Олицитворение

Постоянная беготня от убийцы, починка генераторов, трупы, что валялись под ногами, хруст ломающихся костей в дали и безумные глаза, наполненные жаждой крови, что были устремлены на выживших. Это пугало. Заставляло съёжиться, и бежать пока тебе не перережут икры. Они проходят через это каждый день, каждый раз умирая и возраждаясь. Бесконечный цикл смерти и жизни. Удивительное явление. Ту Тайм бы назвал это благословением Спавна, Шедлетский возможно в каком-то смысле кармой, но будем честны. Как бы каждый из выживших это не интепритировал - это был ад. Самый настоящий, непрекращающийся ад состоящий лишь из страданий, с небольшой передышкой, которая давая надежду на лучшее, снова скидвала их в бездну. Бездонную бездну. Но помимо столкновения с отчаяньем от безысходности всей ситуации кто-то по-видимому держал на них большую обиду. В течении этих раундов они встречали дорогих им людей, ненавистных существ, детей. Но они были уже не теми, кого они знали. Их сделали зверями, готовыми аципится в шею всех, кого им стоит заметить. Возможно они бы не сходили окончательно с ума и свыклись бы со смертью, если бы не умирали от рук известных им когда-то людей. Это выбивало воздух из груди. Умирать от рук тех, кого когда-то любил. Когда-то, но не сейчас. Ведь у этих кровожадных убийц не было понятие любви. Лишь заданные задачи: Кромсать до потери пульса. 007n7 не был исключением. Его ребёнок, его малыш. Он обещал защищать своего отца когда вырастет, помогать ему, сходить с ним в парк аттракционов. Эх, но кто же знал, что счастливые деньки подойдут к концу? Теперь прежднее счастье стало ядом для отца. Эти воспоминания стреляли на пробитие, в самое сердце, когда 007n7 душили. Его глаза, наполненные слезами, встречались со столь родной, но такой чужой улыбкой. С оскалом. Все эти воспоминания били в голову, вызывали боль по всему телу, и каждый раз он отдавался смерти, пытаясь иногда погладить сына по руке, что крепко сжимала его шею, пытаясь почувствовать остатки его прежнего малыша, что должен был остаться где-то там, внутри. Но на руках он всегда ощущал лишь чужую вязкую кровь, пока его шею окончательно не ломают. Он умирал от рук собственного сына, пока тот радостно хихикал, укладывая отца 'поспать'. Но просыпался отец лишь в обветшалой хижине с остальными 'уснувшими' игроками его игры в догонялки. Его мальчик убивал его собственными руками. А когда-то Сэвен сам носил его на руках, укутного в пелёнки, да кормил из бутылочки. Он учил его говорить, смеялся вместе с ним и вечерами играл с ним в догонялки, приходя с различных подработок. Что же пошло не так? За что? Но у него нет времени даже подумать. Жизнь продолжается, если её можно таковой назвать. Ты просыпаешься, заталкиваешь в себя еду, ходишь по деревянной плитке, которая порой скрипит под ногами, выходишь на улицу подышать свежим воздухом. И вот, ждёшь новый раунд, как призрак, так как команда что должна поддерживать всех почему-то обдеялала его столь нужным человеческим теплом в этом месте, что было обделено просто человечностью и уничтожала их мечты и надежды. Этого так не хватало. Было горестно от своей судьбы, ведь так можно сойти с ума проживая день сурка. И вот, новый раунд начинался как обычно. Он бегает по карте, делает машинки. Слышен активный топот выживших, что похоже убегают от очередного убийцы. Похоже убийца не особо разговорчивый - значит Джейсон. Поняв это, 007n7 выпустил своего клона. Такого похожего на него, но с такими пустыми глазами и запинающимися ногами. Это раздражало, надо доработать. И вот, вроде бы клон должен побежать за стену и направится прямо в объятья убийц, как вдруг он врезается в Севена, повалив его на траву. Похоже он неправильно направил курсор на панели c00lgui. Вроде бы ничего особенного, с кем не бывает, но вдруг... Он чувствует тепло. Каким-то образом клон упал на него так, будто обнимая, утыкаясь лбом в траву. Было приятно ощутить то самое тепло, что так недоставало в последнее время. Послышался звук разрезания воздуха и пинки клона, что до сих пор пытался бежать вперёд, бья по голеням своего создателя. Быстро скинув клона с себя, Севен побежал помогать команде дальше, запуская нового ботас пытаясь отвлечь убийцу. Его глаза часто слипались, он спотыкался об свои же ноги и порой случайно забирал пиццу что давали другим выжившим, пусть у него было больше ранений. Пусть и не эффективно, но хотелось бы сохранить жизни людям, что так же страдают от рук тех, кого когда-то знали. Пусть эту помощь не всегда оценивают, но он будет продолжать стараться сделать всем что в его силах. Даже не смотря на риск смерти. Надо помочь, нет времени. *** И вот, раунд закончился. Все вернулись опять в этот проклятый дом, выход из которого вроде бы был в виде двери, а вроде бы не было. Севен сразу же ретировался в свою комнату и призадумался... В последнее время он ощущал себя ужасно одиноким. Поточнее не в 'последнее время', а постоянно. Это беготня выматывает, а людей вокруг, что поддержат нет и не было. Вдруг Севену пришла идея. Его глаза сверкнули. Раз он не может контактировать с людьми тут, то почему бы не проводить время с тем, кого он создал. Со своим клоном, как с мягкой игрушкой с которой дети спят, когда боятся. Конечно он не ребёнок, и не уверен но... Попытка не пытка? Да и причин достаточно так что можно и попробовать. Как раз и недомогание сна было из-за сквозняка. И вот, быстро создав клона и уложив на кровать, спустя неизвестно сколько времени: недель, месяцов, годов - он почувствовал тепло, что успел позабыть в этой беготне. Тепло, что развеял ветер времени и одиночества. Из комнаты Севена послышалось сопение. И даже сквозняк, что обычно не давал ему спать, что заставлял мурашки бежать по коже, и напоминать о том, что даже в своей комнате он будет чувствовать холод, он... Уснул крепким сном. Он выспался. Впервые с попадания сюда. Без тревожных мыслей о завтрашнем дне. *** Через какое-то время это вошло в привычку после раундов приходить к себе в комнату, да перед сном ложить себя и 'себя' на кровать. Его клон, после некоторых модификаций, стал будто грелкой. Это заняло много времени. Севен успел несколько раз то поджечь пододеяльник, то заморозить чай во время тестов своей новой 'грелки'. Проблемно, но это начало разбавлять его обычный досуг.. Он нашёл свою отдушину спустя столько времени. Это помогало вдохнуть свежий воздух с новой силой, пусть и с болью в сердце при виде нескончаемых мучений соратников. Но помимо функции грелки 007n7 вложил и душу в своё создание. Вложив в него эмоции, ожидания результата, пусть не живой код, обретал теплые чувства, он вызывал эмоции. Отражал одиночество, тревогу, нежность, помогал пройти трудные моменты жизни лишь своим существованием. Это же придавало ему той человечности, о которой часто пишут философы. "Я чувствую — значит я существую". В ситуации с Севеном, это чувство существования вызывал бездушный клон, игрушка, которой не суждено было стать живой. Но она помогало, а это - главное. Он пусть и был не живым, но был понимающим. Его молчаливый, и самый верный слушатель, что не осудит его за то, что он пытается оправдать своего сына "Убийцу", что он хочет верить, что это до сих пор он. Его слушателю никогда не скучно, он никогда не перебьёт, не ранит. Он мог выслушать его, пусть и не дав ответ, его можно было обнять не переживая ни потные ли руки у 007n7, не слишком ли сильно он сживаем клона. И вот, эти изменения в 007n7 начали проявляться в его повседневной жизни. В последнее время, благодаря клону, его другу, его стресс не накапливался и ему стало легче бегать по карте, он лучше управлял ботом, так как теперь его мысли занимают не тревожные мысли, а то, куда вести бота. В какой-то момент он начал быть 'полезным'. Даже отношение к нему переменилось. Неоторые начали заводить с ним простые беседы по утрам. Пусть они и длились несколько минут, но приятно услышать простое, такое обыденное, казалось бы, но такое душевное: "Доброе утро" от тех, что обычно раздражались от его малейшей ошибки во время раундов. Его жизнь начала пусть и не кардинально меняться, но налаживаться. Удивительно. И вот, через какое-то время он наконец-то смог обрести то, что желал. 007n7 стал более общителен, начал лучше понимать как помогать другим, обрёл товарищеские отношения с другими и теперь он не был тем, кого считали "Ненужным". Он перестал быть тем, кого считают расходным материалом. Легкозаменяемым. Им прониклись некоторые, пусть и не все. Теперь он был окружён поддержкой, да и сам порой оказывал её научившись. Пусть он и не имел того же счастья со своим ребёнком, как в прошлом, строя плав на будущее он... Чувствовал себя на седьмом небе от счастья. Но вот незадача. В какой-то момент... Надобности в клоне больше не было. Он лишь напоминал о том, через что ему пришлось пройти. Пусть он и был рядом всё то время, что ему было тяжело, выслушивал его. Было ощущение, что его копия вобрала в себя всё плохое что он имел. Из-за этого хотелось избавиться от него не смотря на привязанность. Забыть. Он пусть и излечил его израненную душу пришёл в ненадобность. Как грустно, но от старого лучше избавляться? Вот он так и сделал. Пусть и со слезами на глазах, пусть и с чувством вины, он открыл шкаф, взял 'себя' и положил в самый дальний угол шкафа. Пылится там. И вот, сквозняк пропал и одиночество, вместе с ним самим из прошлого.