Тёплый вечер

      Меф щурился от яркого света в практически пустом вагоне. Жёлто-зелёный пейзаж сменился на оранжевый и синий. Далёко море, поглощающее вечернее солнце, расслабляло Мефа, а мерное посапывание у плеча приятно успокаивало. Его самого немного клонило в сон, а покачивание вагона и приятный пейзаж только этому способствовал.       Поезд остановился, последние пассажиры вышли. Следующая остановка будет уже их. Будить Мэй не хотелось, уж очень сладко она дремала, обняв его за руку. Меф всё стеснялся посмотреть в личико спящей девушки, но теперь, когда они остались вдвоём, он чувствовал полную свободу и безнаказанность. Спокойное выражение, закрытые глаза, немного спавшие очки. Щека прижата его плечу, мягкие волосы касаются смуглой кожи. А их пальцы как были скрещены, так и остались.       Сердца юноши застучало сильнее, счастливая улыбка растянулась на лице. Он осторожно протянул свободную руку, едва коснулся кожи указательным пальцем. Тёплая, нежная, мягкая. Когда Меф впервые взял Мэй за руку, в животе что-то резко сжалось, а потом взорвалось, наполняя щекочущим светом. Кровь забурлила в венах, сердце заколотилось. Мысли в голове были лишь бледными формами, обещающие нечто особое. Но теперь, когда он гладил щёчку Мэй, эти самые мысли вдруг остановились, чтобы показать Мефу приятную картинку.       Прикосновение обещало близость, а близость дарует счастье. Так воспринимал их физический контакт организм парня. Так он думал, что касаясь её, приближается к некому удовольствию. Природному, естественному, пугающему, но невероятно притягательному. Пальцы опустились к подбородку, заставляя Мэй тихо ахнуть во сне. Меф закусил губу, слушая тихий стон, и опустил взгляд ещё ниже.       Светло-синяя футболка была с вырезом, приобнажающим пухлую, большую грудь девушки. Два плотных шара тесно прижимались друг к другу, складка кожи слегка выпирала за тканью чёрного лифчика, как бы дразня Мефа. Бюст Мэй был выдающимся, привлекал и завораживал, но Меф чувствовал нечто большее, чем простейший интерес. Он отчётливо видел свой палец, входящий между больших грудей, ясно наблюдал, как колыхается кожа на поверхности от движений. Фантазировал свой гуляющей по груди язык, почти чувствовал мягкую плоть, сжатую жадными пальцами. Слышал треск ткани, негромкое пошлёпывание сисек о голый живот. Почти осязал вкус твёрдых, пухлых сосков.       Выдохнув, Меф опустил голову ниже, ощущая тепло кожи на вырезе. Член болезненно встал, умоляя хозяина о естественных потребностях, но Мефу бы и в голову не пришло трогать себя. Нет, трогать надо только Мэй. Её личико, сочные титьки и мягкую кожу. Меф мечтал разорвать проклятую ткань прямо сейчас, выбросить лифчик и исследовать буфера маленькой, доброй и приятной девушки. Сделать ей больно, чтобы Мэй осознала всю его страсть.       Но палец остановился в узкой ложбинке в расстоянии нескольких сантиметров. Меф с ужасом осознал, что собирался сделать со спящей Мэй. Хотел и хочет, но не может. Боится. Меф положил ладонь на щёку китаянки и погладил большим пальцем висок. Член заболел ещё сильнее, а девушка начала просыпаться.       — М? Меф?       — Мэй, — прошептал он, не в силах перестать бросать взгляд на грудь, будто в последний раз. — Ты немного заснула. Мы уже почти приехали.       Их лица были близки друг к другу, кончики носов почти соприкоснулись. Мэй забвенно и потерянно смотрела в серые глаза Мефа, млея от пальца на щеке. Она тихо улыбнулась и положила его руку поверх своей. Меф поддался ближе, прикрыл глаза и почти коснулся её губ своих. Мэй испуганно раскрыла глаза и задрожала.       — М-меф! Н-наша остановка!       Поезд остановился, зашипел, а Меф пришёл в себя и отстранился от бедняжки. Неловко улыбнулся, помог встать и повёл к выходу.       — Д-да! Прости, немного подустал. Чуть было остановку не проехали.       Руку он так и не выпустил.       Жаркий морской вечер казался Мэй волшебным и немного трагичным. Всю дорогу до дома она прокручивала в голове момент в поезде. Поцелуй! Меф сам тянулся к ней и это могло стать их первым поцелуем! Первым смелым шагом в их отношениях. А она всё испортила! Испоганила милому, доброму и искреннему мальчику с амнезией. Да как она только посмела? Теперь понятно почему никто на неё не смотрит и не хочет быть с ней. Не из-за её веса, а из-за ужасного характера.       В животе неприятно скручивало, смешивалось с переживаниями за день и сильным возбуждением. Мэй было не впервой ощущать влечение к кому-либо, но всё ограничивалось румянцем и бабочками. Теперь же она ощущала покалывание между ног, в сосках и большой стыд перед Мефом. И перед собой. Её будто окунули во что-то грязное и липкое.       Но хуже всего было молчание от Мефа. Она думала, что парень злится на неё, но это было не так. Меф был спокоен, смотрел перед собой и немного щурился от солнца, продолжая держать за руку. Мэй думала, что ей сильно повезло — любой другой парень ни за что не стал терпеть её беспокойный и стеснительный характер. Да что там характер! На неё бы даже не посмотрели. Девушка осторожно прижалась плечом к парню.       Движения Мефа стал ватными. Он оступался на ровном месте, вздрагивал и дёргался. Лицо его покраснело, дыхание участилось. Мэй подумала, что это последствия переутомления и теплового удара. Ну вот, опять она подвергает его здоровье опасности.       — Ты в порядке, Меф? Давай лучше пойдём домой, тебе не стоит так долго находиться на солнце! — девушка покрепче сжала его руку и немного ускорилось. Не хватало, чтобы единственный мальчик снова пострадал.       — Я в порядке, просто немного устал за сегодня. Не нужно беспокоиться.       — Ещё как нужно! Ты не до конца выздоровел и тебе нужен покой. Не нужно хорохориться! — важно сказала она, передвигая ножками в сторону дома. — Сейчас ты выпьешь тёплой воды, вымоешься и ляжешь отдыхать. Не заставляй доктора Мэй повторять дважды.       — Так ты ещё и медицинский доктор? О, как мне повезло! — посмеялся Меф.       Мэй покраснела и опустила голову, мигом растеряв всю серьёзность. Как же приятно было слушать подобное от такого красавчика как Меф, его смех и ощущать доброту. Дома их ждал Снежок, который тут же бросился тереться сначала о хозяйку, потом тихонько стукнулся об Мефа. Получив поглаживания от парня, дрон успокоился.       Мэй налила Мефу тёплой воды и отправила парня в ванную, громко выдохнула и села на диван. Подлетел Снежок, с любопытством глядя взволнованную и покрасневшую хозяйку. Мэй ещё какое-то время смотрела в спину уходящего Мефа, подождала, когда дверь закроется. Она представила себе голого юношу с бронзовой кожей под душем, тихо выдохнула и сжала пальцы на коленке. Снежок издал негромкий сигнал.       — О? Ах, Извини, малыш. Я… задумалась. Это… Это был лучший день в моей жизни, Снежок! Столько всего случилось!       Она взахлёб рассказывала про поход в магазин, совместный обед. Говорила какой Меф замечательный и добрый юноша. Краснела, стеснялась, но не могла остановиться.       — А потом он держал всю дорогу за руку, представляешь! Не отпускал ни на секунду! — захихикала Мэй, прикрыв рот. Глаза вспыхнули огнём, губы вздрогнули. — И он… Он хотел меня поцеловать.       Глаза на панели Снежка округлились, дрон подлетел поближе, а Мэй виновато посмотрела в сторону и пожала плечами.       — А я всё испортила. Опять. Первый поцелуй в тридцать лет, а я всё испортила. Какая же я глупая! Он был так близко, мы почти соприкоснулись губами. Ох, Снежок, ну почему я такая безнадёжная? Как спасать мир и кидаться в опасность, так это сразу! Бедный Меф, мне его так жалко.       Мэй продолжала сетовать на себя, пока Снежок ободряюще бикал рядом, летал от одного плеча к другому. Девушка посмотрела на дрона с любопытством, потом кивнула и поднялась с кресла.       — Ты прав, Снежок! Я сама должна идти навстречу и не быть такой зажатой дурой! Вот сейчас Меф придёт, и я его как…       — Как что? — раздался удивлённый голос парня. — Я что-то сделал не так?       Мэй повернулась, готовая признаться в своём решении, но как только увидела стройную фигуру в синем полотенце, так и вовсе лишилась дара речи. Волосы убраны назад, грудь открыта, капли воды стекают рядом со смуглыми сосками. Темно-синее полотенце обёрнуто вокруг торса, открывая вид на пресс и пупок. Мэй потеряла дар речи и покраснела сильнее.       — Я… Ам… Я говорила, что хочу… Хочу поблагодарить тебя за то, что ты пошёл со мной в магазин одежды… И… Ох, ты не одет!       — Да, все пакеты же здесь остались, — он указал рукой на покупки у двери и слабо улыбнулся. — Извини, что стесняю, только трусы надену и…       Она вскочила с дивана и поспешила в ванную, прикрывая лицо рукой. Меф нахмурился, непонимающе посмотрел на убегающую девушку. Мэй влетела в ванную, закрыла дверь, приложилась к ней спиной и сползла на пол.       — Божечки, да что это со мной такое? Не могу же я вечно бегать от Мефа, когда… Когда я…       Она поджала подбородок, болезненно выдохнула и поднялась на ноги. Посмотрела на маленькую, скромную и забитую себя, на выступающую грудь под футболкой, поддерживаемую лифчиком. Потрогала небольшой, мягкий, выступающий животик. Сняла футболку, расстегнула лифчик, ахнула, когда груди тяжёло шлёпнулись. Осторожно приподняла пальцами мягкие, чутка тяжёлые полусферы, по очереди опустила и подняла их. Торчащие розовые соски слабо покалывали, но Мэй больше беспокоил её живот.       — Значит… Вот они перенимают всё внимание с него? — тихо спросила она, поглаживая руку вокруг пупка. — И Мефу правда нравлюсь я?       Воспоминания с их вечера пронеслись в голове Мэй. Такие искренние слова, тёплые и смущающие. А как горели глаза Мефа, когда он признавался в своих чувствах. Мэй скромно улыбнулась, взглянула на себя в зеркало ещё раз и решила, что она вполне себе хорошо выглядит. И будет ещё лучше, когда она вымоется.       Шорты спали вниз, следом опустились трусики, и тут она громко ахнула. Мокрые, липкие, с большими влажными следами, некоторые из которых свежие. Возбуждение, пугавшее девушку, попросту сочилось из неё. Сначала Мэй испугалась, потом покраснела, а потом бросила трусики в стиральную машину.       — Хорошо, что никто не видит, — прошептала она, залезая в большой душ. Уселась большой попой на ванную, включила душ и вздохнула. Пусть вода омоет её тело и мысли, успокоит душу. Но чем сильнее струи касались тела, тем сильнее разгорался жар между ног, тем сильнее покалывали соски.       Стон вырвался из губ, груди будто сами подставились под струи. Мэй запрокинула голову, поднимаясь чуть выше. Вода хлестала сначала живот, потом лобок, а потом обрушилась на большие половые губы, влажные и липкие от возбуждения.       — Нет! — резко вскрикнула Мэй, повернувшись на бок. Она прикрыла груди, сжала ноги, ахнула и посмотрела на белую поверхность ванной. И сказала уже тише. — Нет. Не так. Не хочу!       Она солгала себе. Ей хотелось и очень сильно. Перейти через черту скромности и стыда, ощутить манящее и дразнящее чувство удовлетворения, раскачать тёмные воды, успевшие застояться и закипеть. Ей хотелось освобождения, ласки, нежности и нарушить привычные устоит. Выйти за границы, коснуться недозволенного и вернуться обратно. Лишь голос в голове утверждал, что единственное нарушение станет последним.       Испугавшись последствий и реакций своего тела, Мэй взяла себя в руки. Осторожно вымылась снизу, тщательно вытерлась. Сходила к себе, набросила бело-розовую футболку с логотипом кролика Дивы, оделась в чистые, хлопковые синие трусы и поверх нацепила любимые пижамные штаны, волосы, короткие и пышные, распустила. Решив, что пелена похоти прошла, Мэй вернулась на кухню, проверить Мефа.       Парень лежал на диване и смотрел в потолок. Полусонный, с мокрыми волосами, в синей майке и широких чёрных трусах. Судя по всему, Меф готовился ко сну, а Мэй откровенно и наивно радовалась его компании. Она осторожно подошла ближе, протянула руку к сильной ноге, но тут же отдёрнула. Меф заметил её и улыбнулся.       — Привет, — сказал он. — Как душ?       — Привет. Отлично, — улыбнулась она в ответ, спрятав руки за спину. — Как ты себя чувствуешь? Ничего не болит?       — Чувствую себя отлично. Только устал немного. А как ты? — губы изогнулись в улыбке, глаза не сходили с её лица. — Я тебе не помешаю, если немного посижу… здесь?       Фраза «с тобой» прозвучала бы слишком вульгарно для Мэй. Щёки покраснели, она бегло оглядела комнату, подошла к ноутбуку и помахала им, словно неким доказательством своей невиновности.       — Я тебе какао сварил. На столе.       Какое же он чудо!       — Я хочу поработать и дописать отчёт об экологической системой на острове. Это займёт не более десяти минут, честно! — выдумывала она, краснея всё гуще и гуще.       — Мэй, это ведь твой дом. Ты можешь делать, всё что только захочешь, глупышка, — посмеялся он, подтягивая ноги. Место на диване освободилось. — Садись.       Дрожь пробрала Мэй, волосы встали дыбом, а довольный крик едва не вырвался из губ. Он назвал её «глупышкой»! Меф ласково назвал её и пригласил сесть! Какой прекрасный вечер!       — Просто хочу, чтобы тебе было комфортно, Меф. Ты… ты мой новый, и я хочу, чтобы тебе было так же хорошо, как и мне, — лепетала Мэй, присаживаясь на мягкий диван. Поставила ноутбук перед собой и украдкой взглянула на Мефа.       Странно. Вроде бы они сидят вместе, делят один диван, чтобы стать ближе, а Мэй всё равно чувствует, что мальчик сидит далеко. Его взгляд постоянно отвлекался на его. Такой любопытный, добрый, заинтересованный. Вздохнув, Мэй поняла, что так работа не пойдёт. Нужно проявить смелость.       Девушка набрала в грудь побольше воздуха, отсчитала десять секунд. Сбилась. Собралась снова, отсчитала и посмотрела на Мефа. Пора.       — Если тебе неудобно, хочешь положить голову мне на колени? — срывающимся голосом спросила Мэй, отчаянно стараясь выглядеть спокойной. — Чтобы ноги не поджимать.       Серые глаза загорелись огнём, Меф вздрогнул и поднялся на локтях, поморгал и сел. Пододвинулся к Мэй, чем вызвал у девушки панику радости и стыда. Она почти чувствовала его тепло.       — Ты не против? Можно?       Мэй кивнула и похлопала себя по коленкам.       — Пожалуйста, — с тихим стыдом в голосе произнесла она, чувствуя, как позвоночник вот-вот превратится в камень.       Но когда влажные волосы коснулись пижамы, а Меф смотрел на неё снизу, Мэй резко расслабилась и упала на спинку дивана. Глубоко вздохнула, закрыла веки, опустила руки по привычке. Почувствовала тёплый, гладкий лоб под своими пальцами. Не глядя провела линию ото лба к носу, описала ногтем линию вокруг губ и дотронулась до подбородка. Меф довольно выдохнул и замолчал. Чуть повернулся в сторону Мэй и вытянулся.       Отчёт был личной работой, никак не связанной с основной деятельностью Овервотч и исследованиями. Мэй иногда любила себя занять делами, чтобы не чувствовать себя лентяйкой. Но сейчас работа впервые была отмазкой, а основной целью — маленькая, запретная близость. Одной рукой она писала отчёт, отрываясь на какао со сливками, а второй рукой постоянно гладила Мефа по волосам. Время было уже за полночь, когда Мэй поняла, что устала.       Меф спал, уткнувшись лицом ей в живот под футболкой. Мэй перебирала локоны вокруг его уха обеими руками, гладила лоб и рассматривала красивое, юношеское лицо. Было что-то особое в том, чтобы заботится и оберегать такого красивого, молодого парня. Что-то материнское. Но усталость взяла вверх. Мэй зевнула и осторожно разбудила Мефа. Теперь её очередь нарушать сладкий сон друга.       — Меф. Извини, что бужу, но… Ты меня не пропустишь? — хихикнула она, осторожно держа его голову двумя руками.       Парень удивлённо заморгал, сел и сонно улыбнулся. Мэй поднялась, поставила ноутбук на стол, потянулась и потёрла глаза.       — Хорошо спал? — со слабой попыткой заигрывания поинтересовалась она, с трудом подавляя зевоту.       — Как младенец, — вялым голосом ответил Меф, ложась на подушку и накидывая одеяло. — Так хорошо мне ещё никогда не было. Может, завтра повторим?       Едва не подскочив на месте, Мэй нахмурилась, потом обрадовалась и кивнула. Что ж, если ему это нравится, то и ей нравится. И потом, так она смогла безнаказанно и ласково касаться его кожи.       — Обязательно. Добрых снов.       — Добрых, — ответил Меф и упал на подушку. Подождал, пока Мэй выключит свет, затем выдохнул и убрал одеяло.       Парень немного соврал. Хоть и сон был сладок, его тело было как натянутая пружина. Ощущать кожу Мэй даже под одеждой, да ещё и в таком нежном месте как живот — было возбуждающе. Чувствовать её пальцы, гуляющие с нежностью по лицу — не сравнимое ощущение радости. А когда она не смотрела на него, Меф позволял себе взглянуть на неё сверху вниз. На висячие, полные груди, похожие на запретные, спелые плоды. Но хуже всего приходилось паху.       — Чёрт, — сказал Меф, оттягивая трусы. Член стоял, тёк и дёргался. Тёмная ткань уже пропиталась смазкой и оставила крупные пятна. Как Мефу не нравились прикосновения к лицу, больше всего хотелось ощутить пальчики гораздо-гораздо ниже.       Он понимал, что не уснёт. Перед глазами была тёплая и милая Мэй, её фантомные прикосновения ощущались кожей здесь и сейчас, манящая грудь была перед глазами, а пенис требовал разрядки. У Мефа было много желаний и вопросов, сцен и потребностей визуализации. К счастью, способ утолить некоторые из вопросов был совсем рядом.       Мэй не взяла ноутбук.