Часть 4

Лилиан стояла в поместье Сальваторе посреди комнаты, обнимая себя за плечи. Бонни, Стефан и Кэролайн сидели на диване, внимательно изучая её. Они были уверены: перед ними Елена — та, которую знали всю жизнь. Просто потеря памяти, просто нужно ещё время... Но Лилиан вновь и вновь отрицала это. «Почему они не верят?! — бушевало внутри. — Разве не видят, что я — не она?» Злость, раздражение и отчаяние захлестнули её с новой силой. Она перевела взгляд на Деймона в надежде найти в нём хоть тень поддержки. — Хорошо, — сдалась Кэролайн, пристально глядя на неё. — Ты говоришь, что ты — Лилиан. Тогда скажи, где ты жила? Где работала или училась? Когда у тебя день рождения? Или хотя бы... как выглядела? Лилиан молчала, тяжело выдохнув. Она не отвела взгляда, но и ответа не последовало. «Неужели, если бы я знала, мне бы понадобилась помощь?!» — Кэролайн, — её голос прозвучал резко, как хлёсткий удар. — Думаешь, если бы я помнила всё это, я бы не вернулась домой сама? — Каким образом нам помочь? — голос Кэролайн срывался на крик. — Искать девушку по имени Лилиан во всех штатах? Ты хоть понимаешь, насколько это абсурдно? Стефан поднялся с дивана, предотвращая дальнейшую перепалку, и подошёл к Лилиан. Он приобнял её за плечи. — Елена, — мягко произнёс он, заглядывая в глаза. — Врачи говорили, что возможна потеря памяти. У тебя было сотрясение мозга, к тому же ты пережила много потерь. Твоя психика просто не справляется и закрылась. «Лилиан» — имя, которое ты могла услышать по радио перед аварией и решила, что оно принадлежит тебе. Но ты — Елена Гилберт. — Нет! — выкрикнула Лилиан, оттолкнув руку Стефана. В ней всё вскипело — отчаяние, гнев, желание доказать хоть кому-то, что она не та, за кого её принимают. — Я не Елена, — произнесла она чётко, почти по слогам, сквозь стиснутые зубы. Она резко развернулась и подошла к Деймону вплотную. Он не отступил — только смотрел на неё, напряжённый, как натянутая струна. Лилиан поднялась на носки, обхватила его лицо ладонями и, не давая себе времени на сомнения, накрыла его губы своими. Девушка почувствовала, как тело бросает в лёгкую дрожь, а ноги подкашиваются. Деймон опешил — в его глазах на миг вспыхнуло изумление. Он чувствовал, как отголоски его разума кричат, что это неправильно. Она, кем бы ни была, находится в теле девушки его брата. Но уже через секунду инстинкты взяли верх: он прижал её за талию и ответил на поцелуй — не нежно, не осторожно, а жёстко и властно. Когда Лилиан отстранилась, Деймон остался стоять, не двигаясь. Его взгляд был тяжёлым, но собранным. В комнате повисла гробовая тишина. Стефан сжал кулаки, в его взгляде зажглась смесь ярости и боли. Бонни с Кэролайн замерли, будто их ударило током — они смотрели на Лилиан, не в силах вымолвить ни слова. Лилиан медленно обвела взглядом комнату, всматриваясь в их лица. — Елена бы сделала так? — её голос звучал с вызовом и горечью, словно удар по их иллюзиям. Кэролайн первой отвела взгляд. Её лицо побледнело, губы дрогнули, но она так ничего и не сказала. Слова Лилиан прозвучали как пощёчина, которую та не знала, как принять — с гневом или с болью. Бонни смотрела в упор, будто пытаясь пробить взглядом оболочку Лилиан и докопаться до сути. Внутри у неё боролись логика и магическое чутьё. Что-то действительно было не так. Но если это не Елена… тогда кто? Деймон всё ещё молчал. Он посмотрел на Лилиан — пристально, долго, словно пытаясь заглянуть ей в душу, но во взгляде его мелькнуло что-то ещё... совершенно новое. — Нет, — наконец сказал он, тихо, но с удивительной уверенностью. Он провёл пальцами по губам. — Елена бы так не сделала. Стефан шагнул вперёд, но остановился. Его руки всё ещё были сжаты в кулаки, челюсть — напряжена. На его лице она заметила отчаяние и боль, но его эмоции не вызывали в ней никаких чувств. — Это... низко, — процедил он сквозь зубы. Лилиан не поняла, к кому он обращается, к ней или к Деймону. — Даже для тебя. — Он бросил взгляд на брата — полный недоверия, ярости и, глубоко внутри, страха. Страха потерять всё, во что он верил и что было ему дорого. Стефан вмиг сократил расстояние между ними и, схватив брата за ворот рубашки, притянул к себе. Деймон даже не пошевелился. Он стоял спокойно, лишь слегка склонив голову, его взгляд был острым, но холодным. Быстро оценив ситуацию, Бонни и Кэролайн вскочили с дивана и встали между братьями, в то время как Лилиан наблюдала за ситуацией со стороны. — Прекратите, — попыталась вразумить их Кэролайн. Хоть Стефан и отступил, но напряжение витало в воздухе. — Может, наша ведьмочка что-то уже наконец придумает? — саркастично бросил Деймон, не сводя взгляда с брата. — Давайте возьмём перерыв, — с надеждой в голосе произнесла Бонни. — Я ещё раз пролистаю книги, может быть, что-то пропустила. Стефан и Кэролайн помогут мне. А ты... — она обратилась к Деймону, но тот перебил её: — Я поговорю с... — он запнулся лишь на секунду, глядя ей в глаза, — с Лилиан. Наедине. Стефан не желал оставлять их наедине, но сдержался — не из доверия, а потому, что не хотел ещё одной вспышки, ведь он знал: во второй раз его уже никто не остановит. Он проводил Деймона напряжённым, почти зловещим взглядом, будто надеясь прожечь дыру в его спине. Когда дверь в комнату закрылась, он всё ещё стоял, словно вкопанный, прислушиваясь к каждому звуку, доносившемуся сквозь дерево. Но тишина за дверью была глухой, как могила. Стефан сжал челюсть, явно теряя терпение. Он чувствовал, как внутри всё бурлит — ревность, ярость, бессилие. Кэролайн, заметив, как он напрягся, осторожно подошла и коснулась его плеча. Голос её был мягкий: — Стефан… сейчас главное — разобраться. Как только за ними захлопнулась дверь, Деймон резко развернулся и в два шага оказался рядом. Он прижал Лилиан к стене, нависая над ней. Одна рука упёрлась в стену рядом с её головой, вторая — легла на её шею. Не сильно, но ощутимо. Контроль. Давление. Проверка. — Кто ты? — спросил он тихо, но с жёсткой настойчивостью, глядя ей прямо в глаза. Он прекрасно знал, что делает. Она не принимала вербену. Кулон, который когда-то Стефан подарил Елене, валялся в ящике. Других украшений не было. Защитных чар — ноль. Он должен был проверить это сразу же. Должен был... Но что-то в ней заставляло ждать. — Лилиан, — спокойно ответила она, не отводя взгляда. Ни страха, ни злости. Только усталость. Уверенность? Или уже отчаяние? — Что с тобой произошло? — голос его дрогнул. Он хотел казаться угрожающим, но внутри уже бушевала другая буря. — Авария, — едва слышно выдохнула она. — Я… не знаю. Он замер. Секунду, две. Потом медленно отпустил её и отступил на шаг, будто касание обожгло. В его взгляде что-то изменилось — то ли надежда, то ли гнев, то ли внутренняя капитуляция. Лилиан осталась стоять у стены, растерянно моргая. Ни шагу, ни слова. Она не понимала, что только что произошло — но страха в ней не было. Была только странная, почти инстинктивная уверенность: он ей не навредит. Пока что. В этот момент дверь открылась, и в комнату заглянула Кэролайн. Она бросила взгляд на них, приподняв бровь, как будто почувствовала, что вошла не вовремя. Но вместо того чтобы извиниться, сказала: — Всё готово. Все ждут вас. Деймон метнул в её сторону убийственный взгляд, но та только фыркнула и скрылась. Он молча развернулся, не глядя на Лилиан, и первым вышел из комнаты. Она последовала за ним. Вернувшись в гостиную, они застали Бонни, стоящую в центре комнаты с раскрытой книгой. В её глазах была тревога. — Так-так, — лениво протянул Деймон, скрестив руки на груди. — Наконец-то наша ведьмочка что-то нашла? Бонни тяжело вздохнула и закрыла книгу. — Я пыталась связаться с душой Елены… но ничего. Полная тишина. Ни знака, ни отклика. — И как это понимать? — удивлённо приподнял бровь Деймон. Стефан нахмурился и пробормотал, почти сквозь зубы: — Это потому что Елена здесь. Прямо перед нами. Лилиан уже открыла рот, чтобы возразить, но Бонни её перебила, голос был твёрже, чем прежде: — Возможно, и так, но… если Лилиан действительно говорит правду, душа Елены может быть в другом измерении. Заперта. Заблокирована. В таком случае нам нужно найти настоящее тело Лилиан. Только так мы сможем узнать, что происходит на самом деле. Лилиан стояла, будто вкопанная. Слова Бонни эхом отдавались в голове: «тело Лилиан», «душа в другом измерении». — Моё тело?.. — прошептала она, не осознавая, что говорит вслух. Бонни кивнула, серьёзно и медленно. — Да. Если ты действительно Лилиан и оказалась в теле Елены, то вполне возможно, что её душа сейчас в твоём настоящем теле. — Тогда почему она не отзывается? — вмешался Стефан, его голос звенел от напряжения. — Возможно, тело Лилиан… — Бонни замялась, — в коме. А значит, душа Елены застряла между мирами. Ни здесь, ни там. Повисла гнетущая тишина. — И как нам её найти? — голос Кэролайн дрогнул, впервые звуча с неуверенностью. Деймон подошёл ближе к Лилиан, почти вплотную. Его взгляд впивался в её глаза с тем упрямым ожиданием, которое она уже начинала узнавать — как будто он знал, что в ней есть ответы. Нужно просто глубже копнуть. — Что произошло в тот день? — тихо, почти ласково, но с той самой хищной настойчивостью. Лилиан прикрыла глаза в попытке вытащить хоть крупицу воспоминания: — Авария… дождь. — Она покачала головой, на глаза накатывались слёзы. — Я не помню ничего! Стефан раздражённо выдохнул и встал. — Это бессмысленно. Хотите звать её Лилиан — зовите, но это всё ещё Елена. Просто она не помнит. Она вспомнит. Она должна вспомнить. Деймон резко повернулся к нему. В его взгляде вспыхнуло что-то ледяное. — А если нет? — спокойно, почти с вызовом. — Ты готов смириться с тем, что душа Елены сейчас где-то в ловушке? Одинока? Напугана? И мы делаем вид, что всё нормально? — Деймон… — начал Стефан, но замолчал, не найдя слов. Бонни тихо вмешалась, будто сдерживая дрожь: — Мы должны попробовать всё. Даже если это значит искать тело Лилиан. Даже если это значит… использовать магию, которую я клялась не трогать. Кэролайн сглотнула. — А если не существует никакой Лилиан? И мы просто потеряем время вместо того, чтобы помочь Елене вспомнить? Бонни молча вглядывалась в Лилиан. В её глазах отражалось замешательство, тревога и неуверенность. Она не знала, кого видит перед собой: действительно ли это была её подруга детства — Елена, потерявшая память из-за трагических обстоятельств, или в её теле была совершенно другая, чужая душа?