11 Глава

Сидни замерла у стола, кончиками пальцев касаясь края одной из папок. Внутри были вырезки, странные даты, написанные быстрым, размашистым почерком, и имена, которые ей ни о чём не говорили. Это не было похоже на школьный проект. Это выглядело как расследование, которое вел человек, одержимый прошлым. Но чьим? Кейси Бейкер, которую Сидни знала раньше, интересовалась только парнями и вечеринками, а не архивной пылью. Всё это было слишком запутанно. Даты не сходились, события казались разбросанными во времени. Прежде чем Сидни успела вчитаться в пожелтевший клочок газетной вырезки, в дверь негромко, но уверенно постучали.       — Эй, Нэнси Дрю, следствие зашло в тупик? — раздался ироничный голос Кейси из-за двери. — Выходи, я там что-товроде ужина приготовила. Если, конечно, ты не предпочитаешь питаться святым духом и подозрениями. Сидни вздрогнула и быстро закрыла папку.        — Иду! Когда она спустилась на кухню, её встретил непривычный для домов Вудсборо аромат. Здесь пахло не разогретой в микроволновке пиццей или китайской едой в картонных коробках, а настоящим домашним соусом и специями. Кейси стояла у плиты, небрежно помешивая что-то в сковороде.       — Ты... готовишь? — удивилась Сидни, присаживаясь за островок.— Я думала, наш рацион на ближайшие дни — это хлопья и чипсы.       — Жизнь слишком коротка, чтобы тратить её на плохие полуфабрикаты, — Кейси ловко разложила пасту по тарелкам. — К тому же, хорошая еда помогает мозгу работать. А нам сейчас мозги нужнее, чем когда-либо. Ужин проходил в относительной тишине, пока Сидни не решилась поднять тему, которая жгла её изнутри.       — Кейси... то, что произошло у меня дома. Ты ведь видела его. Ты ударила его битой. Бейкер на мгновение замерла с вилкой в руке. Её взгляд стал тяжелым.       — Да, приложила я его знатно. По всем законам физики, у него должно было быть как минимум сотрясение. Когда он упал, он не шевелился. Я была уверена, что он «выключился» надолго.       — Но когда приехала полиция, там никого не было, — тихо добавила Сидни. — Дьюи сказал, что они нашли только следы на траве. Он просто... ушёл. Как будто он не человек, а какой-то экранный монстр. Кейси усмехнулась, но в её глазах не было веселья. Она поднялась и начала собирать посуду.       — В этом и проблема, Сид. В фильмах убийца всегда встает, пока герои празднуют победу. Никогда не поворачивайся спиной к тому, кого не добила дважды. А лучше трижды. Для надежности. Она включила воду и начала методично мыть тарелки. Глядя в окно на темный сад, Кейси добавила:       — Кстати, раз уж мы о кино... Ты не заметила ничего странного? До звонка или во время? Может, кто-то из знакомых вел себя... слишком обычно? Сидни нахмурилась, пытаясь восстановить события по секундам.        — Нет, всё было как в тумане. Просто голос в трубке. Он знал, где я. Он видел меня.       — Это логично, — Кейси выключила воду и повернулась к девушке, вытирая руки полотенцем. — Если рассуждать по канонам жанра, убийца всегда где-то рядом. Это не какой-то пришелец из космоса. Это может быть твой сосед, твой одноклассник или парень, который продает тебе билеты в кино. Он вхож в твой мир. Он знает, какой чай ты пьешь и где у тебя в доме скрипит половица. Сидни почувствовала, как по спине пробежал холодок. Слова Кейси звучали слишком буднично, отчего становились еще страшнее. — Ты умеешь приободрить, — нервно пошутила Сид.       — Обращайся, — Кейси вытащила из шкафа свежее полотенце и стопку чистого постельного белья, протягивая их Сидни.       — Вот, держи. Твоя комната готова. Постарайся поспать. Я запру все двери и, если услышу хоть шорох — поверь, моя новая подружка-бита спит со мной в одной кровати. Сидни взяла вещи, чувствуя странную благодарность к этой новой, жесткой Кейси.       — Спокойной ночи?       — Вряд ли она будет спокойной, — бросила Кейси ей вдогонку, уже направляясь к лестнице. — Но давай хотя бы сделаем её безопасной. И Сид? Если увидишь в зеркале кого-то в маске — не ори. Бей первой. Вопросы зададим потом, когда он будет в морге. Кейси ушла к себе, оставив Сидни одну в коридоре. Тишина дома Бейкеров теперь не казалась пустой — она казалась заполненной невысказанными тайнами и предчувствием того, что завтрашний день изменит всё окончательно.