9

Дафна любила свою семью. Или... была так сильно привязана, что не могла перечить открыто? Что могла лишь притворяться, что она послушная леди и достойная дочь своих родителей. Внутри девушка разрывалась на части от противоречивых мыслей и чувств, и все две ночи, которые она провела в родном поместье, ей снился Поттер. Парень, который смотрел на неё с сочувствием, прижимал к себе и что-то говорил. Видимо, успокаивающее, раз Дафна открывала глаза утром и ей будто бы становилось легче. Разум не мог долго приказывать сердцу, и образ Избранного поселился в потаённом месте главного органа. И все было бы просто, не вспомни Гринграсс, что их уже что-то связывало раньше. Дафна просто не знала, как объяснить Гарри, что собственная мать лишила дочь воспоминаний и шанса на отношения (пусть и тайные) с кем-либо. Блондинка так много думала, что сохранять привычное лицо было всё труднее. Утро понедельника омрачила ссора с Тео, который, во что бы это ни стало, собирался выступить против общения Даф с гриффиндорцами. Бессмысленные попытки Нотта не увенчались успехом: Гринграсс нагрубила, в сомнениях уходя прочь от бывшего друга, и, теребя край мантии, направилась в Большой Зал на ранний обед. Мысль, что она увидит Гарри, заставляла её идти быстрее. Она была готова к разговору, пусть он и захочет оттолкнуть её. Или вовсе забыть. Ей нужна была «точка». Или — определённость. Та, благодаря которой слизеринка возьмёт себя в руки.

***

Гриффиндорский стол взрывался от хохота и разговоров. Активные, шумные и весёлые маги даже не замечали, что мимо них шагала слизеринка. Гарри нашёлся не сразу: он был спиной повёрнут к Гринграсс, а напротив него... была Джиневра Уизли. Ещё одна рыжеволосая ведьмочка и представительница многочисленного семейства, своей рукой накрывая ладонь Поттера и поглаживая её. Дафне показалось, что воздух закончился. Она застыла на месте, хлопая глазами будто летающая бабочка махаон. За несколько дней в её жизни произошло больше, чем за этот уродский год, отставляя шрамы на сердце и душе. Противное и липкое чувство осознания, что она — явно лишняя, заползло в душу. Развернувшись, она даже не заметила, что Уизли отвернулась, а Поттер выдернул руку и попросил Джинни «не делать так». Избранный скосил глаза и увидел Гринграсс, выбегающую из зала. За ней следом ушёл Драко Малфой, а руки Гарри вдруг сжались в кулаки. Идиотские мысли не давали Поттеру размышлять адекватно и разумно, поэтому он, мгновенно вскочив на ноги, покинул компанию друзей. Грейнджер усмехнулась и досадливо качнула головой. Он понимала, что происходит. Видела пару раз то, чего не должна была. Гермиона пообещала себе, что узнает до конца, что же происходит в этой молчаливой борьбе, и почему Малфой непременно оказывается рядом. Новая задумка, чтобы устроить пакость? Создать проблемы? Напасть на кого-то? От нехороших мыслей немного отвлекали расстроенная Джинни и приторная Лаванда Браун, восседающая на коленях Рона. Грейнджер нашла в сумке первую попавшуюся книгу и уставилась в неё, пытаясь не смотреть на Уизли и Браун. Чей-то взгляд со стороны, долгий и изучающий, начал мешать. Подняв шоколадные глаза, она столкнулась с прищуренными глаза Теодора Нотта. Какого драккла? Что ему понадобилось?