Альт. концовка.

На пятый день, когда чёрное пятно заняло почти половину лица, а голос болезни не умолкал даже во сне, Меллиса сидела в своей комнате, сжимая в руках пистолет. Она знала, что Ванесса была дома, всего через два квартала. Она репетировала это сто раз. Она знала, как войдёт. Как всё закончится. Но в эту ночь она не пошла. Она сидела и… слушала. В себе. В сердце. Болезнь шептала: «Ты не освободишься, пока не развяжешь узел» «Обе или никто» И Меллиса сделала невозможное. Она вышла к Ванессе. Без оружия. Без злости. Без объяснений. И просто сказала: — Я умираю. — Что? — И ты должна знать… мы связаны. Если я умру — ты тоже. Но хуже. Гораздо. Ванесса смотрела на неё долго. Молча. Потом обняла. Крепко. По-настоящему. И в ту секунду Меллиса поняла — они обе больше не хотят умирать. Они хотят выбраться. Они исчезли. На следующее утро — никто не смог их найти. Ни в доме. Ни в городе. Ни в стране. Ходят слухи, что в том лесу, где раньше находили древние каменные круги, теперь видят две тени. Одну — с чёрным пятном на лице. Вторую — с серыми глазами, светящимися во тьме. Они держатся за руки, но никогда не приближаются. Они попали в Зеркальный Узел. Цикл, в котором нет смерти. Нет жизни. Есть только вечное «почти» — почти спаслись, почти простили, почти признались.