то, как её сердце бьётся быстрее, как её тело отзывается на его прикосновения.   — Ты такая прекрасная, — шепчет Тео, его голос тронут и тих, но в нём есть такая сила, что Урсула чувствует её в своём теле. Но её взгляд не отвлекается от него. В его глазах она видит всё, что она чувствует, и это наполняет её внутренним огнём. Тео наклоняется, и его губы касаются её губ — горячо, уверенно и мокро. Это не поцелуй, а скорее обещание. Поцелуй, в котором не только страсть, но и нечто большее — это привязанность, понимание и связь, которая стала гораздо глубже за эти месяцы. И вот, в этот момент, Урсула снова ощущает взгляд Драко. Он стоит, не двигаясь, но его глаза полны огня. Он не может больше просто стоять в стороне. Сдержанно, он подходит к ним, и его присутствие наполняет пространство. Он не говорит ни слова, но его взгляд теперь прямой и решительный. Он знает, что Урсула тоже его хочет, что она чувствует то же, что и он. И что теперь, после всего, что произошло, он может сделать только одно. Он подходит к ней, его пальцы касаются её бедер под короткой юбкой, его дыхание горячо на её коже. И Урсула чувствует, как её сердце начинает биться ещё быстрее. Как будто весь мир сжимается в этот момент. Она не может оттолкнуть его — и не хочет. Она отпускает руки Тео и поворачивается к Драко. Драко наклоняется, его губы встречают её в том же уверенном, но неторопливом поцелуе. Этот поцелуй сильнее, чем её ожидания, глубокий, полный страсти, но в нём есть нечто успокаивающее, как объятие, которое она так давно искала. Трусики тут же пропитались ее влагой. Вся комната наполняется магией, но не просто волшебством. Это магия чувств, страсти, глубоких связей, которые больше не могут быть сдержаны. Когда поцелуй прекращается, и они отстраняются друг от друга, в их глазах уже нет страха, лишь понимание. Они все знают: это не просто мгновение. Это начало чего-то нового, и теперь не осталось ничего, что может их остановить. Тео и Драко оба смотрят на неё, и в их глазах — не просто желания, но что-то большее, что создаёт связь между ними и Урсулой. Девушка стремительно подходит к ним, затем берет из за руки и ведет к кровати.  Теодор садится на нее, а Драко остается стоять за ее спиной. Его горячие руки тут же помогают ей стянуть короткое платье, оставляя ее в одних стрингах. Из уст кудрявого вырывается рык, а руки блондина накрывают ее грудь.  Её сердце, как будто, делает пару непослушных ударов. Она чувствует, как этот момент становится важным. Не важен выбор, важна связь, которую они все могут создать. Она ощущает эту связь в каждом взгляде, в каждом слове, в каждом тёплом прикосновении. Вдруг она понимает: ей не нужно выбирать. Она не должна бояться быть с ними обоими, потому что она чувствует их присутствие, их поддержку и искренность. И в этом нет ничего стыдного, потому что каждый из них — часть её, и она — часть их. Тео, чуть касаясь её руки, смотрит в её глаза. Он не торопит её, он просто ждёт, позволяя ей самой решить, как двигаться дальше. Всё в этой комнате наполнено уважением, пониманием и нежностью. Драко берёт её за талию, мягко обвивая её своими руками. Он не спешит, он ощущает её движения, её дыхание, как и Тео. Это не быстрые шаги, это долгий процесс, в котором каждый понимает другого. Урсула чувствует их поддержку — без слов, просто через действия. Маленькие стоны вырываются из ее накрашенных губ.  Стройное тело толкает Теодора на кровать, вынуждая его лечь. Она взбирается на него сверху. А Драко стонет от этого вида сзади и тут же припадает к ней между ног пальцами.  Урсула стонет в губы Тео, страстно целуя парня и виляя попой для Драко.  В этот момент все три тела, три души переплетаются в том, что будет — не просто физической близостью, но и эмоциональной связью, которая крепнет с каждым движением.   - Боже, мальчики… - она сильно выгибается в спине, словно кошка, когда кудрявый оставляет багровые следы на ее шее и плечах, а Драко сзади ласкает ее пальцами.  Тео щелкает пальцами и тем самым избавляет себя и друга от всей одежды. От этого вида у блондинки вяжет во рту. Она буквально ощущает себя самой счастливой на свете. Дрожь в коленках выдает ее уязвимость. Нотт своим членом трется об ее мокрое лоно, блондин тем временем  ласкает задний проход. Урсула в предвкушении оттягивает попу назад, как бы намекнув им, что она готова ко всему. Мальчики медленно входят в нее, но у Малфоя получается тяжелее, так как кольцо мышц сзади явно уже.  Ее тело наваливается на грудь Тео. Она опирается ладонями с двух сторон от его голови, и он наблюдает, как она в наслаждении закатывает зеленые глаза. Ее молодая грудь трясется, а клубок нервов внизу живота вынуждает ее громко стонать.    - Ты в порядке, любимая? - хрипло спрашивает Теодор. Она кивает.   - Мерлин, я так люблю тебя. - также вырывается у Драко вместе со стоном наслаждения. Он никак не ожидал, что он будет в экстазе от вида любимой девушки на его друге. Оба парня начинают двигаться быстрее - Драко сзади, а Тео снизу. Комната наполняется шлепками, стонами и матами. Этой ночью хорошо будет всем.  Хрупкое тело отзывается на каждое мужское прикосновение. Оторвавшись от губ Теодора, Урсула привстает на колени, все еще держа в себе два члена, и оборачивается к стоящему блондину в поисках поддержки. Он быстро соображает и хватает ее руками, продолжая двигаться в ней. Он задает ей темп, и она в точно как и он двигается на кудрявом. Нотт откидывает руки за голову и с кайфом наблюдает за этими двумя через полуприкрытые веки, пока девушка целует Малфоя.  Ее идеальный живот, тонкая талия и потрясающая грудь заставляет кудрявого сойти с ума. Драко, пользуясь случаем, одной рукой теребит ее грудь, а другой - клитор.  Далее ребята меняют позу.  Быстро подхватив девушку на руки, они встают друг напротив друга. Урсула обернула бедра вокруг талии Теодора, а сзади ее придерживал Драко, жадно целуя ее плечи.    - Я хочу к Драко… - отрывисто шепчет когтевранка, простонав в конце.   - Конечно, детка. - говорит Тео, обращая внимание на друга, - Драко, держи.  Драко тут же подхватывает ее легкое тело, заставляя обернуть ноги вокруг его тела. Он держит ее под коленками, в то время, как Тео поддерживает ее за задницу. Они вновь входят в нее, только в этот раз они поменялись местами. От такого угла проникновения девушка готова взорваться. Их члены входили так глубоко, что она была готова расплакаться от эйфории. У нее никогда такого не было.  Ее губы все время заняты - либо губами парней, либо стонами и криками. А мужские стоны и вовсе чувствовать себя на самой высоте.    - Такие красивые и такие… мои! Ах!  По истечении примерно четверти часа парни кончают в одно время и оба в нее. Драко уложил ее тело на кровать и наложил на всех очищающее заклинание. Теодор принес всем алкоголь, чтобы продолжить вечер.  Все пытались отдышаться.  Воздух густ от запахов вина, пряностей и чего-то более тонкого — телесного, тёплого, оставшегося после. Трое лежат на широкой кровати, полунакрытые расшитым покрывалом.  Кожа остывает после жара, дыхание постепенно выравнивается. Урсула лежит между ними — волосы разбросаны по подушке, губы чуть тронуты ленивой улыбкой. Её рука спокойно лежит на груди Тео, а ступни касаются бедра Драко. Оба мужчины — расслаблены, глаза прищурены в тени, как у зверей, насытившихся и довольных.   — Это было... — начинает Тео, не открывая глаз.   — Да, — улыбается Урсула. — Даже не пытайся найти слова. Всё равно не подберёшь. Драко тихо смеётся, бархатисто, почти беззвучно. Его ладонь медленно скользит по изгибу её талии — не с желанием, а с благодарностью. Он словно осматривает не тело, а карту мест, где только что побывал. Где был принят.   — Я думал, будет сложнее, — говорит он наконец. — Втроём. Что кто-то из нас отдалится.   — А получилось только ближе, — отвечает Урсула, мягко. — Это... как будто мы говорим на одном языке. Но только телом. Тео приподнимается на локте, смотрит на них обоих — и в этом взгляде нет ни ревности, ни сомнений. Только нежность. Он наклоняется, целует её в висок, потом касается плеча Драко.   — Это было не просто желание. Это — доверие. И я это чувствую. Урсула поворачивает голову и смотрит на Драко. Свет падает на его лицо, и в его глазах — редкая для него мягкость. Он ловит её взгляд и усмехается.   -  Если кто-нибудь узнает, что мы втроём провели ночь здесь… — говорит он, лениво, глядя в потолок.   — Они подумают, что ты наконец научился делиться, — парирует Тео с полузакрытыми глазами.   — Или что я окончательно тронулся, — хмыкает Драко. — Хотя... учитывая, что я позволил Тео быть первым, это уже диагноз. Урсула смеётся, мягко, грудью.   — Вы оба просто оказались в правильном месте в правильную ночь. А теперь вот валяетесь, как коты после пиршества. Она потягивается, простыня скользит по её спине. На несколько мгновений снова воцаряется тишина — но не неловкая, а тёплая, уютная, как плед. Тео гладит Урсулу по руке, потом смотрит на Драко:   — А что будет дальше? Между нами. Всё ведь стало… другим.   — Не хуже, — тихо говорит Урсула. — Просто глубже.   — Сложнее, — добавляет Драко. — Но, может, именно это и стоит того. Она поворачивается на бок, касаясь плеча Тео и колена Драко.   — Мы можем не называть это. Не торопиться. Просто быть рядом. Кровать всё ещё хранила тепло трёх тел.  Тишина — не неловкая, а плотная, как воздух в комнате после бури, полной дождя и света. Они лежали, не прикасаясь, но слишком близко, чтобы не чувствовать дыхание друг друга. Простыня сбилась где-то в ногах. Свет от свечи мерцал, создавая зыбкие тени на коже.   — Бывает странное чувство, — сказал Тео тихо, почти себе. — Когда с кем-то близко, а потом просыпаешься и не можешь вспомнить, как пахла его кожа. Как будто ничего не было. Только сон.   — У тебя было такое? — спросила Урсула, повернув голову к нему.   — Да. Один раз. С девушкой в военном лагере. Мы были в чужой стране, между боями. Я даже не знаю её имени. Я помню только, что её волосы пахли дождём. И всё. А мне хотелось… не забывать. Хоть что-то настоящее. Драко молчал, уставившись в потолок. Потом вдохнул и заговорил, не поднимая глаз:   — У меня был человек. Не роман. Не страсть. Просто... кто-то, кто умел меня видеть. Без масок. Мы спали рядом, но не прикасались. Разделённые, но рядом.   — Он ушёл. Слишком светлый, чтобы остаться рядом со мной. Пауза.   — Я до сих пор иногда думаю, что, может, был бы лучше, если бы остался с ним. Урсула села, подтянув колени к груди, и посмотрела на них обоих. Голая спина светилась в полумраке. Она провела пальцем по тонкому шраму на бедре.   — У меня была девушка. Старше на курс. Опытнее. Она научила меня не бояться себя. Моего желания. Моей власти. - она нежно заправила прядь волос за ухо, - А потом, когда я впервые по-настоящему открылась ей, она испугалась. Сказала: «Ты слишком». Пауза. — С тех пор я долго притворялась тише, чем есть на самом деле. Они замолчали. Каждый, как будто, стал чуть более реальным. Не идеальным. Не соблазнительным. Просто живым. Тео осторожно потянулся, накрыв ладонью руку Урсулы.   — А сейчас? — спросил он. — Что мы делаем?   — Мы не боимся, — ответила она. — Хотя бы до утра. Драко подполз ближе, уткнулся лицом в её плечо, потом — в Тео, их лбы едва соприкоснулись.   — До утра, — повторил он. — А там посмотрим.