Часть 1

Всё началось с конфет. Шестигранная коробка, перевязанная серебристой лентой, лежала на столе в её гримёрке. Ни надписи, ни логотипа. Только тонкая открытка: "Ты сражаешься ярче, чем тысяча агентов. Ты вдохновение." Пенни сдвинула брови. Она не боялась ловушек — за годы борьбы с М.Э.Д. научилась определять подвох с закрытыми глазами. Но… это было по-настоящему. Настолько, что она почти растаяла. На следующий день — чай в термосе, идеально тёплый, с её любимым вкусом. Потом — блокнот ручной работы. С каждым днём подарки становились личнее. Тоньше. Будто её изучали — не как врага, а как человека. Талон появился резко. Как всегда. Где-то между тенью и тишиной. — Забавно, как ты быстро привыкаешь к вниманию, — сказал он, лениво прислонившись к стене. Пенни обернулась. Она стояла у стола, перебирая очередной подарок — серьги в виде маленьких шестерёнок. — Внимание — это не преступление, — спокойно ответила она. — Или у тебя теперь даже симпатия к девушке — пункт в уголовном кодексе М.Э.Д.? Он усмехнулся, но глаза остались серьёзными. — Просто странно. Враг, который каждую неделю рискует жизнью, вдруг теряет голову от дешёвых безделушек. — Они не дешёвые, — отрезала она. — И не от врага. Он шагнул ближе. — Правда? — Да. Может, не всё в этом мире связано с тобой. — Может, и так, — его голос стал ниже. — Но это "не со мной", почему-то оставляет у меня странное желание вышвырнуть все эти коробки в окно. Она вскинула брови. — Ага. Ревность. Ты серьёзно? — Нет, — он скривился. — Я просто… наблюдателен. — Угу. Настолько наблюдателен, что в курсе, какой чай я люблю и какие серьги ношу? Он замер. Пауза. Длинная. Неудобная. — Ты?.. — Я предупреждал тебя, Пенни, — тихо сказал он. — Никто не имеет права подходить к тебе ближе, чем я позволю. — А ты… позволил? Он не ответил. Вместо этого подошёл ещё ближе. Почти вплотную. И впервые — впервые — не усмехался. Не язвил. Не пытался взять верх. — Ты раздражаешь меня. Постоянно. Ты мешаешь мне спать, мешаешь дышать. Я должен тебя ненавидеть, но каждый раз, когда ты в опасности — у меня сжимается сердце. И я не знаю, как с этим жить. Она стояла, затаив дыхание. Впервые — не как агент. Не как гений. А просто как девушка. Которая слышит, как признаются в чувствах тот, кто считался её врагом. — Ну, — прошептала она, — теперь ты можешь хотя бы больше не притворяться, что ты просто наблюдателен. Он усмехнулся — искренне, впервые за долгое время. Потом медленно потянулся к ней — не хватая, не торопясь — и поцеловал. Легко. Почти осторожно. Словно давая шанс отступить. Она не отступила.