1: Потрепанный волк

      Кнут с громким щелчком обрушился на арену, пролетев совсем близко. Мариопа почувствовала, как ветерок от него колышет её волосы. Августа замахнулась опять. Её рыжие, как пламя, волосы вспыхнули на солнце, прежде чем рука замахнулась опять. Мариопа собралась с силами и кинулась вперёд, выставив меч перед собой. Едва металлический наконечник оплёл лезвие, как со всех сил Мариопа дернула оппонентку на себя. Августа не выдержала и рухнула в песок, подняв небольшую пыльную тучу.              Со стороны трибун обрушился ликующий свист. Зрители радостно кричали, хлопали и некоторые даже кидали медные монетки на арену. Этого Мариопа не понимала. Зачем бросать деньги в песок? Люди думают, что она за ними полезет? Если да, то они ещё глупее, чем она думала.              - Эй, вставай.              Облако опало, но Августа не шевелилась. Она лежала лицом в песке, выпустив кнут. Что-то, что было похоже на беспокойство, кольнуло Мариопу. Неужели она переборщила? Да и люди на трибунах затихли.              - Августа…              Оппонентка продолжала лежать. Кожаная юбка задралась, оголив бинты на пухлой, прыщавой заднице. Мариопа скривилась.              - Августа!              Тишина резко обрушилась на плечи. Мариопа застыла и прислушалась к атмосфере, которая мгновенно сгустилась. Ещё никогда взгляд чужих глаз не ощущался так чётко. Один шаг, два, три… В голове складывались расчёты – сколько придётся заплатить, если применённой силы оказалось слишком много и Августа была неумышленно убита. А сколько надо будет вложить, если удар оставит её калекой? Тогда уж придётся совершить намеренное убийство, чтобы и Августа не мучилась, и ежемесячная денежная повинность не рухнула на плечи.              - Авгу…              Стоило Мариопе подойти ближе, как Августа вскочила с места и выхватила кнут. Боль мгновенно ужалила в лодыжку. Прежде чем Мариопа среагировала, Августа с силой потянула кнут на себя и выбила землю прочь. Толпа на трибунах радостно заверещала, и не было понятно, бурлила ли в них радость или ярость. Всё звучало одинаково.              - Один – один, дорогая. – Промурчала Августа и заиграла широкими бровями. – Не нужно быть такой дов…              Мариопа сильнее сжала меч и резко рубанула рядом с ногой. Снова. И снова. Натяжение ушло, кнут лопнул. Августа отпрыгнула назад и потянулась к ножу, что был закреплён на ляжке. Мариопа зарычала и изо всех сил метнула меч в противницу. Августа вскрикнула и кинулась в сторону. Мариопа бросилась вперёд и повалила оппонентку на песок. Августа дёргалась, цеплялась, пыталась выцарапать глаза, но мышцы Мариопы оказались куда сильнее.              Одна. Две. Три.              - Сдаюсь. СДАЮСЬ!              Теперь уже официально. Трибуны затрещали от аплодисментов. Маленькие монетки посыпались с неба, как дождь сыпется с облаков. Затравка прошла просто прекрасно. Мариопа поднялась с песка и коротко кивнула неизвестно кому, прежде чем скользнуть в сторону выхода.              И что бы о ней сказал дядя Рута, если бы увидел?              Мариопа не хотела об этом думать. Она бросила предоставленное снаряжение у внутренней бани и шагнула вперёд, в обитель пара и ароматных масел. Банные мальчики мгновенно переполошились. Пряча глаза и что-то бормоча, они разбежались по разные стороны, чтобы войти в нужные роли. Пока один мальчишка наливал короткие волосы Мариопы, два других спешно мяли широкие плечи, щипали сильные руки и втирали крем в грубые ладони.              Некоторое время погодя в купальню вошла Августа. Такая же обнажённая, с неправильно крупной для воительницы грудью, женщина бесстрашно шагнула вперёд и плюхнулась к Мариопе. Мальчишки смущённо запищали.              - О мамочке тоже не забудьте… - Довольно лыбясь, заявила Августа и вытянула длинные, сильные ноги вперёд, прямо перед одним из банных мальчиков. – Эй, красавчик, помассируй ножки.              Мариопа лениво приоткрыла глаза и посмотрела на несчастного, чьё лицо мгновенно залилось румянцем. Даже стало интересно – сколько ему лет? Наверное, восемнадцать-девятнадцать. Как и остальным в этой комнате. Забавно, - подумала Мариопа, с той же ленью наблюдая за тем, как смущённый прислужник принялся мягко растирать масло на широкой ноге Августы. – Я никогда не видела банников, которые были бы старше двадцати пяти.              В своих мыслях она не чувствовала касаний другого прислужника, который робко и напряженно водил пупырчатым камнем по ороговевшей коже пятки.              - Что ты как рыба? – Раздражённо фыркнула Августа, дёрнув густой рыжей шевелюрой. – Молчишь, не улыбаешься, смотришь как повешенная. Ты ж победила!              От неё несло потом. Несколько банных обступили Августу со спины и робко попросили поднять руки. На круглом, довольном лице заиграла радостная улыбка. Мариопа сморщилась. Она ненавидела принимать ванну с кем-либо ещё. Она вообще не любила купаться в лохани. Одинокое уединение за морскими камнями радовали больше, чем шумное вмешательство со стороны.              - На что хоть деньги потратишь? – Промурчала Августа, тихо хихикая. Прислужники намыливали девичьи под мышки. – За меня должны много дать.              Мариопа пожала плечами и заработала весьма недовольный вздох. Августа пронзила пальцем мыльный пузырь, отчего ближайший прислужник испуганно вздрогнул, как от удара.              - Я вот планирую развлечься. Раз пока нечем заняться, можно подумать и о себе. Правда, мальчики?              В ответ прислужники что-то неуверенно замямлили. Они чувствовали намерения Августы. Чувствовала их и Мариопа, отчего желание сбежать росло с каждой секундой.              - Херовые сегодня мойщики, - всё кокетство мгновенно исчезло. Мариопа недовольно фыркнула, посмотрев на одного из банных мальчишек. – Мяу-мяу. Ни одного нормального слова!              - Им платят не за беседы, - заметила Мариопа. – Эй, парень, хватит. Я всё. Подайте мою одежду и помогите выбраться отсюда.              - Заносчивая задница. – Августа плюнула на пол. – Ну и ладно, мне больше достанется.              «Это до следующей пары» - Шесть рук быстро обтёрли Мариопу и даже кое-как высушили волосы. Привычная одежда вызвала тусклую радость в душе. Мариопа поправила легкий верх кожаного доспеха и плотнее зафиксировала наручи, прежде чем покинуть сначала купальню, а потом арену. На выходе ей отдали причитающийся выигрыш и с искренней радостью предложили вернуться, когда будет нужда. Мариопа ничего не ответила, ведь здесь нужда была постоянной.              Прошло три месяца с того момента, как отряд Галайи остановился в Заливе Оливы и жизнь Мариопы превратилась в одно большое, бесконечное представление. Заказов, как говорила Галайя, не было. Не было здесь и нужды в воинах. Людям нужны были бойцы, готовые прыгать по песку и способные убить, если на то укажут обстоятельства. Будь воля Мариопы, она бы не стала задерживаться в этом сытом, скучном месте со странными людьми. Но воли у Мариопы также не было, как не было её и у других солдат под началом Галайи. Лидер говорила, что сгущаются тучи и этот странный, непонятный период затишья нужно только переждать, прежде чем броситься в новую схватку.              «Поскорее бы…» - подумала Мариопа, подняв голову на солнце.              То понемногу набирало силу, и люди жались к стенам, где разливались островки тени. Жизнь не исчезала полностью, но странно застывала, будто во льду. Нужно было лишь подождать несколько часов, прежде чем шумная, живая толпа опять разольётся во все стороны и свободно пройти не получится.              Мариопа ускорила шаг.              Нужно было сражаться с местной леностью и размеренностью, иначе враг поймает её в засаду в самое неподходящее время. Но что могла она, воительница, сделать в местном пузыре мирного существования? Оружие, кроме как на арене, носить было нельзя, любой физический конфликт пресекался быстрее, чем кто-то крикнет «на помощь», да и здешняя жизнь не несла в себе никакой опасности. Не было никакого достойного способа шагнуть за грань...              Поскорее бы Галайя нашла новое дело, - Мариопа скользнула в маленький переулок и тут же оказалась возле глинобитного здания в три этажа. Временное пристанище, оно же казарма, оно же Дом странствующего клинка, почти пустовало. Не слышалось весёлого смеха, гневных криков или лязга тренировочного оружия.              Весь скромный шум шёл со стороны тренировочной комнаты. Мариопа отодвинула ткань и шагнула внутрь, оказавшись лицом к лицу с тремя сёстрами по оружию. Старшая, Лана, молча кивнула, и Мариопа не стала противиться предложению. Под руку сам попал длинный деревянный шест.              Иных занятий тут всё равно не было.              Когда тренировка кончилась, мышцы слабо ныли, но это не было похоже на то, что обычно случается на поле боя. В Мариопу попали трижды, но лишь потому, что воительница сама этого захотела. Всю тренировку в голове звенела тихая, безрадостная мысль – неужели вся моя жизнь может пройти вот так?              Боги услышали мольбы лишь на закате, когда мальчишка посыльный вручил в руки Мариопы два письма. Сначала была Галайя: «не отказывай», а после неё кто-то незнакомый писал: «Уважаемая Мариопа, у нас есть для вас заказ. Если вам интересно предложение, то ждём в мраморном доме после захода солнца. Предъявите письмо как пригласительный. Тала».              Этого оказалось достаточно, чтобы забыть о своей хандре и сделать всё, чтобы заказчица была довольна.              Мраморный дом поджидал в самом центре городка и запоздало Мариопа поняла, отчего имя в конце записки показалось смутно знакомым. Тала. Хозяйка чудесных виноградников и самых щедрых морей. Тала. Та, чьим велением Галайя нашла временное пристанище для своих воительниц.              Внутрь пропустили без особых проблем. Мариопе даже не пришлось говорить слишком много. Одного взгляда на записку оказалось достаточно, чтобы высокая и грузная девушка с копьем почтительно кивнула и повела за собой, в самые недра белых коридоров. Среди одинаковых дверей проводница выбрала одну боковую и жестом показала, что именно тут состоится встреча. Что ж, ещё никогда Мариопе не приходилось бывать в таких местах.              Широкие окна открывали вид на балкон, где солнце уже медленно пряталось за море. Низкий стол из красного дерева был заставлен чашами с пищей. Мясо, овощи и фрукты блестели при свете масляных ламп, что горели с каждой стороны. Света было так много, что спрятаться в теневом пятне было просто невозможно. О чем-то суетились прислужники. Юноши в лёгких одеждах взбивали пуфики для сидения, мягко распрямляли циновки и поправляли цветы в больших вазах.              - Как я рада, что ты пришла! – Единственная женщина оживилась. – Мариопа, верно? Я – Тала и я наслышана о тебе!              К горлу подкатил ком. Очень редко Мариопе доставались индивидуальные контракты, а ещё реже их давали те, в чьих руках сосредотачивалась реальная власть. Мариопа неловко кивнула и мягко сжала руку Талы.              - Спасибо за оказанное доверие.              - Что ты! – Тала махнула рукой, и занятые прислужники мгновенно припали к стенам, будто тени. – Присаживайся, угощайся. Ни одно дело не пройдёт хорошо, если животы пусты.              Но есть не очень хотелось.              - Как тебе город? – Тала подвинула блюдо с фруктами ближе к собеседнице.              Несколько секунд Мариопа смотрела на блестящий, мясистый темно-синий виноград, прежде чем рука потянулась к крупным ягодам. Все они, вкусные, ароматные и сочные, несли в себе клеймо этого места. Мариопа задумалась. Истинный ответ едва ли порадовал бы нанимательницу, но как же было тяжело убедительно врать.              - Очень красивый. Я никогда не видела таких чистых городов.              Потому что она, вместе с прочими воительницами, всегда неслась ураганом и превращала в мусор то, что некогда несло в себе ценность. Мариопа тяжело вздохнула, а красивое лицо Талы озарила искренняя улыбка.              - Спасибо. На самом деле поддерживать благополучие куда сложнее, чем создавать. Мне и моим предшественникам пришлось пройти через многое, чтобы быть, а не казаться, если ты меня понимаешь.              Мариопа понимала. Некоторые её соперницы именно казались, а не были сильными воительницами.              Несколько слуг добавили масла в огненные чаши, и свет в комнате набрал ещё силы. Низкий, совсем молодой мальчишка чем-то окропил тлеющие угли в дальней миске и по комнате неспешно расползся запах каких-то ароматных трав. Кожа Мариопы мгновенно начала зудеть.              - Мне нравятся наши аромо-масла, - Тала провела длинным пальцем по стенкам кубка. – Они делают любую беседу приятнее. Кстати, почему ты так мало ешь? Тебе не нравится еда?              Мариопа посмотрела на жареного поросёнка, от чьей шкурки всё ещё шёл ароматный дымок. В иной любой ситуации, в ином любом месте она бы с радостью потянулась к самому вкусному куску, но этот город убивал своим изобилием всякий аппетит.              - Ваш стол прекрасен, госпожа, но сейчас, когда нет работы, я не могу есть ничего кроме рыбы и овощей.              - Ах, да, работа…              И настроение вмиг переменилось. Тала лениво махнула рукой и прислужники, как тени, бесшумно вышли вон. Со стороны окна подул ветер и разбил благоухающий дым, положив конец тягучей неизвестности. Мысленно Мариопа приготовилась. И что такого ей могла поручить сама Тала, глава длинной цепи городов и деревень? Сердце затрепетало в радостном предвкушении.              - Мне нужно, чтобы ты сопроводила моего пасынка к лазурному ущелью и, в случае определённых обстоятельств, убила его. Справишься?              - Госпожа моя, я воин, а не охранник или ассасин. Я могу выстоять против десятка человек. Зачем такое дело поручать мне?              Тала глухо засмеялась, отчего Мариопа почувствовала себя глупо. Будто выше её понимания оказалась какая-то чертовски простая шутка. Тала цокнула языком и припала к своей чаше губами. Лишь когда медное дно прекратил покрывать сок, нанимательница ответила.              - Десяток, а может и больше, как раз будут. И ты, милая моя, должна будешь противостоять им всем. Ты же не местная, верно?              «А это тут причем?» - Мариопа кивнула, но вслух не спросила. Чутьё подсказывало, что заказчица сама поставит всё на места. Тала облизнула и уставилась куда-то в сторону окна, в раме которого бледно светила белая луна.              - На нашей земле есть традиция приносить жертву Великому Змею. Думаю, это не секрет. Мы даём своё подношение, а Змей помогает нам. Если бы не жертвы, то кто знает, что стало бы с нашим краем? Тем не менее, не всё просто. – Тала тяжело и грустно вздохнула. – Во времена предков Змею отдавали младенцев. Они не запятнаны грехом. Но… этого мало. Мяса в одном ребёнка не так много, чтобы Великий насытился и впал в спячку на несколько лет.              - Почему тогда нельзя отдать несколько младенцев?              Лицо Талы исказил странный гнев.              - Это совершенно безнравственно! Не говоря уже о том, что в нашем договоре четко указывалось, что кровь в жилах жертвы должна течь от первой правительницы. Отдавая младенцев, мы можем лишить нашу землю будущего!              Пасынок, первая правительница… Мариопа озадаченно нахмурилась, смотря на своё отражение в кубке. Тала заметила эту перемену.              - У нас с мужем общие корни, - неохотно сообщила заказчица. – Жена Ярыка, первая женщина, родила нескольких детей от которых пошли племеи, артреи и лортмеи. Я из лортмеев, а муж – артрей. Мы родственники настолько близко, чтобы наш союз был священным, но не настолько, чтобы плоды нашей любви рождались с печатью проклятия. К счастью, старая ошибка мужа смогла уберечь нас от катастрофы.              Повисло молчание. Виноград во рту Мариопы лопнул, и сладкий сок хлынул на язык. Было вкусно, но не настолько, чтобы тянуться за новой ягодой. Тала поджала ярко накрашенные губы.              - Неужели тебе не интересно, что за катастрофа?              - Если вы посчитаете, что мне нужно это знать, то вы скажите.              Смешок сорвался с губ заказчицы.              - За это я и люблю и не люблю людей твоего ремесла. Вы не распускаете слухи.              Здесь Тала ошибалась. Вспомнив те разговоры, что витают в казарме между подругами, Мариопа криво усмехнулась. Сколько фантастических сказок можно было подслушать.              - Тем не менее, да, я расскажу всё, чтобы тебе было понятнее. – Тала подлила ещё немного сока. – Изначально мы выращивали жертву. Ребёнок рос в башне, ограждённый от внешнего мира и его пороков. В этот раз всё должно было произойти также. Мой племянник от рождения был слеп, и мы посчитали, что это посланный нам знак. Однако, несколько месяцев назад, кто-то из недругов совершил покушение и всё то, к чему мы стремились, пошло прахом.              Башня. Ребёнок. Изоляция.              Мариопа озадаченно посмотрела на Талу. Воображение нарисовало каменный мешок, тщательно охраняемый со дна до самой поверхности. Кто-то пронёс оружие, перед этим обезвредив охрану?              - Его отравили?              Тала отмахнулась, как от надоедливой мухи.              - Хуже. Ему подослали девицу, мальчик стал мужчиной, и жертва была утрачена. Теперь ты понимаешь, что именно от тебя мне нужно? Я знаю, что случилось с тобой. Ты больше не можешь быть с мужчиной. Поэтому, пожалуйста, пригляди за Гектором и сделай всё, чтобы его не тронула грязь. Наши недруги уже сделали свой ход. Не знаю, кто затаил на нас обиду, но я должна сделать всё, чтобы народ не страдал.