Глава 22. Теперь точно победа

Афанасий Дмитриев по связям с МВД Санкт-Петербурга получил ряд сообщений по поводу Тихонова, Костенко, Рогова и Молотковой. Начальник ГУ МВД в Центральном районе Санкт-Петербурга, Павел Николаевич Письменный, передавал: — В общем, Афанасий, спустя... сколько там прошло с момента ареста этих козлов дней... Трое суток. Есть новости. Эти гниды скопытились прямо в тюрячке. Так что, считай, твоих врагов официально нет. Это произошло сегодня ночью. — Спасибо, Павел Николаевич. Я знал, что стоило ждать новостей, — ответил Афанасий на такое сообщение. Он почувствовал не злорадство, а глубокое, окончательное удовлетворение. Эти люди, воплощавшие гниль и несправедливость, ушли сами, не потребовав от него даже моральных усилий. Его миссия по защите близких завершилась. Это была чистая, юридическая, окончательная победа. Тут же он отправил Игорю Радаеву краткий рапорт Павла Николаевича в виде текстового файла. Игорь, получив файл, решил показать его Алёне вечером. Приехав в «Неон», Игорь подозвал Алёну и Вику к столику и открыл ноутбук, где открыл файл от Афанасия. — Чтиво на вечер, девчонки, — объявил он со сверкающими от волнения глазами. — Официальный рапорт от начальника ГУ МВД Питера на Литейном, четыре, Павла Николаевича Письменного. И всё расписано максимально, как я понял. Итак... Дата нынешняя, 11 июля 2020 года, время: четыре тридцать. Причина... Все, как один, скопытились от нервного истощения. Пишут, что нервное истощение, да. Чё-то про психику, но Письменный не углубляется, либо же опера тупанули и не смогли сформулировать. Зал клуба, обычно наполненный музыкой, на мгновение показался Игорю и Вике тихим, словно воздух сгустился вокруг этой новости. Напряжение последних недель, месяцев — всё это лопнуло, как перетянутая струна. — Игорёк, это же... — начала обрадованная Вика. — Это же... отличная новость! — Не только для тебя, Викух. Для Алёны тоже, я по глазёнкам вижу, — улыбнулся Игорь. — Да, мой дорогой Игорёк, — улыбнулась Романенко, рисующая на бокале Шато Шеваль Блан для Игоря сердечко. — И это всё благодаря тебе. Ты мой самый лучший друг... Игорь накрыл Алёнину руку своей, чувствуя тепло её пальцев на холодном стекле. Его взгляд был мягким и полным понимания. — Это было главным образом для тебя... Мой славный, милый Алёныч. Теперь точно победа, — произнёс он. Сверкнув глазами, обзорщик прислонился к Алёне. — А хочешь, поцелуемся? — предложил он. — По-дружески, ну, и в знак победы. Да и на прощание. Мне в десять в Новосиб. Алёна медленно подняла глаза на него. В её взгляде не было ни страха, ни удивления, только глубокое понимание и ответное тепло. Она едва заметно кивнула. Игорь наклонился и осторожно, но решительно поцеловал её. Поцелуй был коротким, нежным, полным облегчения, благодарности и невысказанных эмоций, рожденных в огне общей борьбы, боли и даже насилия. Алёна вспоминала все моменты их с Игорем общения. Как он спасал её от кошмарных звонков, как был максимально честен перед её родителями, как без колебаний обнулил счёт Свиридовой, чтобы деньги не пропадали. Каждое его действие было продиктовано искренностью и бескорыстной любовью, которая была так чиста, что не требовала взамен ничего. Она поняла, что в нём она нашла не просто друга, а родственную душу и безусловную опору. — Я тебя ценю, Алёныч. И люблю самой сильной дружеской любовью, что только есть, — сказал Игорь, улыбаясь. — Ты стала мне невероятно дорога. Моя Алёнка. — И ты мне. Мой Игорёк... — Только твой, — погладил подругу по щеке Игорь. — Только-только твой. — Какие вы милые, — сказала, улыбаясь, Люба, подходящая к Игорю. — И от меня тебе тоже спасибо, Игорь. Ты, можно сказать, уберёг наш клуб от визитов тех скотин. — Херня, Любань. Просто я не мог остаться в стороне. Эти сволочи ведь действительно могли саботировать Алёне и вам всем работу, — произнёс Игорь. — Это всё было моим долгом. Эти фейковые звонки, та битва фруктами в «Международном» на Рубинштейна, то, что я обматерил Свиридову и пригрозил ей проблемами, слава Богу, что та сдохла — это всё из сердца. Из души и из желания спасти моего Алёныча. Да даже разрешение ёбнуть эту гадину, то, что я не остановил Алёну, когда та начала косить Быковского, Семёнова, эту корягу и Катьку из пистолета, тоже оттуда. Игорь поднялся, попрощался с Любой, Викой, Настей, Владом, обнял каждого из них. — На связь я выхожу постоянно, – сказал он. – Приезжать буду иногда. И ты приезжай, Алёныч. В Новосибе есть на что посмотреть. Буду только рад. Алёна кивнула, чувствуя грусть от его отъезда, но и уверенность в их связи, которая теперь была крепче стали. — До встречи, Игорёк. Спасибо за то, что спас, за твою музыку к фильму, где я играю, и в целом за тебя. Ты потрясающий. Игорь в последний раз улыбнулся ей, погладил её по руке и направился к выходу, неся сумку с ноутбуком. Уже в самолёте Игорь опубликовал на стене ВКонтакте фото, где они с Алёной держатся за руки на Невском, а также фото лапши, на которой Алёна нарисовала кетчупом сердечко. Пост он подписал: «Прощай, Питер. Спасибо тебе... за историю. И за моего Алёныча. Алёнка, люблю тебя!». Посыпались лайки, да и комментарии не заставили себя ждать. Первый же комментарий оставила сама Алёна: «И я тебя, Игорёк! Мой защитник! Мой герой! Мой композитор, мой Русский Видеоигровой Задрот... Спасибо тебе за эти дни и спасение». Игорь улыбнулся напоследок и заснул под шум турбин. История закончилась для всех на позитивной ноте, а главным образом — для него самого, потому что он нашёл в Алёне не только вдохновение, но и смысл своей внутренней борьбы за справедливость.