***

Сын мрачно уставился в ноутбук, где мерцала в тусклом свете комнаты страничка соцсетей. «дедуля, найди себе женщину по возрасту, лол» -Малолетняя потаскушка, - выплюнул Сын, отправляя в рот кусок ароматной котлеты, щедро обмакнутый в сметану, - С этими феминизмами и повесточками совсем они обнаглели! В очередной раз мужчина, попытавшись зацепить молодую девушку сальным комплиментом, остался с носом. И не только с носом, но и с напоминанием о том, что разжиревшие и облысевшие старики за сорок пять не нужны женщинам, которые увлекаются классической литературой, сами зарабатывают на жизнь и в свои тридцать уже объездили полмира, причем на собственно заработанные деньги. -Тьфу ты, бабы! Ну ничего, останется старой девой, будет потом жалеть, - пробубнил он, а затем, откинувшись в кресле на колесиках, крикнул, - Ма! Принеси еще котлет! И макарон положи, только разогрей, как следует! Старушка, которая вглядывалась, щурясь, в экран простенького телефона, читая новости, вздохнула. -А сам-то что, не можешь? - спросила она с укором, но все равно поднялась с места. После второго микроинсульта она была вынуждена продать маленькую квартирку в спальном районе и переехать к сыну. Сперва он убеждал, что сам будет заботиться о престарелой матери, чтобы не тратить деньги на сиделку, ведь она «только жопу просиживать будет, окрутит тебя, дуру, а ты на нее все имущество перепишешь!», но, как и ожидалось, это пенсионерке приходилось теперь готовить, стирать, убирать... Как будто не хватало ей всего этого в молодости, пока она растила оболтуса, пытаясь поставить на ноги... Старушка положила в тарелку еще пару котлет и щедро полила их сметаной, потом разогрела макароны и, с тоской глядя на Сына, который сидел, словно какой-то жабий король, развалившись в кресле, поставила тарелку перед ним. -Что ты все на этих сайтах сидишь? Не позорился бы. Взрослый уже, а дурака валяешь, как подросток, - сказала она, качая головой. -А как мне еще себе девку найти? Я работаю из дома, никуда не хожу, где мне знакомиться? - рявкнул он. -Ну что за слова такие? Будешь так разговаривать, ни одна женщина на тебя даже не посмотрит... Старушка бросила взгляд на мужчину. Честно говоря, на него и сейчас уже ни одна женщина не посмотрит. Он и в юности-то был не красавец, а в сорок шесть и вовсе походил, скорее, на жирного борова, а не на человека. Не говоря уже о мерзком характере и о почти полном отсутствии денег. Сын не хотел работать на кого-то, вот и пытался сперва вести какой-то свой канал, потом написать пособие для «настоящих мужиков», а в итоге занимался не пойми чем в интернете... -Как же бесят эти бабы! - Сын стукнул кулаком по столу, читая ответ от очередной девушки, к которой клеился. «Ты вообще больной? У меня в анкете четко указано - Я ИЩУ ОТНОШЕНИЯ ТОЛЬКО С ЖЕНЩИНАМИ. Ты тупой или слепой???» Старушка остановилась и хмуро посмотрела на сына. -Вообще-то, я, твоя мать, здесь. Тебе не стыдно при мне такое говорить? - вздохнула она устало. -Так это правда! - с набитым ртом ответил Сын, немного котлеты вывалилось на стол, он собрал крошки пальцем и сунул в рот, - Вам все мужики дали! Права, вон... И вообще, вы живете в домах, построенных мужчинами! -А женщины что, дома не строят? Я, между прочим, на стройке работала шестнадцать лет, - Старушка пошла на кухню, чтобы поставить в раковину грязную посуду. -Да ты нифига не делала. Кирпичи укладывать - это не работа. Ты еще скажи, что потом «работала домохозяйкой и матерью», когда меня родила. -Мать - это самая трудная и неблагодарная работа, как и домохозяйка, - сказала Старушка, а в мыслях добавила «это и не работа вовсе, а рабство». Мужчина гоготнул и снова выплюнул часть еды, на этот раз - себе на футболку. Не смущаясь, он сунул ткань в рот, слизывая остатки сметаны. -Да че ты там делала-то? Кнопочки на стиралке нажимала и помогала мне уроки делать? Ма, не будь дурой. Ты себя ведешь, как фемка. У тебя, похоже, старческий маразм. Старушка ощутила укол в самое сердце. Она взглянула на сына, вспоминая, как рожала его почти сутки, как кормила его грудью, распухшей и потрескавшейся, как стирала пеленки, кормила с ложечки, как отдавала последние деньги, экономя на себе и позволяя сыну тратить кровно заработанные на какие-то мужские безделушки... В глазах защипало. -А ты что же, думаешь, что я тебя рожала, чтобы потом тебе же и прислуживать? - хрипло спросила Старушка гневным голосом. -Ну, я не просил меня рожать! -Никто не просит о том, чтобы их родили, - парировала Старушка, - Я тоже не просила. Но я к своей матери так не относилась. Да и к женщинам в целом. Сын промолчал, делая вид, что поглощен пищей. «Иди лечись, урод. Еще раз пришлешь мне фотку члена, я в полицию на тебя заявлю» -Да ты бы без мужиков в пещере от голода сдохла, тварь, - выпалил он, обращаясь, скорее, к отказавшей ему рыженькой миниатюрной женщине, чем к матери, но в пылу добавил, - Если бы не член, людей бы вообще не существовало! -Ну все! - Старушка швырнула полотенце, которым вытирала руки, на диван, - Не ожидала я от тебя такого поведения! И, хотя именно это она сказала вслух, в мыслях ее промелькнуло: нет, ожидала. Я поняла, что ты такой, когда тебе исполнилось одиннадцать и ты впервые при мне обозвал ведущую прогноза погоды шлюхой за то, что ее юбка открывала колени. Тогда я поняла, что ты пытаешься отречься от своей природы. А вместе с этим и от собственной матери. Старушка пошла в соседнюю комнату и достала из шкафа спортивную сумку, а потом начала кидать в нее свои вещи. Сын не сразу заметил это, увлеченно печатая какой-то ответ в духе «здохнешь старой девой с засохшей маткой». Однако, увидев одетую полностью Старушку, стоящую в коридоре, он оторвался от компьютера. -Ты че? Ты куда собралась? - спросил он, отставляя пустую тарелку в сторону. -Ухожу. Не хочу я жить с таким сыном. И сына-то такого не хочу, - почти плача сказала Старушка, качая головой, - Знаешь что... Ничего мне от тебя не нужно. Ни-че-го. Она достал ключ, чтобы отпереть входную дверь квартиры, но Сын тут же вскочил с места, ощущая какое-то странное, пугающее чувство, которое зарождалась в глубине живота и тошнотой поднималась вверх. Страх, что женщина уйдет от него, перестав прощать и мириться с его капризами и душевным уродством. Душевным... А есть ли у мужчин душа?.. -И куда ты пойдешь? - усмехнулся он, следуя за матерью, - Че ты делать-то будешь? Тебе жить негде, але! Ты в моей квартире живешь, никому больше не нужна. Я тебе все даю, а ты просто уходишь? Ну-ну, вали, давай. Куда пойдешь? Он старался вести себя преувеличенно дерзко и всем своим видом показать свое безразличие, но голос дрогнул. -Ты мне все даешь?.. - Старушка повернулась к нему, глядя в глаза, пытаясь найти хоть тень чего-то человеческого в лице этого стареющего стремительно мужчины. Но он казался чужаком. -Да! - вспылил он, наконец перестав держать себя в руках, - Крыша над головой, деньги, еда, одежда, лекарства! Это все я покупаю! Ну, то есть ты, но на мои деньги! Старушка сжала губы в тонкую полоску, каждая морщина, прорезавшая ее лицо, стала более заметной. Женщина словно мгновенно сморщилась, осунулась, как будто нечто тяжелое надавило ей на плечи и сжало сердце острой когтистой лапой. Такой боли она не испытывала, кажется, ни разу в жизни. Боль от ясности. Не от слов сына, не от его поведения, не от того, во что превратилась ее жизнь сейчас. Нет. Боль от того, что она сама себе призналась - она жила во лжи. Они придумала себе сказочный образ для своего сына, да и для мужа, да и для отца, раз уж на то пошло, убеждая себя в том, что все их мерзкие слова, все их ужасные поступки были чем-то оправданы. А оно вон как получилось... -Не нужно мне больше от тебя ничего, сынок, - вымолвила Старушка. -Ну и вали тогда! - рявкнул Сын, а потом, с неприятной улыбкой добавил, - Только вот сумка эта моя, так что ты ее оставь. И вещи все, что в ней, на мои деньги были куплены, так что и их оставь. И очки свои! И... И даже та одежда, что на тебе! Ее тоже на мои деньги ты купила! Старушка глубоко вздохнула. После того, как осознание Истины нахлынуло на нее, она готова была смириться со всем. Сейчас ей было все равно. Медленно она поставила спортивную сумку на пол, потом сняла очки и положила их на стул, стоящий в коридоре. Затем сняла ветровку, ботинки, а потом... и всю остальную одежду. Совсем всю. Сын смотрел на это одновременно и с каким-то извращенным ликованием (он победил женщину! И не просто какую-то, а собственную мать!), и с ужасом. На него накатил страх быть наказанным. Не важно, ей, матерью, или какой-то другой женщиной, но этот всепоглощающий ужас получить по заслугам сковал его тело так, что Сын не мог даже изменить выражение лица - так и стоял с кривой наглой ухмылкой, похожей на болезненный спазм. -Ты... вот так не пойдешь никуда! - заявил он, - Ты что, слабоумная от старости? Куда ты вот так пойдешь, там люди везде, день на улице. Он пытался свой страх внушить женщине. Боясь, он пытался заставить ее бояться. Но она не испугалась. -Ну и что. Пускай. Тебе-то какое дело? - спросила тихо женщина, - Только знаешь что, сынок? Я думаю, раз ты у меня забрал все, что дал, то и я умею право у тебя забрать все, что дала тебе. Сын обомлел, удивленный тем, что его мать не испугалась и не побежала стыдливо одеваться, чтобы потом приготовить ему очередную порцию котлет в знак примирения. -Да что... что ты мне дала-то? Что ты собралась забирать у меня? Мою квартиру? Или что? - промямлил он, мотнув головой, придавая себе вновь дерзкий вид непокорного сына. Старушка не ответила, лишь повернула ключ в замке и вышла на лестничную клетку. Мужчина стоял с минуту, шокированный тем, что произошло, а потом рванул к двери, оглядываясь по сторонам. Старушка пропала... -Ну ничего, ты еще приползешь ко мне на коленях! - фыркнул он сам себе, - Как тогда, когда отлупила меня по заднице, когда нашла порнушку с девочками у меня в телефоне. Потом извинялась же, старая дура. Тьфу! Ну и пошла ты! Последнюю фразу он крикнул в открытую дверь, надеясь, что мать услышит его, где бы она ни была. Затем, взяв из холодильника банку с пивом, вернулся на прежнее место, перед компьютером. -О, новое сообщение, - пробормотал он, но тут же скривил лицо. «Гандон, иди убей себя.» К сообщению прилагалось фото мужчины, подвешенного за яйца к потолку. Фотошоп, что ли? Странный холодок пробежал по телу Сына, он поднес банку к губам, чтобы отхлебнуть холодного пива, но ничего не ощутил. Вообще ничего. Потряс банку в руках - пусто. -Че... Что за шутка такая? Он же эту банку только что доставал из холодильника, ощущая тяжесть напитка внутри. Открывал, услышав характерное шипение... Сын потряс банку, убеждаясь, что она пуста. -Какого?.. Он поднялся с места и стремительно, насколько позволяла его расплывшаяся от жира фигура, проследовал на кухню. Открыл рывком холодильник и... -Да ну, бл... Пусто. Внутри было пусто, абсолютно. Пару минут назад он своими глазами видел, что внутри полно еды, а сейчас полки были абсолютно чистыми, словно холодильник только что купили и еще не успели наполнить продуктами. Нет, Сын никогда не верил в колдовство. И сумасшедшим себя не считал, ведь никогда у него не было галлюцинаций и прочего, что там еще у безумных бывает... Но что, черт возьми, сейчас происходило? Куда делась вся еда? Он задумчиво почесал зад и вдруг понял, что на нем нет его замызганных домашних штанов. Сын опустил взгляд и наткнулся на собственное поросшее волосами брюхо. А футболка?.. В ужасе он осознал, что одежды на нем тоже нет. Не успел Сын даже матюкнуться разок, не понимая, что происходит, как тут же услышал странный скрежет - словно невидимая рука сорвала занавески с окон. А потом окна, пластиковые окна, которые должны быть крепкими и прочными, рассыпались, словно стекло. Да и стены пошли трещинами... Сын кинулся к ноутбуку, который считал своим самым драгоценным имуществом, но на месте его увидел лишь кучку пыли. -Какого? Что, блин, творится? Господи боже! - всхлипнул он в панике. Ему показалось, что стены начали сжиматься, а потолок - рушиться, падая ему на голову. В страхе, голый и взъерошенный, выбежал он на улицу, где уже начинало смеркаться. Люди, которые гуляли рядом с домом, наслаждаясь серединой весны, с недоумением и даже отвращением поглядывали на него. И без того совсем непривлекательный, сейчас мужчина выглядел таким, каких рисуют в фильмах ужасов законченных психов-маньяков. Только клоунского грима не хватало, чтобы окончательно распугать всех вокруг. -Мама! Мама! - вопил он, убегая из квартиры, которая - он слышал это - рушилась прямо за его спиной, - Мамочка! Он пронесся мимо детской площадки, спустился вниз, к реке, где собиралась молодежь у костров с шашлыками, пробежал под мостом и вот, наконец, увидел фигуру Старушки. Она сидела под деревьями, в густой высокой траве, все еще без одежды, закрыв глаза. Словно она молилась или медитировала... -Мамуля! - Сын бросился к женщине и упал перед ней на колени, - Мамочка! Как мне страшно! Ты не поверишь, что произошло! Представляешь, еда, она вся... -Пропала, - с едва заметной улыбкой сказала Старушка, не открывая глаза. Сын недоуменно посмотрел на нее. -Ты откуда знаешь? -Так ведь еду я тебе давала. Ты думаешь, еду можно просто купить? Нет. Ее надо еще и приготовить. А кто первыми начали пищу готовить? Женщины. Собирать, выращивать, готовить. И пиво твое любимое первыми женщины варить начали. Помнишь, я тебе как-то рассказывала об этом? А ты вопил, что это "бабские выдумки"? Сын поднял голову, хотя все еще стоял на коленях, распластав неохватное пузо на земле. -А одежда? Что, тоже пропала? - спросила Старушка, на губах которой все еще играла улыбка Моны Лизы, - Забыл, сынок, что это женщины первыми начали создавать одежду? Да и ту одежду, что на тебе была, наверняка женщины шили. Или даже маленькие девочки, где-нибудь на фабрике. И дом твой разрушился, да? Ты что-то там заявлял про дома, построенные мужчинами, но ведь именно женщины первыми начали создавать и обустраивать жилища для себя и своих детей... Наконец, Старушка открыла глаза и в ее взгляде Сын увидел что-то, напоминающее ехидство, насмешку, превосходство. Этого он стерпеть не мог. -Ах ты, старая... - он попытался подняться на ноги, но ноги отяжелели, словно налились свинцом. Да и руку поднять было сложно... -Ходить тебя я учила. И говорить тоже, - продолжила Старушка, - Да что там, сыночек, ведь руки-ноги твои были созданы женским телом, моим телом. И глаза, и рот, и мозг, если есть он в твоей голове. Она медленно поднялась, глядя на него сверху вниз. Старушке было одновременно противно от осознания того, что этот мужчина был создан ею, но, в то же время, она чувствовала свое явное превосходство над ним, данное ей самой природой. -Запомни вот что: сын никогда не может отречься от матери. А вот мать от сына - да, - сказала Старушка, склонив голову набок, - Хотя запоминать тебе это уже ни к чему. Из последних сил Сын посмотрел на нее. Он не мог уже ни пошевелиться, ни вымолвить хоть что-то. -Я же сказала, что заберу у тебя все, что я тебе дала, - пояснила Старушка, - Забавно, что мужчины всегда забывают, что вы все, в первую очередь, сыновья. И первое, что вам дали женщины, это право на жизнь. А блага цивилизации это так, вторичное. Она вдруг рассмеялась. Звонко, от души, раскатисто. Словно впервые в жизни она смеялась от всего сердца, свободно и спокойно. Не из вежливости. Не от глупой несмешной шутки. Не за компанию. Не для того, чтобы не обидеть кого-то. А потому, что ей было весело. Не проронив больше ни слова, Старушка пошла вперед, исчезая медленно в высокой траве. А Сын, мертвый груз, который она скинула со своей шеи, за несколько минут скукожился, как обгоревший комок бумаги, почернел и рассыпался зловонным прахом. Что стало с той Старушкой? Кто говорит, что она дошла до ближайшего поселка, где ее приютила какая-то семья. Кто говорит, что она встретила вдруг свою школьную подругу, у которой и поселилась. А кто и вовсе рассказывает, что Старушка эта превратилась в своего рода волшебницу, которая обитала в высокой траве у реки, где местные женщины устроили ей маленький алтарь и куда приходили обдумать свою жизнь. Впрочем, в сказках чего только не бывает. Но непременно в них есть смысл. Сказка - ложь, да в ней намек. А кому урок - смелым женщинам или глупым юношам, это уж вам решать.