Скучно

      Гришка постучался в дверь сестры. На нём был домашний халат-кимоно на голое тело – он обладал громоздкими гениталиями и поэтому терпеть не мог нижнего белья.       – Да-да, заходи, братец.       Они были дома одни.       – Скучно, Арих, мож за пивчанским сходим? – сказал Гришка. – И роллов закажем? Или пиццу?       Сестра, в просторных белых шортах и белом топике, открывающем юный животик, не тронутый жирком, сидела на диване в позе полулотоса. Погодки (Гришка младший), они были поразительно похожи: овальные лица, крупные нордические черты, ярко-синие глаза, чуть вздёрнутые носы; сходство увеличивало то, что у Гришки совершенно не росла борода и он походил на девушку, к тому же оба носили роскошные волосы одинаковой длины, до плеч – светло-русые, густые, подвивающиеся. Их часто принимали за сестёр-близнецов, но Гришка наотрез отказывался стричься – ему очень нравились длинные волосы, и он ревностно за ними ухаживал (впрочем, он вообще был весьма чистоплотен, а по мнению сестры, так и чрезмерно).       – Не голодна, – сказала Аринка. – Совсем кушать не хочется.       – Ну давай просто пивчанского тогда, – предложил Гришка.       Сестра отложила гаджет.       – Я бы винца выпила, – сказала она. – Только в магаз лень идти. Сходишь, бро?       – Одному тоже в ломы, – хмыкнул брат. – Скучно.       Он осторожно уселся на икеевский стул с высокой спинкой, чинно придерживая полы кимоно, чтобы ненароком не засветить свои могучие атрибуты.       – А что не в игре? – спросила Аринка.       – Профы. Сервак упал, – ответил Гришка. – Надолго, походу.       После паузы, глядя в окно, он спросил:       – А ты самоублажением занимаешься, Арих?       – Чего?..       – Мастурбируешь?       – С какой целью интересуешься, братец? – усмехнулась сестра.       – Так… Скучно.       – Случается.       – Чтобы оргазм испытать?       – Ну да, – хмыкнула она. – Для чего ж ещё мастурбируют?       – А с Саламатом не кончаешь, что ли?       Серёга Саламатов был парнем Аринки.       – Кончаю, но редко. Это трудное занятие… – сказала она. – Для девушек, в смысле. Одной проще. Да и хабаемся мы с ним редко.       – А можешь показать? – спросил брат, не отрывая взгляд от окна.       – Как с Серёгой хабаемся? – хихикнула сестра.       – Как самоублажаешься.       – Где ты такое словцо подхватил?..       – Сам придумал, – сказал Гришка, продолжая смотреть в окно. – Так покажешь?       – Чтой-то ты вдруг, братец? А?       – Говорю ж, скучно.       Сестра подумала.       – Ну ладно. Покажу.       Она поднялась с дивана, стянула сначала шорты, а потом белые стринги. Брат заметил это периферийным зрением.       – Зачем ты под шорты надеваешь трусы? – удивился он. – Шорты, по сути, сами как трусы.       – Не знаю, привыкла так.       Аринка достала из тумбочки продолговатый прибор, напоминающий беспроводной микрофон, и села обратно на диван в прошлой позиции, расставив колени и скрестив ступни.       – А стринги вообще удобно носить? – спросил брат. Он перевёл взгляд на безволосый сестрин пах, стараясь не смотреть ей в глаза.       – Не знаю, – ответила сестра, – привыкла.       – Зачем привыкать к неудобным вещам? – усмехнулся Гришка.       – Не знаю, – Аринка тоже усмехнулась. – Ты точно хочешь это увидеть?       Брат подумал.       – Да, – сказал он. – Скучно очень.       – Ну оки.       Сестра включила прибор, который тихо заурчал.       – А что это такое? – заинтересовался Гришка.       – Клиторальный стимулятор.       Аринка поднесла вибрирующую головку к голому лобку, отчего её плоский животик напрягся и затрепетал. Она полуприкрыла глаза и сжала чуть подрагивающие губы. Гришка оказался заворожён и распалён одновременно – и причиной тому стала не сама невозможная, непристойная ситуация, не бледный обнажённый пах сестры, а выражение её лица, на котором чётко отражались все оттенки получаемого ею удовольствия. Объёмистый лингам стремительно выпрямился во всю длину, задрав лёгкую ткань кимоно; Гришка настолько увлёкся зрелищем, что этого не заметил.       – Ва-а-ау!! – воскликнула сестра восхищённо и даже забыла про стимуляцию, отставив руку с вибратором. Её широкие васильковые глаза изумлённо округлились. – Ну и балда у тебя, братец!.. Это пипец!       Гришка очнулся и начал судорожно прикрываться полами халата.       – Это ты застеснялся или что? – хмыкнула Аринка. – Стыдится тебе нечего, уж поверь мне! У Саламата в два раза меньше твоего!       – Я бы с ним поменялся без раздумий, – буркнул брат. – Одни неудобства. Светланиху на секс фиг уломаешь!       Светка Светланова была его девушкой.       – Не, Грих, прибор у тебя что надо! – сестра изумлённо покачала белокурой головой. – Я его видела у тебя расслабленным, но тогда он не казался таким громадным!       – Когда это ты его видела? – спросил Гришка недоверчиво.       – Я к тебе в комнату зашла, а ты спал. Одеяло сдвинулось.       – Стучать надо! – сказал он недовольно.       – Говорю ж, ты спал! Что толку стучать было?       – Проснулся бы!       – Забей! Дай ещё посмотреть, – сказала Аринка. – А потрогать можно?       – Ты сдурела, что ли? – сказал Гришка спокойно. – Мы родные люди!       – Я сдурела?! – изумилась она. – Это ты попросил, чтобы я перед тобой подрочила!       – Это разные вещи! Совершенно.       – Да я потрогаю только! Дай, любопытно!       – Арин, глупостей не говори.       Он поднялся со стула, придерживая полы кимоно на огромном бугре, и вышел из комнаты, закрыв за собой дверь. Аринка даже немного расстроилась; вздохнула, взяла стимулятор и закончила начатое.       Когда раздался стук в дверь, она уже оделась и сидела со смартфоном.       – Теперь уж можешь не стучаться, – усмехнулась сестра. – Всё видел уже.       Вошёл брат, в плотно запахнутом кимоно, распаренный после душа и со свежевымытыми причёсанными волосами.       – Пойду-ка я всё же за пивчанским сгоняю, Арих, – сказал он.       – Винца мне не забудь, – сказала она. – Любое белое, но не самое дешманское.       – Оки, – отозвался братец.