Часть 1

Я пришла не сразу. Сначала шла вдоль стены, стараясь не прикасаться ни к кому и оставаться незаметной. Никого не задеть взглядом, не привлечь к себе внимание. Пальцы я сжала в кулак — ногти короткие, как всегда. Я давно уже не позволяю себе их отращивать. То ли чтобы не расцарапать случайно других, то ли чтобы самой не разодрать себе лицо в порыве неосознанных чувств. Кто-то, кажется, окликнул меня по имени. Я обернулась — там было пусто... Они все смеялись. Смех тянулся липкой лентой, как мёд на ложке — и был такой же приторный. Толпа передо мной казалась нереальной, словно плохо сфокусированная фотография. Цвета текли, лица сливались друг с другом. Всё это — корпоратив, сбор, вечер среди «своих». Только я не чувствовала себя своей. Я вообще себя едва чувствовала. Это была просто вечеринка. Обычная, шумная, полная смеха, перелива бокалов и чьих-то ярких эмоций. Я не помню, кто меня позвал. Не помню, зачем пришла. Кажется, мне просто нужно было там быть. Или… я уже там оказалась... уже там была. Всё происходило, как будто не со мной. Словно я смотрела на себя издалека — вот я вхожу в заполненный людьми зал, прозожу мимо них, старая не смотреть на них... Картинки переливались, лица, смешивались, звуки де не долетали до моих ушей, словно была тишина. От всего этого голова расскалывалась, то и дело всё темнело, а после тяжолая усталось наваливалась на всё тело. Я просто пришла сегодня, потому что так было нужно. Я почувствовала его раньше, чем увидела... Он пах как дорогой одеколон, как чужой свитер, который ты помнишь с юности. Смех — слишком звонкий, специально, чтобы кто-то на него обернулся. Слова — слишком правильные. Весь притягательный и смертельно опасный. Он стоял чуть в стороне, разговаривал с какой-то девушкой. Она смеялась. Он улыбался. И смотрел на неё — так, будто только что изобрёл любовь. Я замерла. Эл... Элио... ЭЛИО. Я помню, как он называл меня солнцем. Целовал в шею, говорил, что я единственная. Я тогда верила каждому слову, цеплялась за его взгляд, думала, что нашла дом. А потом… он просто вырвал почву из-под ног. Сломал. Разбил. Бросил, как пустую коробку. А я? Я умерла. В тот день. Он стоял там, сияющий, окружённый вниманием, будто ничего и не было. А я — будто снова в том дне, в той комнате, где всё рушилось. В груди зашевелилось что-то старое, живое и голодное. Я почувствовала, как меня затопляет — гнев, боль, отвращение. Я сделала шаг вперёд. Потом ещё один. Я уже почти подошла к нему, когда внутри меня что-то переключилось... …я моргнула — и оказалась в другом месте. Холодный кафель. Запах пудры и чужой помады. Свет мигает. Я не помню, как попала в туалет. Не помню, зачем сюда пошла... Зеркало мутное, словно запотевшее. Моё отражение будто чужое — губы приоткрыты, плечи вздрагивают, как будто я только что пробежалась. Я смотрю на себя — и не узнаю. Кто-то позади. Раздался скрип каблуков. Девушка. Та самая, с которой ОН разговаривал. Та, к которой он наклонялся, чтобы сказать что-то на ухо... Она встала рядом, взялась за помаду и улыбнулась в зеркало. — Классная вечеринка, да? Мой взгляд скользнул по ней — короткое платье, чёрные волосы. Одно целое грязное пятно... Голос внутри зашептал: "Ты видишь? Он снова улыбается, снова делает то же самое. Она не первая! Ты не была особенной... Он просто играет!" Рука поднялась. Я не знала зачем. Мгновение — и вспышка в голове. Что-то щёлкнуло... Опять... Шум. Ярость — не моя, но прожигающая насквозь. Тело само двинулось вперёд. Рывок. Всплеск. Её глаза расширились. Удар. Ещё. Рывок рукой — она бьётся о стену. Падающее тело. Крик? Или просто эхо? Всё — в одно пятно. Только кровь. И моё дыхание — тяжёлое, неровное, чужое. Как и тело, что валялось у ног. Я снова моргнула — и стояла уже у выхода из зала. Что произошло в туалете? Я же просто поправляла макияж... Да? Где она? Куда делась та девушка? И снова я увидела его... Элио. С другим человеком. Парень с лисьим лицом, улыбкой до ушей. Элио говорил с ним — так же легко, так же мягко, как когда-то и со мной... Я почувствовала, как внутри меня всё сжимается. Словно сердце в кулак сжали. Шаг. Рывок в памяти. Снова провал. Тело валяется на полу — неподвижное. Кто это был? Я не помню. Но мне тепло. Горло сухое, будто я кричала. Ладони дрожат. Я снова стою одна... Иногда я думала, что он делает это нарочно. Как будто знает, что я рядом. Как будто чувствует... Его взгляд скользит по лицам, его смех режет слух, как стекло по коже. Он говорит с ними — спокойно, мягко, ласково. Так же, как со мной когда-то. Тот же тон. Те же интонации. Даже шепот — как тогда, когда говорил, что любит. Когда обещал быть рядом. Только со мной. До самого конца... А я... я стою в углу. Смотрю, как он оборачивается к очередному знакомому и касается его руки. Смотрю — и не чувствую больше себя. Словно я растворяюсь. Словно та, что когда-то жила в этом теле, исчезает. А вместо неё — тишина. Мерцание света. Падение теней. Лица размыты, как в старом фильме. Всё звучит будто под водой: музыка, разговоры, смех. Всё глуше. Всё дальше. Но я чувствую — за мной кто-то дышит. Глубоко. Ровно. Во мне самой. И эта другая — она не дрожит. Она знает, что делать. С каждой исчезающей тенью мне легче. С каждой парой глаз, что уже не смотрят на него, — мне теплее. Как будто я очищаю это место от лжи. Очищаю свои мысли от тьмы... Я даже не сразу поняла, что осталась одна. Комната погрузилась в черноту... Только Я и ОН Его страх в глазах и моя радость на устах. Они исчезли. Все... Теперь он только мой. Теперь, никто не помешает... Я подошла. Тело несло меня, как марионетку, не осознающую своих движений. Но всё внутри меня сжималось. Я могла ощущать его, этот холодный укус ярости, который затаился в самом центре моего сердца. Он не мог этого не знать. Он ведь всегда знал. Он всегда знал, что причиняет боль, и всё равно улыбался только им! Им, а не мне! Он продолжал лгать. Все красивые слова о любви и искренности... И я… я была глупой, веря ему. Элио смотрел на меня, его глаза были наполнены тем самым высокомерием, а на губах всё так же улыбка. Легкий, игривый такой знакомый. Он даже не удивился, когда я подошла. Он просто замер, его взгляд озорился мягким светом, будто я снова была той самой, к которой он привязался в прошлом. Я была ближе, чем когда-либо, и тогда я ощутила его дыхание. Тонкое, будто оно было уже не его, а моё. Я схватила его за плечо, резко потянула к себе. Он вскинул голову, в его глазах промелькнул страх. — Всё улыбаешься? — я прошептала, ощущая, как слова вырываются сквозь стиснутые зубы. Он не отвечал. Он пытался отстраниться, но я уже была слишком близко. Тот момент, когда его горло оказалось в моих руках, пришел так быстро, что я даже не успела понять, что произошло. В его глазах застыл шок, но его лицо не менялось. Он продолжал смотреть на меня, его губы еле заметно улыбались. Я почувствовала, как его шея сдавливается под моими пальцами, как его дыхание становится всё более прерывистым. Он пытался что-то сказать, но не мог. — Эрми..— прошептала он. И в тот момент, когда его лицо покраснело, его руки слабо попытались схватиться за мои, чтобы освободиться, мне стало страшно. Я не могла остановиться. Я не могла вернуть назад эту ярость, этот тупой, безумный, жгущий огонь, что заполнил всё внутри меня. Я сжала сильнее, а он продолжал смотреть, пока его глаза не начали мутнеть. Мои пальцы ощущали всё глубже, как его жизнь уходит. Как тянется, как разрывается. Но он продолжал смотреть на меня. Он всё ещё смотрел, его губы продолжали ту самую лёгкую, обманчивую улыбку. И тут я почувствовала, как он стал тихим. Очень тихим. Я отпустила его. В тот момент, когда он больше не дышал... И только тогда, будто пелена спала с глаз, мир стал кристально ясным. Всё вокруг размытое, искажённое, наконец приобрело чёткие очертания. Я увидела его лицо — по-настоящему. Не сквозь злость, не сквозь память, не сквозь боль. Лицо, искажённое ужасом, с широко распахнутыми глазами, полными непонимания и страха. Больше не было маски. Больше не было лжи. Только он — такой, каким я никогда его не видела. Мои руки всё ещё обхватывали его шею. Я опустила взгляд — запястья в крови, пальцы, платье — всё пропитано ею. Моя кожа будто впитала чужие в себя его целиком. В голове жужжали голоса: они принадлежали тем что несколько мгновений назад так же покнул этот мир с помощью моих рук. Главный из них, был он... Его голос говорит что-то... Может проклинал, может... В зале было тихо. Тишина казалась гулкой. И только где-то в глубине, в дальнем углу, играла старая, странно нежная мелодия. То ли из забытых времён, то ли из памяти, которую я так давно похоронила. Я не помню, как она началась. Но она стала прощанием. Как в тот день, так и сейчас. В это мгновение. Он лежал подо мной, и в его глазах застыла бесконечность. Он больше не смотрел. И главное — на его губах не осталось и следа от той самой улыбки… той, что когда-то казалась мне тёплой. Той, что вызвала в сердце ураган, разорвавший всё внутри. Она исчезла. А вместе с ней — всё остальное. Этот вечер все покинули без слов. Хотя, не было живой души... Я не поняла куда изчезли остальные... Они исчезали один за другим. Те, кто его касался, кто смеялся рядом с ним, кто говорил его имя. Я — тень. Я — безликость. Я — суд. Я — смерть. И всё же… я не знала, что это Я.