12

Разряд. Словно тысяча вольт пробежали по телу, Дафна вздрогнула, но ощутила, что кто-то её придерживает. Кто-то спасает от падения, делая всё, что в его силах. Голубые глаза открылись, сталкиваясь с изумрудно-зелёными. Пауза. Дафна не знала, что именно должно сказать Гарри, но перед её лицом пронеслись несколько десятков воспоминаний, в которых был он.

***

Распределительная Шляпа, выкрикивающая имя Избранного — именно тогда Гринграсс впервые разглядела его получше, фокусируясь на чертах лица. Первая победа в качества ловца — Гринграсс на трибунах, изо все сил поддерживает родной факультет, а её брови невольно поднимаются вверх. Она не ожидает, что Избранный так хорош и в столь юном возрасте смог обойти Слизерин. Первый раз, когда Дафна оказывается ближе к нему: противные Крэбб и Гойл толкают Ледяную Принцессу, потеряв способность адекватно соображать, очевидно. Ранее Дафну никто и пальцем не тронул, иначе спрос был бы лично и от Малфоя, Нотта и Забини ему или ей не было бы «хорошего». Девчонка практически падает вперёд, когда её ловит... знаменитый Гарри Поттер. Это конец второго курса: он проходил мимо неё с Джиневрой, Рональдом и Грейнджер. Троицу охватывает недоумение, а Гарри помогает Дафне удержаться на ногах. Молча. Но это молчание красноречивее любых слов: если Гринграсс молча поддерживала Драко эти два года, не собираясь перечить другу в том, как он недолюбливает гриффиндорцев и, в особенности Золотое Трио и его приятелей, то в тот момент Дафна впервые приоткрывает настоящее лицо — она немного краснеет, тихо кидает «спасибо» и ускользает, заставляя Гарри удержать на ней взгляд. Что-то важное для себя блондинка замечает, ведь Избранный не проявляет жестокости или зла в её сторону. Ей помогают, а внутри возникают противоречия. Дафна решает понаблюдать за Поттером и посвящает этому весь третий курс.

***

— Мы правда встречались? — может и неуместный вопрос повис в воздухе, и Дафна пытается не дать Гарри уйти. Не хочет, чтобы он пропал или стал вести себя так, как она под заклятьем. — Можно сказать и так, — Поттер обхватывает её лицо руками. Даф тает. Она не бесчувственная и девушка рада этому осознанию; рада, что может улыбнуться объекту своей симпатии. Ей безумно нравится, как целуется Избранный, и пусть у неё не было до этого опыта в романтическом плане, Гарри кажется подходящим человеком. Для всего. «Мерлин, помоги!» Ей одновременно и радостно, и грустно. Она видела, что на ладони Поттера была рука младшенькой Уизли и совсем откинуть гордость не получается. — Я видела, как Джинни Уизли коснулась тебя. У вас... что-то есть? Дафне было страшно от того, что она услышит. В голове бушевали гормоны: хочется прикоснуться к Поттеру, почувствовать запах его одеколона, поцеловать парня. Заткнуть тихий, но регулярно мешающий ей голос внутри себя, который повторял, что она недостойна любви. Не достойна быть с кем-то, кто примет её такой, какая она есть. Что изъянов предостаточно. — Джинни не так меня поняла, — Поттер усмехается, убирая руки от лица Дафны. Ему нравится смотреть на неё, но сомнения, что она вновь не исчезнет и не начнёт разбивать ему сердце, присутствуют. — Ты была на выходных в мэноре. Родители узнали, что с тобой происходит? — Хуже, — Гринграсс касается мантии Гарри, быстро проводя по ней пальцами, — моя мать... она. Дафна замолкает, но решается продолжить: — Она стёрла мои воспоминания. Побоялась, что я кому-то расскажу про проклятье. Я пока не поняла, как с ним бороться. Гарри, я... Ты мне нравишься. И даже очень, пусть я и не проявляла это открыто. Родители подыскали нам с Асторией женихов, если ты знаешь о договорных браках, то представляешь, почему моя матушка решилась на стирание памяти. Запал иссяк. Дафне вновь стало не по себе. Она признавалась. Признавалась в своей открытой беспомощности перед семьёй из-за происходящего, из-за положения войны, которое уже наступало на пятки магам. Не хотела отталкивать Гарри, терять его. — Я не хочу прекращать быть с тобой... Мы можем встречаться тайно, как и раньше, — Дафна втянула его в объятья и, наконец, начала ощущать, что бешено стучащее сердце успокаивается. Ей становилось спокойно. Комфортно. Приятно. — Не самая лучшая идея, но сейчас это кажется разумной вещью, — изрёк Поттер, а Дафна от волнения засмеялась. Наслаждаясь её звонким смехом, Гарри осознал, что сказал фразу, которую так часто повторяет Гермиона. И он понял, что будет скрывать свои чувства к Гринграсс даже от самых близких людей. — Я начала вспоминать, когда увидела тебя и Грейнджер вместе, — Дафна решила быть честной до конца, — я почувствовала, что ревную. Что-то похожее проскользнуло у меня в голове и я испугалась. Не думала, что вы просто «друзья», со стороны это выглядело так.. — Эй, — Гарри поступал, как слепец. Это определённо имело место быть, ведь Гринграсс вхожа в компанию Драко Малфоя. Она может предать их чувства, но Поттер слишком сильно был привязан к ней. К тому, что происходило между ними. Именно поэтому он не хотел допускать размышления о роли Дафны в этом всём. Ему отчасти было понятно, что Гринграсс навсегда повязана узами с факультетом и что семью — не выбирают. Благодаря собственному желанию открыться и довериться ей ещё раз, дать им шанс, Поттер закрыл глаза на то, что могло привнести проблем. Он не был в силах бороться со своими чувствами, осторожно взяв за руку Дафну и переплетая их пальцы. Даже с Чжоу не испытывал таких эмоций, касаясь когтевранки или заговаривая с ней. — Гермиона для меня как сестра. А мы.. — Нечто другое, — Дафна включалась в диалог и слегка сжала его пальцы. Ей хотелось верить в лучшее. Она была настроена более положительно, чем когда проигрывала моменты разговора с Гарри у себя в голове. Поттер расцепил замок, коснулся её волос, затем рука скользнула ниже. Дафна ощущала что-то, чего не испытывала раньше. Непонятное, охватившее чувство, которое хотелось выразить только в объятьях. Без произнесения желаний вслух (ведь так гораздо проще). Руки Гарри сжали её талию, а сам парень припал к её губам. Дафна отвечала на его поцелуи с особым рвением: в душе будто что-то взорвалось, ей было нужно целовать Поттера. Потребность как глоток свежего воздуха в лёгкие врывалась в сознание. И оставалась там. Для Дафны переставали существовать проблемы, всё слипалось в единую массу: непонятную, разноцветную, шумную и далёкую. Подальше от этого прекрасного парня, который до чёртиков привлекал её. Гринграсс была уверена: будь они одни у кого-то в комнате, а не в тёмных частях замка, могли бы зайти дальше. Дафна получала то, что хотела. И ей потребуется приложить немало усилий, чтобы сохранить это. Как и Поттеру.