Часть I

      Магнолия. Глубокая ночь. С улицы слышалось умиротворенное стрекотание светлячков. С открытого окна веяло летней прохладой. Большинство жителей города уже давно спали, но только не двое измученных прошедшим днем юных волшебника.       В полумраке они в упор смотрели друг на друга: настойчивый розоволосый парень и равнодушная златовласая девушка.       — Люси, — сидя на излюбленном подоконнике, серьезно начал розоволосый маг. — Я хочу еще.       Парень был настроен решительно. Хмурым взглядом он сверху вниз уставился на свою кареглазую напарницу, что сидела на кровати напротив парня будучи одетой в пижаму и застывшей в тот момент, когда она хотела укрыться одеялом, и, мягко говоря, была немного удивлена пребыванию своего друга на окне в такой поздний час.       Хартфилия несколько раз моргнула, продолжая сидеть в застывшей позе, не двигаясь. Несколько секунд молчала, прикидывая в голове, о чем же именно говорил ее друг, но так ничего и не придумав, тихо спросила:       — Чего?       Несколькими часами ранее...       — Нацу и Люси встречаются? Как давно?       — Ну наконец-то! Дождались! Сколько времени ходили вокруг да около.       — Мужики!       — Как здорово! Вы отличная пара!       — Минус одна соперница. Милый Грей, в честь такого события и нам пора бы стать парой!       — А я-то здесь при чем?!       — Нацу, только попробуй обидеть Люси, и ты труп!       — Поздравляю, Люсь!       — Сладкая парочка!       Стоило двум магам только переступить порог гильдии, как все присутствующие тут же налетели на них с различными комментариями и поздравлениями, тем самым сбив своих друзей с толку. Люси лишь удивленно хлопала ресницами и старалась понять кого ей слушать, ведь друзья все говорили разом, тем самым создавая одну сплошную шумиху.       Нацу, судя по его отстраненному взгляду вообще был не из мира сего. Сложив руки за головой, парень смотрел куда-то в пустоту и, кажется, его мысли были заняты чем-то вкусным и с хрустящей корочкой, поэтому практически все, что выкрикивали согильдийцы он попросту пропускал мимо ушей.       — Что здесь происходит? — все еще ничего не понимая, аккуратно спросила кареглазая волшебница, в надежде получить хоть один внятный ответ.       — Ну, Люси, признавайся, кто сделал первый шаг: ты или Нацу? — радостно размахивая полупустой бутылкой коньяка, спросила подошедшая Кана, свободной рукой приобняв подругу за шею.       — Первый шаг? — Блондинка, выгнув одну бровь, смутно начинала догадываться, о чем именно шла речь, но все ее нутро будто сопротивлялось жестокой реальности.       «Неужели они все уже обо всем знают?»       — Люси, я так за вас рада. Из вас вышла отличная парочка, — нежно и доброжелательно улыбаясь, проговорила только что подошедшая Мира.       — Ах, вот оно что, — устало выговорила заклинательница духов, схватившись рукой за свое лицо. — Но откуда вы?..       Заканчивать вопрос уже не было никакого смысла, ведь девушка увидела хитрожопную ухмылку маленького синего кота, который сидел за одним из столов, прикрывая своими лапками рот, который никогда не умел хранить тайны.       — Хэппи! Какого хрена?! — злобно воскликнула златовласка, ясно осознавая, что кроме иксида рассказать об их отношениях с Нацу больше некому.       — Это за то, что вы даже от меня это скрывали! — как-то обиженно ответил кот, который, очевидно, совершенно случайно спалил двух влюбленных голубков за нежными объятиями.       — Поэтому и скрывали, иначе ты бы еще раньше всем все растрепал!       — Мое сердце разбито! — слезно проныл непонятно откуда возникший звездный дух Локи, дрожащими руками держась за грудь и проливая горькие слезы, добавляя своему образу драматизма.       — Сгинь! — Увы, не самая лучшая актерская игра льва на Люси никак не подействовала, поэтому она раздраженно взмахнула своим золотым ключом, вынуждая своего верного защитника вернуться в мир звездных духов, предварительно растворившись в золотой дымке.       — Эй, Нацу, так ты действительно втюрился в эту девку? — как-то ехидно с некой насмешкой поинтересовался железный убийца драконов.       — А? Ну да. И что? — слишком спокойно ответил Драгнил, все еще продолжая игнорировать окружающую движуху.       — В смысле «и что»?! — Кажется, Гажил не такой реакции ожидал от огненного мага.       — Тебе можно втюриться в Леви, а мне в Люси нельзя?       На вопрос Нацу, Редфокс лишь смутился, не в силах подобрать нужных слов, вместо которых юноша издал невнятные звуки. Где-то в стороне послышался нервный смешок Леви (и непонятно то ли от смущения, то ли ей не понравилась прямота Драгнила). Люси же просто закрыла лицо ладонями, сгорая от стыда, не понимая, как ребята могут спокойно обсуждать такие личные темы.       Гажил хотел смутить розоволосого, а по итогу смутился сам.       Что до самого огненного волшебника, он спокойно направился к барной стойке, надеясь, что Мира его хорошенечко накормит, ведь его желудок не принимал пищу с минувшего вечера, а время уже близилось к обеду.       Таким образом, когда ребята немного приутихли, а Нацу, наконец, дождался своей порции вкусностей от Миры и с превеликим удовольствием уплетал еду за обе щеки, Люси под периодическое чавканье своего, как выяснилось, парня, тихонько себе сидела рядом с ним и попивала холодную воду в надежде, что возникшая от шума головная боль хоть немного утихнет.       Но зря она расслабилась, ведь дальше последовала головная боль похлеще прежней.       — А вы уже целовались? — как всегда словно невзначай с невинной улыбочкой (за которой крылось нечто темное и зловещее) спросила Мира.       Блондинка, спокойно пьющая свою воду, тут же поперхнулась, распрыскивая жидкость перед собой. Лицо ее в миг сменило цвет на красноватый. И явно не от смущения, а, скорее, уже от злости. Иначе полупустой стакан, что она продолжала крепко сжимать в руке, не начал бы трескаться.       «Она что специально? Только все угомонились».       — Фто? — с полным ртом спросил Драгнил, при этом не переставая жевать.       Ладно, они узнали об их отношениях. Рано или поздно это все равно бы раскрылось. Они же не могли скрывать это вечно и тем более от своих близких друзей, которые, можно сказать, были для них семьей.       Но вот так открыто спрашивать о близости, пусть и безобидной, — это уже явный перебор. По мнению златовласки, это уже слишком личное, чтобы об этом спокойно рассказывать, да еще и всей гильдии.       Почему? Все очень просто. Потому что этого поцелуя еще попросту не было.       Может дело в зажатости Люси, ведь она до сих пор стеснялась не то что целоваться, даже за руку брать парня прилюдно. Либо причина в заторможенности Нацу, который попросту не знал, что такое встречаться и всех прочих тонкостей, связанных с отношениями и девушкой. А может они вовсе никуда не торопятся, специально растягивая и смакуя конфетно-букетный период.       Хотя, взглянув на эту парочку, у любого складывалось впечатление, что между ними ничего не изменилось, кроме официального статуса, который из «друзей» превратился в «парочку».       Хартфилия хотела было притвориться, что не понимает, о чем идет речь, но ребята тоже не олухи, они не поверят, что их подруга — писательница романов — не может ответить на такой простой вопрос.       — Я н-не думаю, что-о... — растерявшаяся заклинательница духов пыталась придумать хоть что-нибудь толковое, активно и не в тему что-то жестикулируя руками, но мозг упорно сопротивлялся и отказывался выдать своей владелице внятный ответ.       — Целуй! — тут же выкрикнул рандомный чел из толпы, тем самым подначивая всех остальных.       Люси мысленно ругнулась, вспоминая всевозможные проклятья в адрес незнакомого ей человека.       Все присутствующие, по крайней мере большинство из них, сразу же активно решили поддержать того недалекого чувака, повторяя за ним одно единственное слово, которое в дальнейшем будет вызывать у златовласки нервный тик в лучшем случае. В худшем ее психика сломается, и она просто не сможет ни с кем целоваться из-за психологической травмы.       «Да вы издеваетесь? Вам заняться больше нечем? Почему именно сегодня они все здесь?»       — Чего? Что это с ними? Какая им разница вообще целовались мы или нет? — наконец, прожевав, спросил розоволосый, сидя на барном стуле в полуобороте и непонимающим взглядом разглядывая взбунтовавшихся друзей.       К слову, по сравнению с заклинательницей духов, которая продолжала негодовать от всего происходящего, Нацу, кажется, был абсолютно спокоен, будто весь этот сыр-бор никак его не касался.       Толпа продолжала активно настаивать на своем.       — Да не будем мы этого делать! По крайней мере уж точно не в вашем присутствии! — наконец, не выдержав, разъяренно воскликнула волшебница, вскочив со своего стула и гневно ударив кулаком по столешнице. Такого яростного порыва даже не ожидал рядом сидящий Саламандр, который, изменившись в лице, испуганно попятился назад.       — Мы требуем! — воскликнула нетрезвая Кана.       — Целуй ее по-мужски! — грозно рявкнул Эльфман.       — Докажите, что вы пара и тем самым не имеете никаких намерений на моего милого Грея! — Джувия как обычно переживала за ледяного мага, которого любила всем своим водяным сердцем.       — Ты че совсем рехнулась?! Я-то здесь при чем?! — испуганно завопил Грей, пытаясь понять каким образом волшебница воды вообще смогла приплести к этой заварушке ледяного мага.       — Черт возьми, да что с ними не так? — нервно проговорила блондинка, схватившись за больную голову и все еще пытаясь придумать как избежать всей этой заварушки и сделать так, чтобы все, наконец, отстали от нее и ее парня, но с каждой секундой казалось, что это невозможно вовсе.       «Они не отстанут?» — обреченно подумала девушка, с ужасом бросая разочарованный взгляд на обезумевшую толпу.       Но тут в голову заклинательницы пришла до неприличия простая идея — просто дать им то, что они хотят.       Пусть риск велик. Дадут слабину сейчас — дальше не отстанут вовсе. Поймут, что можно немного надавить, а те, которым деваться некуда, будут соглашаться.       — Це-луй! Це-луй! Це-луй!       Люси зажмурила глаза, чувствуя, как сильно раскалывалась ее голова от всего этого шума. Затем взгляд упал на жирные и грязные губы огненного мага, который сожрав стейк, приготовленный в большом количестве масла, даже не удосужился вытереть рот.       — Вот же пристали. Что будем делать, Люси? Махач? — довольно улыбнувшись, предвкушая кровавую битву с большей частью согильдийцев, сказал Драгнил. Он повернул голову в сторону девушки, посмотрел на нее широко раскрытыми глазами, которые уже горели идеей разнести всех, а вместе с ними и все здание гильдии (ну а потом и пару тройку домов за компанию), и приподнял свою руку, демонстрируя свои округлые бицепсы.       Юная волшебница пропустила вопросы парня мимо ушей, не переставая внимательно пялиться на его губы, и при этом грозно хмуря брови, словно она задумала что-то неладное, но все еще не могла определиться с выбором.       — Люси? — опешил убийца драконов, заметив, что его возлюбленная никак не реагирует на его слова и действия, задумчиво уставившись в одну точку.       В один момент, когда казалось голова девушки просто взорвется от всего этого шума, назойливых друзей, не перестающих что-то выкрикивать, при чем одновременно, из-за чего разобрать кто что говорил становилось невыполнимой задачей, даже для убийц драконов с их идеальным слухом. Даже ни черта непонимающий Драгнил начинал бесить своей заторможенностью, когда уже мог бы решить все по-мужски, а он сидел и будто бы ждал разрешения девушки, когда обычно ему это не требовалось и он сам принимал решения сравнять все с землей.       Люси закрыла глаза, чувствуя, как активно дергается один из них. Руки, сжатые в кулаки, дрожали от того, как сильно Люси сдерживала свою злость, которая вот-вот была готова вырваться на свободу.       «Заткнитесь. Хватит».       В следующий миг раздался хлопок, который услышала только Хартфилия. Ведь этот хлопок говорил лишь об одном — ее терпение лопнуло.       Все присутствующие охнули в удивлении, широко раскрыв свои глаза. Казалось, что девушка уже была готова сама на них накинуться с кулаками или с тем, что под руку попадется, но нет. Под горячую руку попался лишь один огненный маг. Если быть точнее — его горячие губы. И не под руку, а под ее губы.       Зажмурив глаза, Люси, казалось бы, не с любовью и уж точно не с нежностью, а скорее со всей накопившейся злостью и раздражением прильнула к губам розоволосого, лишь бы от нее уже отстали.       Естественно она сама хотела этого, но совершенно не таким способом и уж явно не при таких ни разу не романтичных обстоятельствах.       «И это мой первый поцелуй. С жирными губами моего парня и со вкусом стейка под надоедливые крики наших раздражающих друзей. Супер романтично».       Нацу опешил максимально, не смея не то что шевельнуться, он даже не дышал в тот момент, в удивлении широко раскрыв свои серо-зеленые глаза.       Почему-то он был уверен, что Люси этого не сделает. Ведь она даже наедине не осмеливалась на подобную близость с парнем. А тут такой смелый, даже отчаянный первый поцелуй, да еще и практически на глазах всей гильдии! Уму не постижимо!       На самом деле сложилось впечатление, что заклинательница сделала это лишь для того, чтобы их согильдийцы наконец успокоились. Ну правда. Сколько можно. Целуй, целуй. Да когда захотят, тогда и поцелуются. Зачем так давить-то?       Но Нацу, скорее, был доволен, нежели наоборот. Да, ему тоже не понравилось, как друзья накинулись на них. И он действительно был готов всех вынести ради того, чтобы они больше не докучали ему и его девушке. Но этот поцелуй... Если бы он только знал раньше насколько это приятно — ощущать своими губами мягкие, нежные и такие теплые губы блондинки вперемешку с ее одурманивающим запахом — он бы, естественно, сделал это раньше. Но, увы и ах, он также неопытен в этих делах, как и его возлюбленная.       А его сердце... Как же быстро оно начало биться в его груди, отбивая бешенный ритм в ушах. Лицо мага зарумянилось, точно, как и его уши.       Наконец, Люси отпрянула от своего возлюбленного. Устало выдохнула, так и не открывая своих глаз. Но, обратив внимание на гробовую тишину, ей все же пришлось с интересом приоткрыть веки, дабы убедиться, что все точно успели запечатлеть их поцелуй. Иначе второй раз Люси такое провернуть уже не сможет по очевидным соображениям. Ей этот (первый в ее жизни на секундочку) поцелуй дался с трудом, что тут говорить о еще одном.       И, наконец, удовлетворенные зрители, успевшие лицезреть данное событие своими собственными глазами, начали громко восторгаться, поздравлять своих друзей и свистеть им в знак уважения, которое ребятам, кажется, и даром не сдалось.       — Что я вообще здесь делаю? — тихонько прошептала златовласка. — Не таким я представляла свой первый поцелуй.       Хартфилия была вымотана морально. И это было очевидно по ее уставшему и расстроенному выражению лица. И, несомненно, эту картину видел розоволосый маг, который сквозь громкие крики друзей расслышал тихие слова своей девушки. Продолжение во второй части ->