Глава 4. Смелость и гордость.

Карина, заметив меня, стала, кажется, белее снега, на котором стояла. Пока она не успела прийти в себя, я поспешил удалиться, быстро переставляя ноги, что словно свинцом налились, но остановился, когда услышал отчётливый грохот, словно кто-то упал. Тревога и страх захлестнули меня неистовой волной и, немного поломавшись, я поспешил вернуться. Увиденное повергло меня в шок: Карина валялась на снегу в неестественной позе, а по лицу её, прямо на снег, каплями стекала багрового цвета кровь. Издав сдавленный вздох, я оглянулся на площадку, где находились Кирилл и Серафим. Парни, совершенно не обратив внимания на пропажу девушки, бегали друг от друга, переодически выкрикивая различные ругательства. Усмирив вдруг начавшуюся дрожь в руках, я аккуратно приподнял ещё не пришедшее в себя тело и прислушался. Карина издавала рваные вздохи. Усадив её на снег, спиной облокачивая на стену здания, я, присев на корточки, внимательно всмотрелся в её лицо. Ничего, кроме болезненно бледного оттенка кожи и потока крови с носа не выдавало её состояния. Если бы не это, я бы подумал, что она спит. Нахмурившись, я не смог сдержаться и медленно протянул дрожащую руку к её лицу. Большим пальцем аккуратно стёр ещё не застывшие струйки крови, не отрывая взгляда от её прикрытых глаз. Времени было мало, рано или поздно, меня могли заметить. В последний раз проведя рукой по её холодной щеке, я осмотрелся, думая, как можно привлечь внимание двух оболтусов. Ведь если девушку в больницу привезёт человек, который фактически является мёртвым, нас обоих закроют в психушке. Приметив горстку ещё не притоптанного снега, я тут же загреб его к себе в руку, слегка поморщившись от холода. Сформировав что-то отдалённо похожее на шар, я выпрямился и устремил взгляд на площадку. Оттуда до меня рукой подать, но учитывая проблемы со зрением, причём у обоих, они вряд ли бы смогли детально рассмотреть моё лицо с такого расстояния. Вздохнув, я сделал пару шагов вперёд, чтобы уж точно не промахнуться и, закинув руку, запустил снежок. Он прилетел прямо в столб, с громким звуком распадаясь на множество кусочков. Парни тут же перевели свой взор в ту сторону и, пока они не успели понять, что происходит, я поспешил в обратную сторону. Там есть точно такой же выход, откуда я могу уйти незамеченным. Но все же любопытство взяло вверх: остановившись, я осторожно выглянул из-за угла дома, скрывая запорошенные снегом кудри под капюшоном. Первым до Карины добрался Серафим и меня совершенно поразили эмоции на его лице. Он выглядел обеспокоенным, но удивленным - нет. Неужели, такое случилось раньше? Следом прибежал Кирилл. Он, только завидев окровавленное лицо Карины, достал с кармана телефон и длинные пальцы лихорадочно зашевелились над дисплеем. Спустя секунду он приложил телефон к уху и, назвав адрес, сбросил звонок, тут же бросаясь к Карине. — Нужно её на лавку положить, — беспорядочно заговорил Мисан. Я никогда не видел, чтобы всегда беззаботный Кирилл выглядел настолько обеспокоенно. — Она же замёрзнет. Серафим молча кивнул и, бросив Кириллу ключи, кажется от машины, с лёгкостью подхватил безвольное тело на руки. Мисан поймал ключи и возмущённо посмотрел на друга: — Я хочу остаться с ней! — восклинул он, вставая на ноги. — Следом поедешь, — нахмурился Сидорин, замечая яркие мигалки в другом конце двора. — Не бросать же машину здесь. Кирилл, секунду подумав, кивнул и, нервно переставляя ноги, направился к её машине. Серафим, оставшись один, смог позволить себе нервный вздох, а после вдруг обернулся. Я молниеносно спрятался за дом, но был более, чем уверен – он заметил меня. Звук сирены стал громче, а после и вовсе затих. Я услышал приглушённые голоса, а после двери скорой закрылись. Сирена вновь заверещала на весь двор, но с каждой секундой становилась тише, пока не затихла вовсе. Оглянувшись, я осторожно выглянул из-за угла и, убедившись в том, что никого здесь не осталось, медленно вышел из импровизированного укрытия. На снегу все ещё отчётливо виднелись свежие следы крови и от этого вида меня замутило.

***

Громко захлопнув за собой дверь, я стоял на месте ещё несколько секунд, давая Саше доделать свои дела. Чёрт её знает, чем она вздумает заниматься в моё отсутствие. Спустя примерно десять секунд девушка вышла со спальни, которая была учтиво отделена для неё. Мокрые волосы беспорядочно растрепались по плечам, а в воздухе все ещё витал запах цветочного шампуня. Точно таким же пользуется Серафим. До сих пор помню, как каждый раз усмехался над другом, когда чувствовал знакомый запах. — Как все прошло? — тихо спросила девушка, нервно поправляя волосы. — Как Серафим? — С ним все прекрасно, — мрачно заявил я, вдруг начиная злиться. Где-то в голове поселилась мысль о том, что Саша и не должна в первую очередь беспокоиться о Карине. Ведь парень, от которого её фактически насильно оторвали, был ей куда дороже. Но я все же не смог подавить раздражённые нотки в голосе. — В отличие от некоторых. Зло вздохнув, я скинул ботинки с ног и, на ходу снимая пальто, прошёл на кухню. Саша, вдруг переменившись в лице, засеменила за мной. Набрав воды из-под крана, я разом осушил стакан и, все ещё не в силах прийти в себя, опустился на дряхлый стул. — Карина в больнице. Кажется, все мои эмоции в полной мере отражались на усталом лице, ведь по-другому я не могу объяснить причину того, как Саша, издав испуганный вздох, бросилась мне на шею, в попытке поддержать, полагаю. — У неё уже было такое, — тихо начала она, отстранившись. Придвинув второй стул ближе, она аккуратно села на него, поправляя полы халата. — Когда похоронили ее отца. Я устремил внимательный взгляд на подругу и старался улавливать каждое слово. Исходя из её рассказа, Карине не угрожает ничего опасного, что заставило меня издать облегчённый вздох. Но её бледное, с разводами крови, лицо я все равно не мог выбросить из памяти. При мысли об этом в животе скручивался мерзкий узел, а пальцы начинали нервно подрагивать. — Мальчики позаботятся о ней, — с полной уверенностью заявила Саша, кладя руку на мое плечо. — Всегда заботятся. Я непроизвольно вспомнил сцену в торговом центре. Серафим, заметив подозрительное состояние Карины, поспешил подхватить её под руку и вёл так до самой машины. Кирилл же то и дело бросал на неё встревоженные взгляды, открывал везде двери и помогал переступить через особенно высокие ступеньки, как бы смешно это не звучало. Тяжело вздохнув, я устало прикрыл глаза. Я точно не ожидал, что могу встретиться с девушкой лицом к лицу так скоро. Пожалуй, опущу тот факт, что она была без сознания. — У тебя кровь, — испуганно заявила Саша указывая на мои окровавленные ладони. Нервно усмехнувшись, я незамедлительно подошёл к раковине и, включив мощную струю, остервенело тёр ладони друг о друга, наблюдая за тем, как вода вмиг окрашивалась в красный. Я услышал, как Саша вышла с кухни и выключил воду. Облокотившись на раковину, головой я приложился к ящику, учтиво повешенному прямо на уровне головы, и тяжело вздохнул. Все это ужасно давило. Я настолько отвык от общения с людьми, что подобные происшествия теперь били по и без того не очень крепким нервам с двойной силой. Блять.

***

— Нет, Саша, — грозно отчеканил я, останавливая девушку в дверях спальни. — Я поеду один. Это опасно. — Да что там опасного?! — чуть ли не зарычала девушка от злости. — Меня не считают мёртвой мои друзья, так что я вполне себе могу там появиться! — А как ты будешь объяснять свое появление Серафиму, м? — разъяренно уставился на неё я. — Откуда бы тебе знать, что Карина в больнице? Не думаю, что Серафим лично заявил тебе об этом. Насколько мне известно, кроме пьяных звонков ты ничего от него не получала. Глаза Саши на секунду расширились с такой силой, что мне показалось, что они непременно должны выкатиться наружу. — А по чьей вине? — зашипела она, хватаясь за ворот моей рубашки и встряхивая так, что я чуть не приложился затылком о стену. — Может, тебе напомнить, что если бы не твой идиотский план, то я бы сейчас спокойно сидела в обнимку с Серафимом. И Карина бы не находилась в больнице, если бы ты сразу во всем признался, а не решил играть в шпиона. Удивлённо уставившись на неё, я крепко сжал её ладони и оттолкнул от себя с такой силой, что, кажется, она непременно должна была удариться, но она, на моё облегчение, успела затормозить до полёта в стену. — Ты обвиняешь в этом меня? — я прищурился и уставился ей в глаза. Я успел заметить едва промелькнувший страх в её взгляде и это почти вынудило меня успокоиться, но не следующие слова заставили меня завестись с новой силой: — Да, блять! Потому что ты думаешь в первую очередь о себе, а не о других! — взорвалась она. — Ты не подумал о том, что я, может, тоже переживаю за тебя и поэтому хочу поехать? Не-ет, мы же дохрена смелые и гордые, чтобы принимать чью-то помощь! Мы лучше будем доводить своих девушек до обмороков! — Заткнись! Я даже не узнал свой голос, когда закричал с неистовой силой. Испуганный вид Саши, вмиг вжавшейся в стену, буквально вернул мне часть рассудка и я расскаянно посмотрел на неё. — Извини, — тихо сказал я, руками прикрывая лицо. — Просто это все так неожиданно навалилось. Я услышал, как Саша понимающе хмыкнула и, не смотря на мои протесты, все равно сжала меня в крепких дружеских объятиях, успокающе поглаживая по спине. — Ты прав, — начала она, разрывая редкую тишину. — Я должна была подумать о том, что будет, если я встречу в больнице Серафима. Но мое появление вряд ли удивит его больше, чем твой неожиданный визит с того света. Саша весело усмехнулась с, на её взгляд, гениальной шутки и отстранилась от меня. — Я же не идиот, чтобы сидеть под дверью её палаты, — поморщился я и достал с кармана сигареты. — Ты говорила, что в прошлый раз её довольно быстро отпустили домой, так? — Саша кивнула. — Значит, дождусь, когда они выйдут с больницы и проедусь за ними до её дома. — А как ты узнаешь, куда её повезли? — нахмурилась Саша. — Больниц в Москве же куча. — А вот это, Александра — весело хмыкнул я, поджигая сигарету. — Вас ебать не должно. Улыбнувшись, я накинул на плечи пальто, но Саша вдруг разразилась громким заливистым смехом, заставляя меня засмеяться ей в унисон.

***

Я стоял под окнами частной больницы уже, кажется, второй час. За это время я сумел заново изучить свою же машину, пройти глупую игрушку на телефоне и даже скачал судоку, чтобы хоть как-то скоротать время. В какой-то момент я начал думать, что они и вовсе уехали, но машина Карины все это время стояла через пару мест от меня. Возможно, рискованно, но не думаю, что ребята стали бы обращать внимание на соседние машины, когда их подруга свалилась без сознания посреди улицы. Время близилось к ночи, на улице уже давно стемнело, а по всей территории заглись яркие фонари. Я переодически кидал взгляд на окна, где то и дело туда сюда сновали врачи и медсестры. Вряд ли, конечно, они так пыхтели над Кариной, ведь если верить словам Саши, её жизни ничего не угрожает. Мой взгляд приковал знакомый джип, принадлежащий никому иному, как матери Карины. Пожилая женщина разъяренно вылезла с водительского сидения, а с соседнего выпрыгнула и вторая дочь. Арина оставалась спокойной, в то время как мать пискляво верещала чуть ли не на всю улицу. Арина подхватила мать под руку и поспешила зайти в больницу, пока на них не обратилось ещё больше взглядов, и отвратительный для ушей визг затих. Криво ухмыльнувшись, я схватил наполовину скуренную пачку сигарет вместе с телефоном и аккуратно выскользнул из машины, быстрым шагом направляясь на вход. Не забыв натянуть на голову чёрный капюшон, я уже было потянулся к двери, но все же решил для пущей безопасности сильнее укутаться в шарф. Мало ли, узнают.